Сейчас я готов был встретиться с тем, кто все это затеял. Кукловодом, по сравнению с которым даже Донован был сущим младенцем. Не к месту проскользнула вдруг мысль, что они оба друг друга стоят. Может, именно поэтому и зародилась их странная дружба? Потому что эти правители любили игры с судьбами других? Может, я еще чего-то не знаю?
Больше не колеблясь, я надел перстень на палец правой руки, мрачно наблюдая за тем, как знакомо вспыхивают искры внутри красного камня, разгораясь в настоящее пламя, и пространство вокруг озаряется потусторонним зловещим светом, из которого появляется он…
Высокая фигура, одетая в темную одежду из кожи с развевающимися длинными волосами цвета ночи, стояла на плато напротив меня. Крылья вампира были сложены за спиной, отчего казалось, что на нем одет черный глянцевый плащ, стелящейся по земле, с когтями над плечами. Самый опасный противник из всех, с кем мне доводилось встречаться. Безжалостный хищник. Идеальный убийца, для которого такой как я – ничто. И у которого я собирался стребовать ответы на свои вопросы.
– Рейвен, – вампир улыбался жуткой улыбкой, демонстрируя острые клыки. Страшные рубиновые глаза, в которых белок полностью сливался с радужкой, смотрели на меня изучающе, пристально. – А я все думал, который из вас вновь позовет меня. И знаешь, я рад, что это оказался именно ты, предок великого рода Ар Делиан.
– Ты знаешь, кто я?
– Конечно. Я чувствую древнюю кровь. Полукровки, такие как ты или Гохан, чья кровь уже разбавлена, не обладают всем спектром магии древних, но это не значит, что вы перестали ими быть, – вампир замолчал, давая мне время обдумать его слова.
– И поэтому ты стравил нас?
– Стравил? Я бы так не сказал, – вампир подошел к самому краю обрыва и теперь задумчиво смотрел куда-то вдаль.
– Ты удивишься, но многие представители древних рас живут в вашем мире уже много веков. Тайно, конечно же. И оставляют потомство – полукровок. Не ты ли тому прямое подтверждение?
– К чему ты мне это говоришь? – я тоже подошел к обрыву и встал рядом с ним. Странное дело, я стоял рядом с повелителем, но было плевать на это. Я не испытывал никакого страха, никакого подобострастия. Я вообще не испытывал сейчас ничего, кроме пустоты, медленно разливавшейся внутри.
– Об этом я и говорю, – вампир вдруг повернулся ко мне, дав солнцу осветить одну сторону его лица с хищными, по-своему привлекательными чертами. – Вы завязли здесь, потеряв все связи с собратьями. Прошли столетия, многое в ваших родных мирах изменилось, а вы по-прежнему прозябаете в этом мире, позабыв о великом наследии, что вам было даровано.
– И ты решил напомнить нам о нем, – мне все меньше нравился наш разговор.
– Отнюдь, – Арманд покачал головой. – Встретив тебя в той пещере, я увидел то, что не мог увидеть ни ты, ни Донован. Ты был отравлен, Рейвен. Проклятие выжигало твою внутреннюю суть.
– Проклятие? Как это возможно?
– Вероятно, родовое, – равнодушно откликнулся вампир. – Думаю, не ошибусь, если скажу, что твой отец умер довольно молодым… по меркам древних, конечно же.
Я смог лишь кивнуть в ответ. Но откуда могло взяться проклятье?
– Ты многого не знаешь, мальчик мой. В этот мир не сбегали просто так. В этот мир обычно ссылали провинившихся, так как он был практически лишен магии. Что может быть хуже для древних, чем лишиться того, с чем ты жил много, много веков? Своей магии?
– Что ты сказал? – кажется, я был прав, предполагая, что многого не знаю. Кажется, я не знал вообще ничего.
– Но были и те, кто приходил сюда добровольно, – невозмутимо продолжал вампир, не обращая внимания на мои слова. – В поисках истинной пары. Или не в силах расстаться с семьей. Я знаю не один такой случай. Сюда уходили и проклятые – здесь их проклятье практически не проявляло себя.
– И ты… тоже появился здесь не просто так?
– Возможно, – Арманд явно не собирался раскрывать все свои карты.
– Ты знал, что во мне течет кровь дракона, и все равно обратил меня? – угрожающе произнес я, и мне было плевать, что я сейчас говорю с повелителем. – Как и Гохана, у которого вряд ли были проблемы, схожие с моими? Зачем?!
– Сколько вопросов, – вампир хищно оскалился. – Поверь мне, у Гохона тоже были проблемы, впрочем, это уже не важно. А что касается твоего последнего вопроса… Жизнь так скучна, Рейвен Ар Делиан, потомок сумрачного дракона. Век за веком, тысячелетие за тысячелетием одно и то же. Признаться, мне было интересно, что из этого выйдет. И, по-моему, вышло неплохо, что скажешь? Моя магия идеально подошла к твоей, дарованной предками. Ты стал сильнее любого обращенного. Ты стал практически идеальным.
Мне показалось, что мир вдруг окрасился кровавым багрянцем, и моя сущность вот-вот вырвется наружу, наплевав на магическую татуировку. Ему было… скучно? Он так развлекся, за наш счет? Проводил эксперименты, быть может?
– Не стоит, мальчик мой, ты слишком взвинчен, – теперь на меня смотрел истинный правитель. Тяжелый, давящий взгляд велел склониться, пасть на колени, но я стоял, глядя на вампира со смешанными чувствами, главным из которых была ярость.
– Ты должен понимать, теперь это ваш мир. Пора выходить из тени, пора стать теми, кем вы являетесь по своей сути. Пора узнать о себе больше, не только тебе, всем вам, – каждое слово вампира ввинчивалось в меня раскаленной стрелой.
Я должен был поверить, что он действовал из лучших побуждений? Серьезно?
– Ты опоздал со своими советами, Арманд, – произнес я медленно, – я потерял свою истинную пару, и мне больше нет дела до этого мира.
– Ошибаешься, – невозмутимости вампира могла бы посоветовать даже гора, на которой мы сейчас стояли, – она вернется к тебе. Разве ты не задумывался, что события в твоей жизни закольцованы? Не задумывался о причинах этого? – он пытливо смотрел на меня.
– Проклятие, – неверяще выдохнул я. – Не мое, а Амелии.
– Да, – согласился вампир. – Это именно то, о чем я тебе говорил. Если хочешь услышать мой совет, то вот он: проживи время до новой встречи со своей истинной с пользой. Попробуй что-то изменить в этом мире. И поверь, ты поймешь, что все не так уж плохо.
– И как долго будет длиться действие проклятия? Я встречу ее и вновь потеряю?
– Я так не думаю, – в глазах Арманда мелькнуло что-то, чего я так и не смог разгадать. Печаль,