Катя была в хорошем настроении. Выглядела довольно свежей, будто приостановила свои упражнения с алкоголем. Но, тем не менее, заказала бокал белого вина.
— Катя, — кивнул я, когда нам принесли еду, — я хочу пригласить тебя в дружескую поездку.
— Серьёзно? — удивилась она.
— Ну конечно. Пока контролирующий тебя джинн заточён в кувшин, не смотаться ли нам в Дубай?
— В Дубай? — удивлённо повторила она. — Ты меня приглашаешь?
— Да, приглашаю.
— Ничего себе! Это что за романтическая идея?
— Я думаю, тебе надо развеяться. Так что, идея скорее не романтическая, а практическая.
— А почему именно Дубай?
— Потому что Эмираты… малопьющая страна.
— Ах ты паразит малолетний! — воскликнула она и засмеялась. — Только… у тебя же школа, вроде…
— Плевать. Главный экзамен я уже сдал, могу и потусить немного. Но главное, я вижу, что тебе надо глотнуть свободы, пока депрессняк не превратился во что-то похуже. В общем, нужно выйти из-под пяты монстра.
— Я на самом деле, если говорить без шуток, давно уже собираюсь. И да, ты прав, Никитос меня никуда не отпускал, а сейчас, пока он занят там своими вопросами выживания, можно было бы мотануться. Но у меня с деньгами всё не так уж и хорошо. Система построена так, что пока его не выпустят, я буду находиться на подсосе в финансовом плане.
— Любопытно, — хмыкнул я. — А если его вообще не выпустят?
— Ну это маловероятно, конечно. Но если бы такое случилось, думаю, мне пришлось бы что-то продавать, например, этот дом. Потому что кроме него у меня ничего нет. И это было бы весьма проблематично, конечно, потому что он записан на меня и на детей.
— А как так вышло, Катя? Ведь все мы не вечны, и никто не знает своего конца. Случись что с Никитосом и что тогда? Хорошо, что дом есть. Его можно продать, если дети будут не против, но всё равно это как-то очень недальновидно.
— Ну, да… недальновидно, — пожала она плечами. — Разумеется, ты прав. Но это вопрос не ко мне всё-таки, а к Никите. Хотя, тут всё очевидно, он просто хотел держать меня на привязи и поэтому… В общем, мне ничего нельзя давать, потому что я всё пропью. Понимаешь, да?..
Катя помотала головой и чуть передёрнула плечами. Было понятно, что разговоры про «пропьёшь» были ей неприятны.
— То есть ты не смогла выбить у него какую-то минимальную подушку безопасности?
— Именно так, — вздохнула она. — Именно так.
— Ну… Я понял. Ладно, я же говорю, денег не надо, это ведь я тебя приглашаю. Не навязываюсь тебе в компаньоны на всё готовенькое, а сам приглашаю.
— Перестань, — сделавшись серьёзной, покачала она головой. — Что это за глупости? Как это ты меня приглашаешь? У тебя-то откуда деньги? И что ты думаешь, у меня совсем уже крыша съехала, что я поеду за твой счёт? Как это ты себе вообще представляешь?
— Катя, ну а что такого? Я просто куплю билет и оплачу гостиницу. Кстати, ты говорила, что у тебя там есть подруга. Евгения, вроде…
— Да, есть.
— Ну вполне возможно, она была бы рада пригласить тебя остановиться у неё.
— Это так, — кивнула Катя. — Она меня сто раз приглашала пожить у неё в доме. У неё вилла на «Пальме».
— Это там, где прямо перед домом плещется море?
— Да-да, это тот насыпной остров. У неё даже собственный пляж имеется.
— Ну вот, прекрасно, — развёл я руками.
— Да? — нахмурилась она. — Ты так думаешь? А тебе не кажется, что было бы немного странно завалиться к ней с одноклассником своего сына?
— Ну, про это не переживай, — засмеялся я. — Я-то буду жить в гостинице.
— А ты бывал уже в Дубае? — недоверчиво спросила она.
— Нет, конечно. Поэтому и хочу познакомиться с этим местом. И мне нужен человек, который там уже бывал.
— Ну знаешь, я тот ещё гид, — покачала Катя головой.
— А мне не нужен гид. Просто хороший компаньон и товарищ. С кем я могу ещё поехать?
— Пригласи свою маму.
— Маму обязательно свожу, но не сейчас, потом, когда начнётся купальный сезон. К тому же мама только что вернулась с курорта, и у неё все мысли о работе.
— Ну не знаю, Сергей…
— Да, Катя, давай, не капризничай, — поднажал я. — Созвонись с подругой и спроси, когда можно будет у неё пожить. И рванём сразу.
— Так я же с ней должна буду время проводить…
— Будешь, конечно, но она же работает, ты говорила.
— Ну хорошо, ладно. Интересно. Я подумаю…
— Что там думать? — усмехнулся я. — Прыгать надо.
— Ладно, я попрыгаю, — засмеялась она, возвращаясь к первоначальному приятному расположению духа.
— Только смотри, звони, пожалуйста не из дома, хорошо?
— Почему? — удивилась она. — Ты думаешь, меня… что, слушают что ли?
— Нет, скорее всего, — не стал пугать я, — но на всякий случай. И, пожалуйста, звони с того телефона, который я тебе дал. Помнишь?
* * *
Утром за мной зашла Настя.
— Настенька, привет! — воскликнула мама, впуская её. — Тысячу лет тебя не видела. Как у тебя дела?
— Нормально, Тамара Алексеевна. А вы как отдохнули? Набрались сил?
— Да, отдыхать-то хорошо. Сейчас вот работать буду, не покладая рук, — усмехнулась мама. — Серёж, ну ты где там? Настя пришла.
— Да-да, иду, — крикнул я, выглядывая в прихожую.
— Привет, — кивнула Настя.
— Привет. Ты завтракала?
— Ага…
— Йогурт?
Она замотала головой и улыбнулась.
— Го, Серёж! Время!
— Сейчас, одну секунду. Мам, можно тебя на минуточку?
Я завёл маму на кухню. Специально отложил это дело на утро, чтобы не затевать большого разговора и длинной дискуссии.
— Мам…
— Чего, Серёж? Давай потом, вечером поговорим. Мне надо бежать в «Твой доктор», договариваться, чтобы снова меня на полставки взяли. Нельзя опаздывать. Они и так злые, что я взяла да исчезла без предупреждения.
— Да я без разговоров, просто тебе отдать кое-что хочу.
— Ну… чего отдать-то?
Я протянул ей двадцать красненьких пятитысячных купюр, новых и хрустящих.
— Это что?