Но делать в любом случае что-то придётся. Нельзя, чтобы муж, с которым мы разошлись шесть лет назад, вздумал опять портить мне жизнь.
Спасла себя глубоким вздохом.
– Хорошо, я подумаю.
Из коридора прогудел ученический гонг.
Декан факультета бытовой магии бодро улыбнулась.
– Правильно. И не отвергай сгоряча кандидатуру магистра Блума. На что-то же этот павлин должен сгодиться.
Подмигнув, она убежала из лазарета вести третью и четвертую пары.
Пользуясь временным затишьем и отсутствием покалеченных студентов, я прошла к дивану, села и обняла Ларка и Эрин. Дети охотно прильнули ко мне и уткнулись в предплечья. Рыжий пушистый фамильяр, грозно зевнув, забрался к Эрин на колени, свернулся клубком и задремал.
– Мам, а кто это – павлин? – С любопытством спросил Ларк. С кулачков моего малыша срывались искорки магии.
– Кто-то плохой? – Пискнула Эрин.
– Наоборот. Очень красивая важная птица.
– Магистр Блум похож на важную птицу? – Удивился сыночек, светловолосый с ясными синими глазами. Точь-в-точь как у отца. Благо, драконья ипостась будет дремать еще год – полтора и зрачки моего малыша оставались обычными, круглыми, человеческими. У Эрин тоже.
– Он, правда, наш папа?
– Кто? – Я вырвалась из задумчивости.
– Магистр Блум? – Доченька смотрела на меня своими большими светло-голубыми глазами.
– Ваш папа… - я закусила губу. Мысли неохотно, обжигая разум болью, вернулись в холодное летнее утро, перечеркнувшее мою жизнь темной скорбной чертой.
В ушах всё еще стоял яростный, полный ненависти и боли, рёв дракона.
родовой замок семьи Торнот, Рейвенхолл
шесть лет назад
– Дрянь, говори, как… Как тебе удалось подделать метку истинности? – Жесткие пальцы мужа до боли впились в мои сведенные ужасом плечи. Он стиснул меня словно капкан слабую бабочку-огневку и тряс с такой силой, будто хотел выбить душу.
От волнения и страха я потеряла способность нормально мыслить.
Я заняла тело Алисии Рейт два дня назад, накануне свадебной церемонии с едва знакомым сыном барона. Дракон ощутил свою пару случайно. Заметил обычную нетитулованную магичку в толпе на центральной Набережной, куда жители города собрались по случаю празднества дня Империи. Не церемонясь с дочерью простого землевладельца, он молча спустился с императорского помоста, растолкал толпу плечами, подошел к Алисии, схватил за руку и задрал рукав шелкового платья.
– Это ты, - в синих драконьих глазах взметнулось голодное пламя. – Истинная. Я беру тебя в жены.
Шок, непонимание, замешательство. Алисия пережила в этот миг на шумной, охваченной весельем, Набережной целую гамму противоречивых эмоций. Девушка готовилась к браку с другим мужчиной, и пусть она его не любила – договоренности были заключены. И тут вдруг в налаженную жизнь ворвался двоюродный брат императора, пугающий, циничный, бессердечный глава Военного корпуса, лорд Коннор Торнот, и молча присвоил её себе.
Алисия была не в себе от горя и разлуки с родными местами. Слабое сердце ни чем не примечательной магички не выдержало.
Я очнулась в этом теле.
Обмен брачными клятвами у алтаря в огромном пугающем храме драконьей Богини прошел как в тумане. Я оказалась в жарких объятиях ненасытного оголодавшего до тела истинной пары свирепого хищника.
Его настойчивые губы терзали мои до первых лучей зари. Крепкие пальцы исследовали неискушенные точеные женские формы. Коннор был со мной всего одну страстную ночь, о женитьбе кузена императора даже не успели сообщить. Муж хотел сделать это лично, представив пару правителю Верденской Империи на следующий день. Но утром всё пошло не по плану.
– Какую запрещенную магию ты использовала? Какие заклинания плела? Как нанесла на кожу особый древний рисунок?
Вопросы дракона били хлёстко, словно пощечины.
Вздёрнув мою руку на уровень глаз, Коннор предъявил гладкую кожу запястья. Метка исчезла. Еще вчера узор полыхал переплетением серебряных линий, а сегодня пропал! По щекам покатились горячие слезы.
– Скандал. Семейство Торнот ждёт грандиозный скандал, - прошипела свекровь. Она ворвалась в спальню минуту назад и пылала от гнева. – Сын. Ты должен избавиться от самозванки немедленно.
Ладони похолодели. Она сказала: «избавиться?»
Свекровь не скрывала своего отношения к невестке с первого дня. Окинув мое полуобнаженное тело надменным взглядом, леди Торнот брезгливо поморщилась:
– Я с самого начала предупреждала – с этой девицей не всё гладко. Ты не послушал.
Коннор в последний раз до хруста костей стиснул мои плечи, вырвав из легких отчаянный вскрик, и с отвращением швырнул на кресло.
Рухнув, я, с трудом сдержала стон боли, отдавшийся внизу живота, и прикрыла грудь ладонями. Уязвимая, беззащитная, опозоренная.
– Дракон почуял в ней предназначенную . Сомнений не было.
– Метку искусно подделали, Коннор. Мастер знал своё дело. Девка и те, кто за ней стоят, обвели тебя вокруг пальца, - свекровь ударила меня убийственным взглядом. – О вашей свадьбе никто не должен узнать. Особенно император. Иначе… - властная хозяйка замка шумно выдохнула, ее фигуру охватил огненный смерч, - позора не избежать.
– Зачем ты это сделала? Ради богатства и титула? – Забыв о той страсти, что горела между нами всего несколько часов назад под обманчивым сиянием луны, Коннор опустился передо мной на корточки и жестко стиснул подбородок пальцами. – Смотри на меня, когда с тобой разговаривает лорд.
Я напряженно сглотнула.
Из огня да в полымя.
Я – врач с двадцатилетним стажем торопилась в больницу на срочную операцию, но на ночной заснеженной дороге автомобиль занесло. Визг тормозов, свет фар… пугающая темнота, и я прихожу в себя в юном теле темноволосой незнакомки.
Стою, не шевелясь, перед большим старинным зеркалом в драгоценной оправе. На мне – белоснежное подвенечное платье, прихваченное под грудью лентами из чистого серебра. Юбки ниспадают на пол тугими мягкими складками. Вокруг суетятся служанки в серой однотипной форме и завистливо вздыхают, приговаривая, как мне повезло оказаться парой некому лорду Торноту.
Жесткие пальцы мужа причинили сильную боль, выдирая из воспоминаний. Подбородок свело.
– Отвечай. Зачем ты подделала метку истинности?
– Я ничего не подделывала, - прошипела, подавляя отчаяние.
– Лжешь. – Дракон приблизил свое искаженное ненавистью лицо к моему. В его нечеловеческих глазах билось пламя. – Не играй с моим терпением, Алисия.
Я молчала.
Губы словно онемели.
Он мне не верит. И не поверит. Какой смысл оправдываться?
– Брось обманщицу в темницу, там ей быстро развяжут язык, - равнодушно посоветовала свекровь.
В жилах застыла кровь.
Для властной малочисленной расы драконов – люди слабые никчемные существа. Кузен императора прав.