Я протянул ему телефон с фотографией места, где было совершено покушение на Варвару. Мотоциклист лежал на земле, в крови. И хотя шлем отлетел и валялся чуть в стороне, ракурс был такой, что лицо толком разглядеть было нельзя.
Усы нахмурился. Увеличил снимок. Уменьшил. Полистал вперёд-назад и кивнул.
— Это Кокс, — кивнул он. — Сто процентов. Толик Коков. Мой сотрудник Бывший. Числился одно время у нас.
— Почему ушёл?
— Я не знаю. Мне не объясняли. Сказали оформить. Сначала устроить, потом уволить. Наверное, завалил кого-то. Надо было отсидеться. Он, короче, типа киллер. Слухи такие были. Поручиться, что он кого-то замочил, не могу, через меня такие дела никогда не проходили, и никто мне, естественно, не докладывал. Но я ж не тупой — и сам понимал, что к чему.
— А с кем он был связан? С Удальцовым связан?
— С Удальцовым? — усмехнулся Усы. — С этим комиссаром, блин, кто угодно мог быть связан.
— С комиссаром? Кто он такой, этот Удальцов? Можешь вкратце портрет набросать?
— Удальцов — это доверенное лицо Щеглова. Точно так же, как и Раждайкин. Правда, они друг друга терпеть не могли.
— Почему?
— Не знаю, — хмыкнул Усы. — Соперничество. Драка за внимание хозяина, скорее всего.
— Ну и… как с Удальцовым связан этот Кокс? — кивнул я.
— Связь прямая, — пожал плечами Усы. — Удальцов для решения задач опирается на разных парней типа Кокса. На меня тоже. В том плане, что у меня имеются свои люди. Он может дать нам задачу, типа возьмите вот такого пацана, отвезите на склад и застращайте. Без вопросов. Или если подъехать надо порешать что-то, порамсить, выплату долга ускорить, подстраховку сделки, бабки перевезти. Охрана, опять же. Слежка, если надо. У меня парни с нормальной подготовкой. Правда…
— Что?
— Ну… не знаю… Кадры подбираю не я, а Раждайкин. Есть из наших, из бывших парни, а есть бандосы конкретные. Поэтому никогда не знаешь, на кого можно реально положиться, а кто тебе жало под ребро загонит…
— Понятно, — кивнул я.
— Хорошо, что понятно, — кивнул Усы. — А мне-то что делать? Я что, буду здесь, в этой избушке на курьих ножках, всю жизнь досиживать? Как Баба-яга, сска…
— А чё ты хочешь? — спросил я с некоторым удивлением.
— Бабки и паспорт. Или хотя бы просто бабки. Сумму я уже озвучивал.
— Его проще грохнуть, племяш, — усмехнулся Кукуша.
— Не проще, — покачал головой Усы. — Грохнуть всегда проблема, пацаны. Во-первых, зачем вам грех на душу брать? Я ж ничего вам не сделал, а наоборот, от вас же и пострадал.
— Ладно, — сказал я, — сиди пока здесь, Вадим Андреевич, пчёл разводи, я не знаю, займись чем-нибудь общественно полезным. А мы подумаем. Но про лям забудь, сразу говорю. У нас печатного станка нет и не предвидится.
— Так он же свалить может, — удивился Кукуша. — Надо его закрыть, привязать как зверя.
— Так уже закрывали, дядь Слав. И он свалил. Я его ведь не держу. Хочет — пусть идёт. Только куда ему идти? Его же сразу, как объявится на куски рвать начнут. Удальцов тот же. Наверняка и телефон слушает и у дома дежурит. Он ведь ценные бумаги у шефа украл.
— Э! — недовольно воскликнул Усы. — Чё за базар!
— А ко мне он сам пришёл, — продолжал я, не обращая внимания на его протест — Ему жить негде. Вот я по доброте душевной и подобрал. Так что пусть идёт, если хочет. Но если он хочет на нас нажиться, шантажировать тем, что мы не совершали… это вообще без шансов.
— Ну… не знаю, — покачал головой Кукуша.
— Сиди пока, короче, Вадим Андреевич, — кивнул я. — Не отсвечивай. Переговоры ни с кем не начинай. Придумаем чего-нибудь.
— Давайте уж, пацаны, думайте как следует, чтобы не пришлось придумывать другие какие-то пути. Слишком долго здесь я торчать не собираюсь.
* * *
Когда мы вышли, я позвонил Кате.
— О, Серёжка, привет! — обрадовалась она. — Я тебе звонила несколько раз. А ты не отвечал.
— Слушай, я в Москву улетал, извини. Пропустил наверное, твои звонки.
— К Ангелине, что ли, своей? — засмеялась Катя. — А я уж думала, ты обиделся на что-то.
— Нет, я не обиделся и не к Ангелине. Там же Мотя с ней кружился.
— Он уже пару дней назад вернулся.
— Понятно, — сказал я. — Ну как у тебя дела?
— Да ничего. За исключением всех вот этих дел с Никитой.
— А что, тебя дёргали из-за него?
— Не особо, но приходили разок. Что-то спрашивали.
— Ясно. Чем занимаешься? Какие планы на вечер?
— Так вечер уже начался, — усмехнулась Катя. — Или ты про какой вечер спрашиваешь?
— Как раз про тот, который начался. Значит, планов нет?
— Нет, — ответила она, — планов нет. Буду кино смотреть. Хочешь — приезжай, Никита точно не нагрянет.
— Ну зачем, Матвея дразнить? — хмыкнул я.
— Ну да, — согласилась она. — Его правда сейчас дома нет, но скоро появится, наверное.
— Давай лучше у вас в Зелёной поляне в кафешке посидим, просто кофейку хлопнем.
— На ночь кофейку? — удивилась она.
— Ну, ты можешь чай, — ответил я. — А я выпью кофе.
— Не уснёшь же потом.
— Это я-то не усну? Ещё как усну.
— Ну ладно, — согласилась Катя. — Хорошо. В какое кафе? В «Колокольчик» или в «Пирогов»?
— Вот и скажи, где тебе больше нравится.
— Пойдём в «Колокольчик».
— Хорошо.
— Ты через сколько будешь? — поинтересовалась она.
— Ну, минут через пятнадцать.
— О, ничего себе! Ты реактивный? На ковре-самолёте?
— Типа того.
— Слушай, я за пятнадцать-то не успею… Мне ж одеться надо. Собраться.
— Краситься будешь?
— Нет, краситься не буду, — засмеялась она. — Но всё равно.
— Ну хорошо, я подожду, не проблема, — пообещал я.
— Ладно. Ну всё, тогда до встречи.
Голос её зазвучал радостно.
— Дядя Слав, подождёшь маленько?