Люсия тут же вскочила.
– Зорро хочет о чём-то предупредить! – крикнула она, уже у двери и выбежала из хижины.
Мы переглянулись. Нам тоже нужно пойти за Хранительницей или подождать её здесь?
Нелио, встав на колени на скамейке, выглянул в окно. Мы подошли к нему. Хранительница стояла неподвижно, глядя вниз, в долину, и, казалось, напряжённо вслушивалась. Зорро снова поднялся в воздух, сделал несколько кругов над густо поросшей лесом пропастью и камнем упал вниз.
– Да что там такое?! – воскликнула Феа. – Давайте сами всё выясним.
Милан остановил её, придержав за руку:
– Смотри, Люсия возвращается.
Хранительница действительно бежала к хижине. Волосы у неё за спиной трепал ветер.
– Дети, вам нужно уходить. И быстрее! – решительно потребовала она, вновь появившись в хижине. – Давайте сюда! – и она повела нас к узкой двери в задней части дома.
– Что случилось? – крикнула я, когда мы поспешно последовали за ней.
– Сюда едет тёмный внедорожник, – ответила Хранительница, оглянувшись через плечо. – И очень быстро.
Милан громко застонал.
– Как ты думаешь, кто это? – спросила я его.
– Мой дядя, – ответил Милан.
26. Король ночи
Хранительница повела нас по узкому коридору. Мельком я успела заметить справа небольшую ванную комнату. Люсия распахнула дверь в самом конце прохода, и мы оказались в гуще зелени: заднюю часть домика маскировали кустарники и папоротники, а густые кроны деревьев нависали над крышей хижины так, что я даже не увидела неба, когда посмотрела наверх.
– Тише! – прошептала Люсия и приложила к губам указательный палец.
Мы прислушались, и сквозь тихий шелест листьев я различила шум мотора.
Люсия махнула рукой в густые зелёные заросли:
– По этой тропке подниметесь к большой скале, там превращайтесь в аваностов и как можно скорее возвращайтесь в Зоннберг.
У самой хижины гневно рявкнул мотор, и всё стихло.
Хранительница подтолкнула нас в лес:
– Поторопитесь! Я задержу Ксавера. Он не должен вас поймать, слышите? Берегите свои медальоны. Без них вы окажетесь бессильны – а без вас мы, аваносты, пропадём.
Она тихо закрыла дверь, и вокруг нас воцарилась тишина. Затем хлопнула дверца машины.
– Может, подкрасться и подслушать, что они там обсуждают? – спросила Феа.
– Совсем чокнулась?! – неожиданно резко сказал Нелио. – Ты же слышала: нам надо беречь свои медальоны. Ксавер не должен обнаружить нас здесь.
Милан только кивнул и первым нырнул между кустами и стволами деревьев. Нелио и Феа последовали за ним. Я прислушалась в последний раз: не долетит ли сюда знакомый пугающий голос? Но потом всё же развернулась и бросилась догонять остальных.
Тропа, петляя, шла в гору, и вела мимо скалы к круглой открытой площадке, усыпанной сосновой хвоей.
Оказавшись наверху, Феа и Нелио тотчас приняли обличье аваностов. Милан подождал, пока я встану рядом с ним. Его явно что-то беспокоило.
– Как ты думаешь, твой дядя может как-то навредить Люсии? – спросила я.
– Нет, с чего бы? – пожал плечами Милан. – Он не знает, что Люсия фотографировала Хроники и тайно помогает нам.
– Что же он здесь делает? – спросила я.
– Думаю, Корбин обманул нас, – ответил Милан. – После атаки Зорро он наверняка полетел прямо к дяде Ксаверу и рассказал ему, что мы направились в Хёлленталь.
Я кивнула и вытащила свой медальон.
Но едва я превратилась и посмотрела на своих друзей, как вспомнила рассказ дедушки Курта о пещере.
– Стойте! – крикнула я, потому что Феа как раз собиралась взлететь, уже расправив свои синие крылья.
Все с удивлением уставились на меня.
– Что ещё? – спросила Феа.
– Я полечу к пещере аваностов, – объявила я своим товарищам, – чтобы поближе увидеть место их общего сбора. Возможно, оно сможет подсказать мне, как нам действовать дальше, – неуверенно добавила я в ответ на их скептический взгляд.
Нелио покачал головой:
– Но ведь ты же слышала Хранительницу – нужно как можно скорее вернуться в Зоннберг, – его голос слегка дрожал.
– Кайя в чём-то права, – поддержал меня Милан, – ведь никто из нас прежде не был на месте общего сбора аваностов. А тут такой шанс! Надо всего лишь пролететь в долине как можно ниже, чтобы нас не было видно из хижины.
Я переводила взгляд с одного аваноста на другого.
– Чего же мы ждём? – наконец спросила Феа.
– Значит, вперёд! – тряхнул головой Милан.
Стараясь остаться незамеченными, мы подлетели вплотную к верхушкам деревьев, держась на небольшом расстоянии друг от друга, что было очень нелегко. Даже здесь, на вершине горного хребта, деревья росли довольно густо, особенно много было елей. Нам приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не зацепиться крыльями за ветки. За первым гребнем мы сбавили темп. Слева от нас узкое ущелье уходило в долину.
– За мной! – крикнул Милан, летящий впереди нашей маленькой стаи. Со свистом рассекая воздух, он круто свернул влево, низко наклонил голову и, слегка подобрав крылья, стремительно спикировал вниз, в глубину.
– Ох ты! – резко выдохнул позади меня Нелио, и я поняла, что он совсем не в восторге.
– Не бойся, это как американские гонки! – оглянувшись, крикнула ему Феа. – Ужасно весело!
Она уже тоже неслась по узкому ущелью к пропасти. И поскольку в тяжёлом теле аваноста надолго в воздухе не зависнешь, я подбодрила Нелио:
– Давай же! А я за тобой!
И жёлтый аваност, чуть поколебавшись, с вытаращенными глазами и воплем ужаса понёсся за Феа.
Наконец и я сложила крылья и опустила голову. Мимо, слева и справа, проносились кусты, деревья и скалы. В животе у меня слегка покалывало, а от налетевшего ветра перехватывало дыхание.
Впереди уже показалась узкая дорога и русло реки Нагольд. Нелио, летящий передо мной, над самой рекой резко свернул влево. Я сделала то же самое. Впереди снова появились Милан и Феа. Они летели вверх по реке прямо над водой, удары крыльев были не частыми, но мощными.
Мы молча скользили над священными водами Нагольда к пещере.
Растительность слева и справа от берега стала ещё более густой и непроходимой. Крутые горные склоны всё теснее обступали реку. Только в самом конце долины ущелье расширилось. Песчаная бухта как бы вдавалась в ещё не очень широкую реку. Сейчас, в мае, солнце стояло уже так высоко, что яркие солнечные лучи касались земли, на которую мы один за другим приземлились. Трава была высокой, кусты и молодые побеги деревьев