Он сидел в бизнесе, разумеется, и будто ждал меня.
— Краснов! — сразу воскликнул он.
— Вы, Давид Михайлович, — усмехнулся я, — каждый день, что ли, летаете?
— То же самое я у тебя хотел спросить.
— Я второй раз в жизни лечу на самолёте, — засмеялся я. — И оба раза омрачены встречей с вами.
— Ну-ка, присядь, — кивнул он на свободное кресло рядом с собой.
— Ну здрасьте, сейчас кто-нибудь придёт, сгонит меня.
— На минутку.
— Нет, даже не уговаривайте, — засмеялся я. — Вы же не выполнили моё требование?
— Присядь, говорю. Поговорить надо.
Препираясь, я немного задержался с Нюткиным, поэтому, когда зашёл в свой эконом, Настя уже села на место в седьмом ряду посерёдке, а рядом с ней у прохода устроился талантливый мальчик Кирилл.
Настя беспокойно и явно немного взволнованно крутила головой, выискивая меня. Увидев, помахала рукой. Я кивнул и тут же подошёл.
— Слушай, Кирюха, — сказал я, — братан, ты бы не мог, пожалуйста, со мной махнуться местами? Я бы хотел с Настей посидеть.
— Кирюха? — недоуменно повторил он, вздёрнул брови и посмотрел на меня, хоть и снизу вверх, но взглядом, полным высокомерия.
Надо отметить, что этот талантливый мальчик Кирилл выглядел как сноб. Одет он был пижонисто и броско, смотрел на всех, как на людей, значительно уступающих ему по уровню развития.
— Это что за дичь? — брезгливо скривил он губы.
— Ладно, сорри, Кирилл, ваше высочество, — сказал я спокойно. — Вы бы не могли сделать мне и Анастасии любезность и поменяться со мной местами? Вы бы меня этим поступком невероятно обязали, и я бы чувствовал к вам глубокую благодарность.
— С ней хочешь сидеть? — грубовато спросил он показал на Глотову пальцем. — А я тоже хочу сидеть с ней.
— Но Кирилл! — недовольно воскликнула Настя. — Пересядь, пожалуйста!
— Какое там у тебя место? — нахмурился этот принц Флоризель.
— Двадцать седьмой ряд, место «С».
— Практически в самом туалете? — с нагловатой усмешкой спросил он, — Нет, я твою просьбу отклоняю. Не могу исполнить. У горшка сам сиди, а я проведу эти четыре часа в обществе Анастасии.
Кулак сжался непроизвольно, неосознанно. Я, конечно же, не собирался выбивать из него дух и запугивать тоже не хотел. Всё-таки художник, тонкие материи, возвышенные чувства, необъяснимое устройство мозга. В общем, не хотел, но кулак сжался сам по себе. Будто в каждом из пальцев моей правой руки завёлся свой собственный маленький мозг. Раз! И сжались.
Впрочем, на этом всё и закончилось, естественно. И я надеюсь, ни он, ни Настя не заметили этого инстинктивного и непроизвольного движения. Впрочем, в глазах моих наверняка что-то отразилось. Я хмыкнул. А Настя поднялась и посмотрела назад.
— Глянь, может там есть свободные места? — кивнула она мне.
— Ладно, Настя, — сказал ей я. — Сиди здесь, не беспокойся, всё нормально. Потом поболтаем.
Мест свободных не было. Я бы, конечно, её дёрнул сюда, но как назло самолёт был забит под завязку. Я уселся на своё не очень престижное место и застегнул ремень. Слева от меня, посерёдке сидел парень лет двадцати пяти. На нём был офицерский камуфляж, а левая нога забинтована.
— Командир, — кивнул я, — может, у прохода удобней будет сидеть? Хочешь, махнёмся?
— Нормально, сынок, — кивнул он. — Сижу уже. Лучше лишний раз не дёргаться.
— Если что, не стесняйся.
Постепенно пассажиры растолкали по полкам свои чемоданы и сумки, расселись. Загудели двигатели, несимпатичная стюардесса с усталым лицом и с волосами, закрученными в тугой узел на затылке, выполнила ритуал, показав, как защёлкиваются привязные ремни, где находятся памятки, запасные выходы и всё в этом роде. Закончив, она убрала наглядную агитацию, и в салоне повисло ожидание.
Какое-то время ничего не происходило. Вероятно, ждали команды или чего там обычно ждут пилоты. Ко мне подошла хорошенькая стюардесса из бизнеса.
— Вы Сергей Краснов? — ласково спросила она, наклонившись.
— Да… Александра, — удивлённо ответил я, прочитав имя на её бейдже. — Приятно познакомиться. Не думал, что слава бежит впереди меня…
— Пройдите со мной, пожалуйста, — улыбнулась она.
— Куда же?
— Возьмите свои вещи и идите за мной вперёд.
— О, там что, появилось место?
— Да.
— Очень здорово, — ответил я, подумав, что это Настя организовала нам совместный перелёт.
Но стюардесса провела меня мимо неё, и Настя вопросительно глянула, а я развёл руками и пояснил:
— Сзади свободных мест нет.
— А ты куда?
Я только плечами пожал, а стюардесса открыла шторку, ведущую в салон бизнес-класса, и пригласила меня туда.
— Нет, я думаю, это какая-то ошибка, — усмехнулся я.
— Нет-нет, проходите, пожалуйста. Там есть свободное место. Вас ждут.
— Спасибо, я не хочу, — помотал я головой и развернулся уже, чтобы возвращаться, но в проходе появился Нюткин.
— Краснов, чего ты ломаешься, как девица? Иди, садись, мне с тобой поговорить надо. У меня серьёзный вопрос.
Я глянул на стюардессу, глянул на Настю и… решил выслушать, чего ему надо.
— Ладно.
Кресло было широким, кожаным, удобным. Места для ног было много, и в принципе, да, надо сказать, что сидеть в бизнес-классе было намного удобнее.
— Повезло, — пояснил Нюткин. — Это вообще-то первый класс, но его продают как бизнес. Первый никто не покупает.
— Да уж, а мне-то как повезло, — усмехнулся я. — Я ведь всю сознательную жизнь мечтал пролететь первым классом.
— Да ладно ёрничать, это просто реально удобней, не сомневайся. Слушай. Ты в курсе? — спросил он и посмотрел назад между нашими креслами, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь.
Нюткин вытянул шею, покрутил головой. А потом понизил голос:
— Ты же знаешь? — спросил он тихо-тихо и наклонился ко мне ближе. — Щеглова, похоже хорошенько за жабры взяли.
Я едва сдержался, чтобы не отстраниться.
— Не понимаю, Давид Михайлович, — нахмурился я.
— Да что тут понимать-то, — продолжил нашёптывать он. — Он ведь оборотень, этот Щеглов, в погонах. Это все знают, все, вообще все жители нашей области.
— Думаю, это преувеличение.
— Знают, знают, — закивал Нюткин, и его массивные щёки заволновались. — Награбил за последние двадцать-тридцать лет столько, что мама не горюй.