— Нахрапистый, — согласился я. — Они там все нахрапистые.
Известие про Нюткина было достаточно неожиданным. На самом деле, я бы не сказал, что это открывало путь к пониманию. Потому что, судя по впечатлению, которое я составил о Нюткине, он был как флюгер — очень подвижный и даже можно сказать достаточно гибкий. Зависел от ветра, от температуры, от настроения и главным образом от ожидаемой суммы вознаграждения.
Поэтому было совершенно непонятно, работал ли он на Никиту или на Садыка, и по чьему поручению он давал команды Удальцову. Пока непонятно. Однако сам факт того, что советник замгубернатора представлял Щеглова, некоторым образом менял картину мира и, вероятно, указывал на то, что Садык связан как раз с этим заместителем губернатора. Как там его фамилия? Загребовым Иваном Карловичем…
И собственно, раз такое дело, выполнял он работу явно не в интересах клиента, то есть Никитоса. Как говорится, интересно девки пляшут… По четыре штуки в ряд…
ХХХ
— Ну что, Вадим Андреевич? — кивнул я, когда мы зашли в дом. — Как жизнь молодая.
Было здесь тепло, прибрано, можно сказать, по-военному, что свидетельствовало об определённых чертах характера Усов. Пахло угольным дымом от печки.
— Да что… — прищурился он. — Сколько мне сидеть-то здесь?
— Удальцов! — сказал я, усаживаясь за стол.
Кукуша сел рядом со мной.
— Удальцов? — хмыкнул Усы. — Что-то он, похоже, крепко тебя в оборот взял.
— Где его слабые точки?
— А мне-то откуда знать? — пожал плечами Усы.
— Знаешь, — кивнул ему Кукуша. — Уж про него-то ты знаешь.
— Может знаю, может не знаю, — хмыкнул Усы. — Но… пока не понимаю статус и уровень наших взаимоотношений. Опыт говорит мне, что если в рабочих отношениях много неопределённости, то не нужно слишком откровенничать, потому как ветер может очень резко перемениться.
— И чё ты хочешь? — с угрозой произнёс Кукуша. — Какие тебе нужны отношения?
— Да я уж говорил, чего я хочу. Лям!
— Лям? — переспросил я и нахмурился.
— Да, — ответил он и поставил перед всеми чашки для чая. — Бакинских.
— И за что ты хочешь этот лям? — уточнил я. — Что я-то получу за такие бабки?
— Нет, ты не понял, — покачал он головой. — Это не за то, что будет впереди, а за то, что уже было, за то что произошло. И за то, чтобы мне напрочь отбило память и чтобы я вообще потерялся с горизонта.
— Не пойдёт, Вадим Андреевич, — слегка хлопнул я по столу.
— Ну не пойдёт, так не пойдёт, — пожал он плечами. — Чё, завалишь меня теперь?
— Нет, — покачал я головой, — пожалуй, валить тебя я не буду.
— Ну а чё тогда?
Я достал из кармана пачку зелёных и положил перед собой.
— Ладно, могу на твои условия согласиться, — кивнул я. — И даже дам аванс. Но за это я потребую добросовестную и преданную службу.
— Ух ты! — усмехнулся Усы.
Кажется, он уже оправился от потрясений, имел возможность в тишине и покое всё обдумать и сейчас собирался продать себя как можно дороже. И уж точно не продешевить.
— Именно так, — кивнул я. — Поработаешь на меня, пока вся эта заваруха не закончится, а потом получишь девятьсот девяносто штук зелёными к вот этой десятке в качестве аванса.
— Так ты мне сейчас только десятку даёшь? — усмехнулся он. — А с остальным кинешь, да? Давай уж по классике. Как говорится, утром деньги, вечером стулья. И даже можно наоборот, но деньги вперёд.
— Ты мне, Вадим Андреевич, как кость в горле, — пожал я плечами. — Для чего ты мне нужен, если сотрудничать отказываешься? Чтобы ходил и на каждом углу сказки рассказывал?
— Я сотрудничать не отказываюсь, — усмехнулся он. — Просто требую предоплаты.
— Это значит, отказываешься. Но раз отказываешься сотрудничать, какой смысл для меня… — я не договорил, развёл руками и насмешливо глянул на него. — Какой смысл оставлять тебя в этом доме?
Я замолчал и уставился ему в глаза. Он тоже ничего не говорил, время от времени бросая короткие взгляды на Кукушу.
— О чём задумался, Вадим Андреевич? — подмигнул я, отпил из кружки чай и сдвинул пачку баксов на центр стола.
Деньги оказались чуть ближе к Усам, чем ко мне. Он посмотрел на них. Посмотрел внимательно. Поморщился.
— Старые, — покачал он головой. — Но всё равно баксы. Хоть и неновые…
— Разумно! — поощрил я ход его мысли. — Разумно, Вадим Андреевич. Рассчитываю на разумное решение.
— Ладно, — покачал головой Усы.
И, притянув руку, сгрёб пачку.
— Но чтобы не было никаких двусмысленностей между нами, — сказал я, — поясню: мне от вас нужна информация, а также аналитические и оперативные услуги. И если не устраивает — деньги обратно. И если попытаетесь кинуть — будут очень серьёзные последствия.
— Итак, принятие аванса является автоматическим акцептом оферты. Стало быть, договорились. При свидетеле. А теперь возвращаемся к первоначальному вопросу. Удальцов Валерий Ильич. Майор. Мне нужны все болевые точки, все слабости, всё, что поможет к нему подобраться. Адрес, семья — всё, всё, всё.
Над этим, конечно, сейчас работал и Мишка, и Чердынцев… Заодно и проверим, насколько искренним будут Усы.
— Что-то он, походу, уже предпринял? — прищурился тот. — Я не ошибся?
— Предпринял, — кивнул я. — Взял заложника.
— Бабу?
— Девушку, школьницу несовершеннолетнюю.
— Твою?
— Нет, — пожал я плечами. — Одноклассницу.
— Если не твою, то и похер, — пожал плечами Усы. — Или чё? Или не похер?
— Разумеется, нет, — с лёгкой досадой ответил я. — Тем более все видели, что я вышел из школы вместе с ней. Так что это вообще не вариант. Давай, Вадим Андреевич, не крути пропеллером, рассказывай, что ты знаешь про своего бывшего коллегу.
— Когда он девчонку увёз? — спросил Усы. — И как это случилось?
— Примерно час назад, — кивнул я и рассказал в общих чертах о происшествии.
— Не звонил ещё? Требования не предъявлял?
— Нет, не звонил.
— А ты его самого видел?
— Нет.
— А почему думаешь, что он?
— Ну потому что знаю.
— Ну ладно, ладно.