Тот тут же вырвал телефон из руки Удальцова, а я достал собственную мобилу и позвонил по громкой, чтобы все могли слышать мой разговор.
— Слушаю, Крас, — раздалось в трубке.
— Кот! Ничего не получается. Режь нахер мизинец.
— Понял тебя, — по-армейски коротко ответил и добавил кому-то. — Давай, режь!
— Нет! — закричала девушка в трубке. — Нет! А-а-а!
— Ну что, Мегрэ, режем? — спросил я.
— Я вас всех посажу! — заорал он.
— Посмотрим. Звони и давай команду отпустить девчонку или твоей дочке конец. Сначала мы отрежем левый мизинец, потом правый, потом мизинец на правой ноге, потом мизинец на левой ноге и так в круговую. Двадцать минут и ни одного пальца не останется. Подожди пока, Кот.
— Ты не посмеешь! — закричал Мегрэ и тут же получил оплеуху от Кукуши.
— Хорош орать, мусор! С ума, что ли, сошёл? Держи себя в руках, папаша!
— Я вас всех порешу!
— Да ты успокойся! Успокойся! Давай займёмся делом! Ты незаконно похитил несовершеннолетнюю девушку и не хочешь спасти свою собственную дочь. Сейчас на один мизинец у твоей дочурки станет меньше. Так что не испытывай судьбу, дядя. Давай! На громкую и командуй!
— Нет! Сначала ты отдашь документы!
— Вот же алчная и упёртая тварь, — громко, чтобы было слышно в соседней комнате сказал я и пожал плечами. — Ну ладно. Как говорится, хер вам а не, барабаны! Девка эта, школьница, мне не упёрлась никуда. Мне упёрлось то, что ты на меня наехал. И это я простить не могу! Понимаешь меня?
— Документы! — снова заорал Удальцов.
— Какой же ты тупой, Валерий Ильич, — покачал я головой. — Дебил какой-то. Как тебя Никитос-то к себе приблизил? Даже удивительно. Неужели такой кадровый голод, что нет нормальных людей под рукой? Этот-то ещё ничего был… Как его… Раждайкин. Ну а ты вообще дебил.
— Документы!
— Ладно, парни, кончайте его, — кивнул я и пошёл в соседнюю комнату, туда, где находились секретарша и Аркашка.
— Иди помоги, — кивнул я подручному, который держал их на мушке.
Он вышел в приёмную, а я в стиле старых добрых боевиков из девяностых начал считалочку.
— Раз, два, три, четыре, пять, — медленно произнёс я, переводя ствол пистолета с одного на другого на каждый счёт. — Вы-шел зай-чик по-гу-лять. Блять. С кого ж из вас начать?
Наташа была бледная как мел. Да и Аркашка тоже. Выглядел он, прямо скажем, плохо. Тускло выглядел. В приёмной раздалось несколько ударов, глухих стонов и голос Кукуши:
— Давайте, держите на весу. Я сказал на весу, чтобы не забрызгаться. Подними ты ему голову, за волосы подними. Да, вот так.
Потом послышался стальной щелчок с приглушённым хлопком. Такой смешанный звук обычно означает выстрел с глушителем.
Щ-щёлк!
И в тот же момент на пол брызнула красная струя.
В проёме открытой двери было хорошо видно выплеснувшееся на пол кровавое месиво с белыми вкраплениями. Наташа беззвучно завыла, а Аркашка открыл рот.
— Ну, кто из вас следующий? — спросил я.
Они оба в ужасе молчали.
— Да бросьте вы его на пол, — скомандовал Кукуша, и тут же послышался звук упавшего тела.
— Итак, Наташа, начнём с тебя, — подмигнул я.
— Нет… не надо… пожалуйста, не надо, — замотала она головой. — У меня ребёнок…
— У тебя ребёнок? Можно только посочувствовать ребёнку, что у него такая мать. Кто у тебя? Мальчик или девочка?
— Де… девочка, — заикаясь ответила она.
— Сколько лет?
— Десять…
— Да, ещё совсем маленькая. Но стоит хорошенько подумать, нужна ли ей такая мамаша, соучастница жестоких преступлений. Кого она сможет вырастить из десятилетней девочки?
— Пожалуйста, я вас очень прошу…
— Очень просишь? Ну… давай посмотрим, как ты будешь сотрудничать. Рассказывай.
— Ничего ему… — пробормотал Аркадий, — ничего ему не говори.
И мне пришлось посмотреть на него строго и неодобрительно. Он тут же прикусил язык и замолчал.
— Сделаем так, — сказал я. — Один из вас уцелеет. Да, точно. Одному из вас я сохраню жизнь. Тому, кто расскажет больше, чем другой. Итак, начнём с тебя, Наташа.
— Нет! Нет, Наталья, не вздумай!
Но Наталья свой выбор уже сделала.
— Протасов Матвей Олегович, — дрожащим голосом начала она. — Проживал по адресу улица Павла Корчагина, двадцать один, квартира семьдесят семь… Под видом проверки газа к нему явился человек… по поручению Аркадия Борисовича Ландо, главы нашей риэлторской компании…
— Заткнись! — крикнул Аркадий.
— Ой, Аркаша, помолчи, пожалуйста, — покачал головой и навёл на него ствол. — Если не хочешь, чтобы твои мозги оказались так же на полу, как мозги твоего тестя. — Давай, Наташенька, продолжай, милая.
— … и подписал доверенность на продажу квартиры…
— А как можно подписать доверенность без нотариуса? — удивился я.
— Нотариус у нас свой, заверили позже. Главное, что подпись оригинальная. На случай экспертизы…
— Понятно. Ну, и что было дальше?
Она замолчала.
— Где сейчас этот пенсионер?
— Сдали в бомжатник, а квартиру продали…
— Майор Удальцов участвовал в вашей схеме?
— Да, он все планы и разрабатывал, наводки давал. Прикрывал в случае возникновения проблем… Следующий случай…
— Может быть Аркаша теперь что-нибудь скажет? — спросил я и наставил на него пушку. — Или ты уже сдался?
— Не надо, — помотал головой Аркаша.
— Тогда прощай, Аркадий, — с сочувствием произнёс я и вздохнул.
— Ладно! — воскликнул он. — Хорошо! Я скажу. Я не виноват! Меня заставил отец моей подруги майор Валерий Ильич Удальцов!
Аркадий заговорил. Как водится, стоило только начать, а дальше речь обоих этих «риэлторов» понеслась как горная река. Они рассказывали подробности, перебивая друг друга, поправляя и добавляя подробности и нюансы. Наконец они замолчали.
— Всё?
— Да, это всё, — кивнула Наталья. — Но я не виновата. Меня заставили. Они сказали, что убьют мою дочь, если я хоть кому-то скажу.
Аркадий на это уже ничего не ответил. Я закончил видеосъёмку, заклеил скотчем рты Наташе и Аркаше и вышел в кабинет, служивший приёмной.
— Ну, что тут у нас? Очухался?
Удальцова подняли и посадили на стул.
— Ты не перестарался? — спросил