Но меня уже было не остановить.
— А ты хоть раз поинтересовалась у своего мужа, чего он вообще хочет? Ты совсем не догадываешься, почему он сбежал с твоей кухни?
— Ну ладно-ладно, — попытался образумить меня Вадим, — мы лучше сами поговорим, как супруги. Потом как-нибудь.
Но я не дала ему продолжить.
— Твой муж не хочет работать кухонным работником! — припечатала я Тоньку злобным взглядом. — И землекопом тоже не хочет! И не сдалась ему эта Москва! Когда ты уже поймешь, что это лишь твое желание, но никак не его! И я, если честно, совершенно не понимаю, с какой стати ты вбила себе в голову эту Москву! Почему, когда Вадим попытался тебе предложить устроиться в Подмосковье — потому что там намного проще, — ты сказала: «Нет, только Москва»? Почему только Москва? Что тебе там понадобилось?
Тонька беспомощно захлопала ресницами, а потом вдруг сникла, и опустилась на ту самую тумбочку, которая жалобно скрипнула под ее весом.
— Тебе не понять, — дрогнувшим голосом проговорила она, — скажи, вот у тебя была когда-нибудь соперница в школе?
— Какая еще соперница? — я тоже опустилась на стул.
— Ну, такая, которая всегда и во всем оказывалась быстрее, умнее, проворнее? Которую хвалили учителя, а родители ставили тебе в пример?
Теперь я сама захлопала ресницами, пытаясь вспомнить.
— Н-нет, не было такого, — и действительно, ничего подобного на ум не приходило.
— А у меня была такая одноклассница, Сонька Измерова, — Тонька всхлипнула, — учитель математики ее хвалил: «Ах, какая же девочка умная». На физкультуре, на музыке ей все восхищались: «Ах, какая девочка прелестная!». Я тоже хорошо училась, очень хорошо! Но она лучше! И всегда оказывалась на шаг впереди. И «пятерок» у нее было больше, и грамот. А когда мы возвращались из школы, каждый мальчик готов был нести ее портфель!
— А тебе не носили?
— Мне только один носил — Вадим.
— Ну, и зачем тебе все, если главное сокровище досталось именно тебе? — не удержалась я. — Тебе одной!
— Да, я это ценю, — плечи женщины продолжали дрожать, — но потом эта Сонька с легкостью поступила в медучилище, а мне просто повезло, что кто-то документы забрал.
— Ну и что? — искренне изумилась я. — Зато ты вон врачеватель какой замечательный! И Ольгу спасла, и Вадима отрезвила. А она что?
Тонька вдруг покраснела и уткнулась в платочек. Но тут же с собой совладала и продолжила доказывать свою несостоятельность:
— А она уже главврач той больницы в Хабаровске! Помнишь, я рассказывала, как ребенка привезла на лечение? Так вот, я там встретила эту Соньку. Теперь она Софья Андреевна, и всеми командует! Знала бы ты, как мне стало горько! Получается, пока я без толку замуж выходила да детей рожала, она до таких высот дорвалась!
— Почему же без толку? — придралась я к ее словам. — Двое сыновей замечательных — это разве зря?
— Не зря, конечно, — пожала Тонька плечами, — но мне так захотелось взять реванш, хоть в чем-то, ну хоть раз в жизни ее обскакать, доказать, что я лучше! А чем это доказать? Чем удивить людей так, чтобы они поверили в мою исключительность? Не Подмосковьем же! Только Москва и могла мне помочь!
— Ох, — взялась я за голову, — почему люди не ценят то, что имеют?
Открылась дверь, и вошел Дима. Удивленно нас всех оглядел.
— О, так вы все здесь? Федор Дмитриевич вас приглашает к себе.
— Нас троих? — у меня заколотилось сердце.
— Да что мы сделали? — испугался Вадим.
— А зачем? — подняла голову Тонька.
— Не знаю, зачем, — ответил Дима, — только вы трое идете сейчас же. Не заставляйте его ждать!
Тонька развязала тесемки на поясе и швырнула фартук на тумбочку. Вадим придирчиво оглядел себя в зеркале. Я с замиранием сердца пошла за ними.
У входа в резиденцию мы на минутку остановились, посмотрели друг на друга и нервно выдохнули.
— Ты бы спросила у Димы, что случилось, — с подозрением вымолвила Тонька.
— Некогда, идемте.
Мы прошли в овальный кабинет на первом этаже.
— Здрасти, — неровным хором сказали Тонька с Вадимом.
Федор Дмитриевич жестом пригласил нас сесть на стулья, что мы и сделали.
— Итак, Альбина, — обратился Устиновский ко мне в первую очередь, — как вас по батюшке?
— Леонидовна, — ответила я, — можно просто Альбина.
— Итак, как вы поняли, Клавдии больше нет, соответственно, и секретаря у нас нет. Вот, — кивнул он на стопки бумаг, — видите, сколько дел накопилось? Теперь эту должность будете занимать вы.
Мне почудилось, что подо мной качнулся стул. Или это я сама дернулась?
— Временно? — решила я уточнить. — До конца поездки?
— Зачем? — усмехнулся Федор Дмитриевич. — До конца пенсии.
Мы все сдержанно посмеялись над остроумной шуткой.
— Я согласна.
— Я тоже, — Устиновский деловито подвинул мне стопки бумаг, — проверять мне вас не нужно, так что приступайте сразу. Однако первое вам задание — съездить на вокзал и купить для нашей группы билеты на поезд.
— На завтра?
— Да, — подтвердил он, — деньги сейчас выдам. Ну, а второе задание будет по приезде в Москву. А именно — оформить этих товарищей к нам на работу.
— Нас? — нерешительно спросил Вадим, указывая пальцем себе на грудь.
— И меня? — пискнула Тонька.
— Да-да, вас. И вы понимаете, почему вы мне понадобились. Мне показалось, что вы люди, преданные мне и нашему делу.
Тонька с Вадимом ошеломленно переглянулись.
— Вам не показалось, — заверила Тонька, — это так и есть.
— А разве не отдел кадров на работу оформляет? — позволила я себе уточнение.
— Отдел кадров делает это по вашему указанию, — был ответ.
— Что ж, я все поняла, — ответила я, — разрешите ехать на вокзал? Я сейчас же найду Виктора…
— Можете поехать с Новосельцевым, — ответил Устиновский, — он же водитель, правильно?
— Да, — расплылся в довольной улыбке Вадим.
Ошарашенные, мы вышли на крыльцо. Я спросила у дежурного, как пройти к