— Русский? — подмигнул он и снова разулыбался.
— Но, но! — помотал я головой. — Србийе! Белград! Я ищу тут кое-кого! Лукинг фор сам-ван.
— М-м-м…
Он сразу насторожился.
— Белград, Сербия? — перешёл он на русский.
— Йес, Србийе. Да!
— А кого ищешь?
— Не понимаю, — ответил я на ломаном русском.
Он повторил вопрос по-английски.
— Ищу сестру моего друга, — кивнул я. — Систер оф май френд.
— Систер, — прищурился узбек — и из добродушного и улыбчивого стал сразу колючим и настороженным.
— Но систер! — махнул он на окно. — Лук, лук, май френд! Онли мен, но леди хире.
— Массаж «Ташкент»? — спросил я…
— Нет! — ответил он по-русски. — Женщин нет! Одни мужики!
— А клуб? — спросил я. — Она официантка.
— Нет, клуб. Массаж только для мужчин. Если хочешь кушать, приходи потом. Сейчас всё занято. Только парни. Леди не разрешается.
— Окей, мой друг, окей, — кивнул я и пошёл в сторону.
Не к машине. Я направился в другую сторону, вдоль здания. Это была построенная из бетона коробка, кое-где стены потрескались. Архитектура была грубой и видно было, что здание построено тысячу лет назад.
Я прошёл вдоль всего периметра. По длинной стороне дверей не было, окна были закрыты жалюзи, а некоторые зарешечены. А вот с торца, обратной от ресторана стороны, находился въезд для погрузки-разгрузки грузовиков. Там был пристроен пандус и имелось несколько дверей. Все они сейчас были наглухо закрыты.
Здесь камер тоже не было, но поскольку держался я на расстоянии и находился в тени, вряд ли они представляли бы для меня какую-то угрозу. Покрутившись немного, я вернулся к автомобилю и сел на переднее пассажирское сиденье.
Сзади сидел скучающий Чердынцев, а за рулём — Яна.
— Ну что, как там? — спросил чекист.
— Нормально. Жрут сидят, сволочи. Народу много, под завязку, видать недорого здесь.
— Конечно недорого, — согласилась Джейн, поворачиваясь ко мне. — Сейчас наедятся, а потом пойдут типа на массаж. Все, так сказать, лимбические удовольствия в одном месте. Итак, какой план? Будем здесь торчать или поедем куда-то? Какой план, босс?
— Поторчим немного, — кивнул я. — Посмотрим. Понаблюдаем.
— Ну, собственно, ты уже всё видел.
— Всё? А вдруг нет?
— Ты можешь хотя бы обозначить, хоть в самых общих чертах, какова наша задача?
— Я собираюсь побывать сегодня в массажном салоне. Нужно расслабиться, а заодно передать приветик и навести немного шухеру.
— Задача отстой, — покачала она головой. — Ты засветишься.
— Ну-ка, ну-ка посмотри, — показал я на проехавший мимо нас небольшой автобус.
Старый, размером немного больше ПАЗика, но неизвестной мне марки и выглядевший совершенно по-дурацки.
— Смотри, — кивнул я. — Он поворачивает к зоне разгрузки. А ты говоришь, всё видел…
— Да, вижу, — согласилась с моим выводом Яна.
— Вряд ли им туда рис привезли, да? — хмыкнул я. — На автобусе, да?
— Сейчас увидим, — тихонько произнёс Чердынцев.
Автобус остановился рядом с погрузочным пандусом.
— Там вышел что ли кто-то? — пробормотал Чердынцев.
Автобусная дверь находилась на противоположной стороне, поэтому видно не было. Но через короткое время из-за автобуса вышел человек в чёрном. За ним шли три девушки, а сзади двигался ещё один кент в чёрном платье.
— Девочек привезли, — хмуро заметила Яна.
— Троих что ли на такую ораву? — с ужасом посмотрел на неё я.
— Нет, это свеженькие просто, а так внутри, я думаю, человек пятнадцать сейчас трудится.
— Так проституция же вроде жёстко карается здесь, нет?
— Ну да. Как видишь, это никого не останавливает. Часто это делается под видом массажных салонов.
— И что, много они тут зарабатывают? Или это рабыни?
— Конечно, рабыни. Есть такие, которые зарабатывают дохрена, но у них и рисков хватает. Там где крутятся огромные деньги, нередко творится всякий беспредел. Но эти конкретно девушки которых ты сейчас видишь, они никаких денег не получают. Это расходный материал. Жизнь их недолгая, они работают на износ, часто сидят на наркоте. Классическая схема.
Охранники с тремя девчонками поднялись по ступенькам на платформу и подошли к двери, над которой светил довольно тусклый фонарь. Дверь открылась, и они прошли внутрь. Автобус остался стоять, и водитель тоже не дёргался, спокойно сидел в кабине, ждал.
— Пипец, конечно, — хмуро заметил Чердынцев. — И вот они должны обслуживать эту толпу жеребцов?
— Ты помнишь как выглядит татуха Папакристи? — спросил я у Джейн.
— Да. Буква «Р» и крест.
— Нет молния. Женька сказала, что там молния.
— Это не молния, а крест, просто необычный. Очень своеобразное начертание и да, напоминает молнию.
А почему крест? Албанцы же мусульмане.
— Ну, не все, ты послушай фамилию. Папакристи. Папа и крест.
— Ладно, короче… — я достал из внутреннего кармана шариковую ручку. — Нарисуй мне их знак.
— Зачем?
— Давай-давай, — сказал я и протянул руку и ручку. — Рисуй.
Она задумалась на мгновение и быстренько изобразила загогулину.
— Добро пожаловать в вымерший клан Папакристи! — хмыкнула Яна.
— И Александру Николаевичу тоже. Александр Николаевич, дайте руку.
Он молча протянул.
— На всякий случай пусть будет, — объяснил я. — Александр Николаевич, вы знаете пару-тройку слов на албанском?
— На албанском? — усмехнулся он.
— А на сербском?
— На сербском парочку знаю. Добра дан, приятно, молим, изволте.
— Запомните ещё несколько фраз, я в интернете прочитал. А вот эту особенно. Jeblo te veslo koje te prevezlo
— Это что за хрень?
— Потом объясню. Главное, теперь вы готовы ко всевозможным неожиданностям. Погнали! Добудем себе красивую одежду, пока водила скучает в одиночестве.
Я открыл дверь и выскочил из машины. Чердынцев последовал за мной.
— Стойте, стойте! — тихонько окликнула нас Яна, тоже выходя из тачки. — Я с вами пойду.
— Нет, Джейн, ты останешься и будешь на шухере. Кто-то должен прикрывать. К тому же тебе не стоит вляпываться во всякую хрень. Ты местная.
— Нет, я сказала пойду с вами. Так будет быстрее.
— Останься! Кто твой босс?
— Во всём, что касается работы, клиенты которые меня нанимают, не могут командовать. Впрочем, как видишь, я уже иду.
— А ты азартная,