— Это моя зарплата.
— Какая зарплата, Сергей?
— Как какая? — пожал я плечами. — Я же тебе говорил, что устроился на работу, нашёл подработку.
— Что это за подработка такая? — нахмурилась она и пристально уставилась на меня. — Больше, чем я на двух работах. Даже на трёх…
— Мам, так сейчас курьеры, знаешь сколько получают? О–го-го! К тому же фирма, где я работаю, не городская поликлиника, а очень богатая контора. Держи, я тебе отдаю.
— Сергей, тебе надо учиться, а не бегать по городу с посылками!
— Ну так ты же видишь, я успеваю, учусь как следует. Даже Медузе нечего мне предъявить.
— Нет, это неправильно, так не должно быть…
— Мам, короче, я опаздываю на урок. Сама говоришь — учись. Вот тебе деньги, и делай с ними что хочешь. Только не надо, пожалуйста, на три работы устраиваться снова. Хорошо?
Она ничего не ответила. Растерянно смотрела на сто тысяч у себя в руках.
— Ну всё, я побежал. И не ходи в «Мой доктор», пожалуйста.
Действительно, надо было бежать. Только не сразу в школу, нужно было ещё успеть встретиться с Чердынцевым. Тем не менее, до школы я всё-таки с Настей дошёл, но дальше отправил её одну.
— Насть, ты иди, а мне тут ещё надо встретиться кое с кем.
— С кем это? — удивилась она.
— С дяденькой. Не беспокойся. Иди, Настя, иди.
Она нахмурилась, но возражать не стала. Пошла, но, поднявшись на крыльцо, остановилась и долго стояла, смотрела — до тех пор, пока я не впрыгнул в машину подъехавшего Чердынцева.
— Что, кофейку поедем хлопнем? — кивнул он. — Привет.
— Привет, — кивнул я. — Мне надо в школу скорее, давайте прямо здесь поговорим. Немного отъедем и всё, лады?
— Ну давай. Говори тогда. Чего хочешь?
Он проехал вперёд и остановился неподалёку от пиццерии.
— Хочу, Александр Николаевич, паспорт заграничный.
— Блин… Ты из-за паспорта, что ли, меня притащил сюда? Мог и по телефону спросить. Сегодня должен быть готов. После обеда пойдёшь, сфотографируешься и получишь паспорт уже готовый.
— О, вот это дело.
— На Корчагина в ментуре. Знаешь где?
— Знаю, знаю. Но мне ещё кое-что потребуется.
Чердынцев молча посмотрел на меня.
— Удальцов. Мне нужно что-то на Удальцова.
— Ну всем на кого-то что-то нужно, — пожал он плечами, — но у меня на него ничего нет.
— Мне нужны какие-то рычаги, чтобы можно было на него надавить.
— Зачем тебе Удальцов?
— Да он… в общем, угрожает безопасности моих близких.
— Дай угадаю… Хочет, чтобы ты отдал бумаги Никитоса?
— Я думаю, что Никитос из ваших застенков имеет каналы связи со своими людьми, — ответил я.
— Это вряд ли, — нахмурился Чердынцев. — Как бы он смог?
— Кстати, интересный момент. Удальцов был на месте, так сказать, преступления, да? Соучастник, можно сказать, подельник Никитоса. И почему, в таком случае, он так свободно себя чувствует, не сидит в соседней со Щегловым камере? Он ведь участвовал в похищении человека…
— Ну… — пожал плечами Александр Николаевич. — Садык расследует не похищение человека.
— Садык расследует, как отжать собственность Щеглова, я так понимаю.
— Ну-ну-ну, тише-тише, не перегибай.
— А что, вы записываете разговор?
— Нет, я ничего не записываю. Просто не нужно каких-то голословных утверждений.
— Понятно, — хмыкнул я. — Сдаётся мне, Александр Николаевич, что если, как вы утверждаете, Щеглов не имеет канала связи со своими людьми…
— Я думаю, что не имеет, — уточнил Чердынцев. — Предполагаю.
— Получается, в таком случае, что именно Садык выдаёт себя за Щеглова в общении с Удальцовым. Может такое быть?
— Как это? — нахмурился Чердынцев. — Типа передаёт сообщения Удальцову от имени Щеглова?
— Вот именно, — кивнул я. — Дёргает за ниточки и управляет им, как марионеткой.
— Ну теоретически может, конечно, — пожал плечами Чердынцев, — но для этого нужно, чтобы Щеглов пошёл на сотрудничество, чтобы там не наворотить чего лишнего. Они, с Садыком старые друзья, конечно, но… Нет, я не думаю, Сергей. Вряд ли.
— Сомнительно, что Удальцов ведёт собственную независимую игру, — возразил я.
— Пожалуй…
— Ну, короче, мне нужно что-то на Удальцова. Поищите что-нибудь.
— Я поищу, — задумчиво произнёс Чердынцев, — но ты же понимаешь, моментально, прямо сейчас ничего тебе дать не смогу. Этот вопрос потребует некоторого времени.
— Понимаю. Но чем раньше, тем лучше, да?
Чердынцев только головой качнул.
— Ну ладно, тогда я побежал, — кивнул я и открыл дверь.
— Погоди, погоди! — остановил меня он. — Ты же с Назаровой контачишь?
— В каком смысле контачишь? — прищурился я. — В том смысле, что она на меня давит? Да, давит, есть такое. Но не настолько, чтобы я заказывал её устранение.
— Ну, в этом я не сомневаюсь, допустим, — засмеялся он. — Просто подумал, что тебе может быть интересно кое-что…
— Что же?
Он потянулся на заднее сиденье, взял оттуда кожаную папку, расстегнул молнию и вытащил несколько листов А4, на которых были распечатаны фотографии. Протянул мне.
— Ого! — удивился я. — Это что, фотожаба?
— Нет, не фотожаба, — усмехнулся Чердынцев.
— Это искусственный интеллект нарисовал? Нейросеть?
— В том-то и дело, что это настоящие фотографии. Настоящая оперативная фотосъёмка.
— Поклянитесь страшной клятвой.
— Так ты чё, Краснов? Я сказал настоящее, значит настоящее.
— Могу забрать?
— Бери. Если надо для дела.
Я свернул пополам фотографии и аккуратно убрал в карман.
— Ну… Видите, Александр Николаевич? Можете же, когда захотите, да?
— Могу, могу.
— Найдите мне срочно что-нибудь на Удальцова, — повторил я. — Нужно его срочно обуздать.
— Посмотрим, что можно сделать, — кивнул он.
— Хорошо.
* * *
После школы я пошёл как обычно домой. Пообедал, подготовился и двинулся на тренировку. Там всё прошло штатно. Каникулы закончились, и трудовая дисциплина снова встала на первое место.
Отзанимавшись, я поехал к Кукуше, а по пути заскочил за загранпаспортом. У дяди Славы всё было, как обычно, так что, поболтав с ним минут пятнадцать, я отправился в РФПК. Подгадал к концу дня и прямым ходом рванул в бухгалтерию.
— Станислава! — воскликнул я, заглядывая в