– Здесь явно очень давно не проходило никаких встреч, – заметил Нелио, оглядывая заросший полуостров, жмущийся к серой скале. – Да и площадки как таковой скоро не будет.
Я посмотрела наверх:
– Даже если Ксавер Беркут посмотрит прямо в долину, он нас не увидит.
Меня саму это очень успокоило, и я, закрыв свой медальон, чтобы как следует оглядеться уже в человеческом облике, побрела сквозь заросли к скале. Остальные пошли за мной.
За несколькими молодыми берёзками проглядывало дощатое заграждение, по размеру сравнимое с футбольными воротами. Впрочем, на фоне высоченных скал оно казалось не таким уж огромным.
– А вот и пещера аваностов! – торжественно объявила я, хотя настроение сейчас было скорее подавленным.
Милан со всей силы ударил в деревянную стену. Она не подалась ни на сантиметр.
– Кто-то очень постарался, чтобы сюда больше никто не вошёл, – сказал Нелио, остановившись у левого края заколоченного входа, и подёргал висячий замок. Я осторожно пробралась через крапиву и встала рядом с ним. Только сейчас в деревянной стене я заметила узкую дверь из крепких деревянных досок, о которой говорил дедушка Курт. И в целом вся конструкция, скрывающая вход в пещеру, выглядела как ворота в замок – несокрушимые и непреодолимые!
– Хоть бы одна щель была в этой стене, пусть самая крохотная… А то и внутрь не заглянешь, – посетовала Феа. Одна из её длинных кос зацепилась за ветку дерева, и она дёрнула сук, чтобы освободиться.
Я ожидала большего от этого места. А в итоге даже не смогла представить, что здесь собирались все аваносты. Немного расстроенная, я вернулась обратно к берегу Нагольда и, зачерпнув кристально чистой воды, щедро полила красные волдыри от крапивы на лодыжках: я всё-таки обожглась, хоть и старалась быть осторожной. Река здесь была не очень глубокой, я даже видела песчаное дно – там, внизу, всё сверкало и переливалось, как будто кристаллы образовывали ковёр.
– Это что же – золотая обманка? – спросил Милан, когда я ему показала эту удивительную красоту.
Я тоже задумалась: ведь наверняка в таком волшебном месте блеск под водами Нагольда что-то да значит? Да ещё и недалеко от самого целебного источника?
Но размышлять было некогда. Высоко над нами послышался какой-то шум.
– В укрытие! – крикнул Милан.
Мы вчетвером нырнули в кусты. Я закусила губу, потому что опять обожглась крапивой, на этот раз пострадала рука. Но когда я осторожно подняла голову и проследила взглядом за тёмной тенью, которая, взмахивая крыльями, направлялась вверх по крутому склону на другом берегу, то сразу как-то забыла о новом ожоге.
– Это был Зорро? – услышала я голос Нелио откуда-то из густой зелени.
Среди высокой травы мелькнули растрёпанные рыжие волосы Феа.
– Думаете, он нас заметил? – взволнованно спросила она.
– Даже если так, надеюсь, Хранительнице он нас не выдаст, – ответил Нелио. – Нас ведь вообще не должно здесь быть.
– В любом случае зря мы сюда полезли, – сказала Феа. – Ещё и крапива эта!..
– Да, давайте сворачиваться, – согласился с ней и Милан.
У меня предательски защипало в глазах и в носу, потому что ситуация казалась совершенно безнадёжной. Когда-то здесь проходили собрания аваностов, но теперь дикая природа забрала своё. И не похоже, что те дружеские встречи, радость и сплочённость вернутся. Расстроенная, я открыла свой медальон.
Мы бесшумно полетели к Зоннбергу. Я ни разу не оглянулась.
Когда мы наконец приземлились во дворе между рыбацким домиком и бывшей таверной «У ручья», я была уже на пределе. Я практически ничего не соображала и предпочла бы прямо сейчас полететь домой, в свою комнату, чтобы спокойно всё обдумать. Или к Аурелии Певчей – посоветоваться. А вместо этого я приземлилась на мощёном дворе вместе с остальными, и мы, четверо аваностов, почти автоматически образовав круг при посадке, сейчас понуро смотрели друг на друга.
– И что теперь? – спросил Нелио.
– Лбом в закрытую дверь! – раздражённо буркнул Милан. – Столько усилий потрачено – а в итоге всё равно не хватает ещё каких-то дурацких атрибутов!
– Жемчужины, травинки и камня, – напомнила я.
– Где Ксавер может их прятать? – спросил Нелио. – В любом случае, если сидеть и ждать, мы ничего не добьёмся. У кого-нибудь есть идея?
И вдруг мы заметили, как в небе что-то очень быстро движется к нам. Я инстинктивно пригнулась, но при этом по-прежнему смотрела наверх. А потом на землю перед нами плюхнулась чёрная растрёпанная птица. Она беспомощно хлопала крыльями и хрипела: «Пощади!»
В этот момент ещё более крупная тёмная птица уселась на самую нижнюю ветку большого дерева, под которым мы стояли.
– Зорро! – воскликнула я.
– Корбин! – ахнул Милан.
Ворон, весь взъерошенный, с торчащими в разные стороны перьями – а нескольких перьев на спине вовсе не хватало, – беспокойно топтался на месте, затем пригнулся к земле и покосился на дерево.
– Пощади! – снова жалобно взмолился он.
– Пощажу или нет – зависит только от тебя, негодяй! – заявил сверху филин. – Но пытаться сбежать я тебе точно не советую. – Зорро выглядел довольно свирепым. Жёлтые когти крепче вцепились в толстую ветку.
– Ты мне всю спину расцарапал, – заныл Корбин. – Это был худший полёт в моей жизни.
– Скажи спасибо, что жив остался, – сказал Зорро и добавил, обращаясь к нам: – Этот ворон летал над Хёлленталь. Он шпион лидера-самозванца.
Значит, это Корбин следил за нами у пещеры? А Зорро его схватил!
– Так это ты выдал нас дяде Ксаверу? – спросил ворона Милан.
Корбин уставился в землю перед собой.
– Ну я, – наконец выдавил он. – Я обязан докладывать своему хозяину и наставнику обо всех твоих перемещениях. Работа у меня такая.
– Ну и ну! – воскликнула я. Мы с Миланом однажды уже поймали Корбина и заперли его в клетке, потому что он и раньше следил за каждым нашим шагом или взмахом крыльев. – У нас же был уговор. Или не помнишь? Мы не рассказываем твоему хозяину, что ты выболтал нам важную информацию, а ты не рассказываешь ему, чем занимаемся мы. Уже забыл?
Ворон нервно кивнул:
– Да помню я, помню – но всё же он мой хозяин и наставник, и я в долгу перед ним. Кроме того, я же рассказываю ему не обо всём.
– Но ты постоянно за мной шпионишь! – воскликнул Милан. – Только выйду из дома – а ты уже тут как тут. Чего ты ко