Тут Корбин тоже повысил голос:
– Я вообще-то о тебе же забочусь! Хозяин сказал, что ты в опасности: что тебя могут похитить, чтобы навредить ему или с целью шантажа.
Теперь все ошеломленно уставились на ворона.
– Бред какой-то, – фыркнул Милан, но, кажется, уже не так сердито.
– Чем хочешь клянусь! – срывающимся голосом воскликнул Корбин. – И когда этот филин-монстр так агрессивно прогнал меня сегодня, я тут же помчался к хозяину. Я просто не знал, что ещё делать. Я же помню: где филин – там и колдунша эта рыжая…
– Эй, пташечка, – напомнил о себе Зорро, расправляя свои внушительные крылья. – За словами-то следи.
Корбин тут же умолк.
– Зачем дядя Ксавер приехал к Хранительнице? – спросил Милан. – Что ему нужно от неё?
– По-моему, всё ясно, – ответил вместо ворона Нелио. – Выяснить, где ты.
– А ты сказал Ксаверу, что Милан в Хёлленталь не один? – спросила я. – Что и мы, другие аваносты, тоже там?
– Нет! – быстро ответил Корбин. – Моя задача – присматривать за Миланом. Я сообщил хозяину, что мальчик летает по Хёлленталь, а на меня напал большой филин и прогнал.
– О чём говорили Ксавер и Хранительница? – спросила Феа.
– А мне почём знать? – буркнул Корбин. – Я человечий язык не понимаю.
– И что теперь? – спросил Нелио, переступая с ноги на ногу.
У меня появилась идея.
– Слушай, Корбин, – сказала я ворону, – ты ведь уже помогал нам. Например, вернул медальон Аурелии Певчей. – Ворон гордо кивнул, хотя тогда показать, где он спрятал сокровище старушки, мы заставили его скорее шантажом. – Нам снова нужна твоя помощь, – продолжила я. – Потому что только ты можешь сказать нам, где твой хозяин хранит атрибуты аваностов. Это ведь ты добывал их для него. – Я затаила дыхание – скажет ли он что-нибудь? Он ведь не самый умный ворон на земном шаре.
Но Корбин только громко каркнул, и это прозвучало как презрительный смех:
– За дурака меня держишь, девочка? Я своего хозяина обманывать не стану и на твою лесть не поведусь!
– Ну что ж, – вздохнул Милан. – В таком случае я сообщу дяде, что ты скрыл от него, что в Хёлленталь я сегодня был не один. Он будет очень разочарован.
– Наглость! – возмутился ворон. – Шантаж!
Хорошо, что я ещё оставалась в птичьем облике, иначе моя ухмылка выдала бы меня: Милан вряд ли стал бы рассказывать дяде о нашем полёте в Хёлленталь – ведь этим он бы подставил весь отряд. Кроме того, он уже давно старался избегать общения с дядюшкой.
– Вовсе это не шантаж, а сделка! – возразил Нелио, явно подыгрывая Милану.
Ворон покосился на Нелио:
– А ты ещё кто такой, канарейка-переросток?
Нелио гордо выпрямился:
– Я луговой аваност, ворона ты ощипанная.
– Что?! Как ты меня назвал?! – разозлился ворон.
– Ну довольно! – прикрикнул Зорро с ветки. – Устроили тут детский сад! – он расправил крылья и мягко скользнул на землю между мной и Миланом, оказавшись в кругу аваностов. Корбин снова весь сжался. – Ты знаешь, где Ксавер Беркут хранит атрибуты аваностов? Да или нет?! – прямо спросил филин, выпрямившись во весь рост и значительно возвышаясь над съёжившимся вороном.
– Нет! – прохныкал Корбин. – Пощади! Я ничего не знаю!
И тут в рыбацком домике открылась зелёная деревянная дверь, и к нам заспешил дедушка Курт. Похоже, он был очень рад увидеть нас, потому что воскликнул:
– Ах, какой приятный сюрприз! – но затем его взгляд остановился на Зорро, и старик замер как вкопанный, слегка покачнулся и не моргая уставился на большого филина.
– Дедушка! – закричала Феа и точным ударом клюва захлопнула свой медальон. Филин и Корбин одновременно поднялись в воздух.
Я тоже быстро превратилась обратно в человека – чтобы понимать, о чём говорят Феа и дедушка Курт.
Старик всё ещё смотрел вслед филину, который, мерно взмахивая крыльями, удалялся в сторону Хёлленталь, и его силуэт на фоне голубого неба становился всё меньше и меньше.
– Король ночи, – наконец проговорил дедушка Курт. – Час пробил! Мы готовы!
Феа решительно схватила дедушку за руку и потащила к дому:
– Идём, я приготовлю нам ужин, дедушка.
В несколько шагов я оказалась рядом с ними:
– К чему готовы? И при чём тут филин?
Дедушка Курт посмотрел на меня водянистыми глазами:
– Артур вернулся, – и, пошатываясь, исчез в доме.
Сердце у меня забилось чаще. Старик говорил о моём отце, я уверена. Но что он имел в виду: прошлое или происходящее здесь и сейчас?
Феа виновато пожала плечами:
– Дедушка Курт всё чаще и чаще перестаёт осознавать реальность, – и она помахала нам всем рукой. – Ладно, до скорого!
Нелио не слышал нашего разговора, так как говорил в этот момент по телефону. Закончив, он сказал нам:
– Мне пора, надо присмотреть за Мией, Пием и Тарой.
Мы с Миланом удивлённо переглянулись, и Нелио, уже надевая велосипедный шлем, объяснил:
– Мои младшие, – и в следующую секунду уже катил прочь от рыбацкого домика.
– Мне тоже пора, – сказал Милан, взглянув на часы. – На самом деле я уже давно должен быть дома. У нас сегодня гости, и мама ненавидит, когда я опаздываю.
До центра города мы ехали вместе. Мне очень хотелось поговорить со своим другом обо всём, что произошло за день – особенно о том, что я услышала от дедушки Курта. Но Милан действительно торопился и крутил педали как сумасшедший. На перекрёстке за школой он помахал мне рукой.
– Созвонимся! – крикнул он через плечо и, повернув на другую улицу, вскоре исчез из моего поля зрения.
Я ехала на велосипеде по Каштановой аллее, чувствуя себя очень уставшей. После сегодняшней прогулки я никак не могла упорядочить носящиеся в голове мысли. К тому же они были скорее тревожными, без единой капли надежды. Может ли наш маленький отряд на что-то повлиять – или лучше бросить эту затею? Условия для свержения самозванца, изложенные в Хрониках, казались нам, детям, слишком трудными. Как мы сможем отнять у лидера общины его магический медальон?
Однако в одном я была абсолютно уверена: дедушка Курт прекрасно понимал, о чём говорил, когда увидел Зорро! Неужели мой отец действительно здесь, в Зоннберге, совсем рядом со мной?!
27. Необычное собрание
Когда я проснулась в воскресенье утром и ещё сонная побрела по коридору, мама уже хлопотала на кухне.
– Доброе утро, – сказала она, потрепав меня по волосам. – Что-то ты разоспалась.
Мой