Меня аж передернуло. Ему кукуруза досталась, причем сладкая, судя по всему, а я ее терпеть не могу. Если уж беру, то ту, что без сахара.
Точнее брал. Теперь-то вообще не до жиру. Есть чем брюхо набить — и то спасибо.
Ложка, еще ложка. На самом деле этот рассол, или как там его назвать. Жидкость эта, короче, из-под горошка, не кажется совсем уж мерзкой. Голод утоляет и нормально. Если всю банку съесть, так потом до вечера протерпеть можно. Это все равно лучше, чем детское пюре на печенье мазать. Или яблоки эти падучие из городского сада, мелкие, которые я до сих пор вспоминаю.
Хотя когда-то мне этих яблок хватало чтобы хоть как-то голод сбить. А теперь вот я поедаю настоящий предмет роскоши, отличный источник белка, калорий и всего остального необходимого. И еще недоволен чем-то.
Некоторое время стояло молчание, только ложки по банкам скоблили. Я наконец прикончил банку, после чего вылил в себя остатки жидкости, а саму ее убрал в рюкзак. Чтобы, если кто-нибудь все-таки зайдет сюда, не обнаружил следов человеческого присутствия. Иначе ведь легко будет догадаться, что мы переждали здесь, а значит контейнеры где-то в этом доме.
Хотя, наверное, лучше все равно отнести их в соседний…
Нет, это уже шиза. Если дверь за собой запереть, то они все равно ничего не найдут. Не будут же они в каждую ломиться. У них на это сто лет уйдет.
Остальные тоже постепенно закончили с завтраком. Или обедом, черт его знает, потому что далеко не факт, что у нас получится пообедать. Помолчали немного, после чего Денис сказал:
— А что сейчас с нашими? С теми, что в школе остались? С рабами и остальными?
— Валера сказал, Жирный приказал всех под нож, — не стал я врать. Правда про Надежду промолчал. Но это все равно вскроется.
Потому что Сека будет пытаться освободить ее. Это точно. И нам придется рисковать ради нее. Хотя… Далеко не факт. Он сейчас не главный авторитет. Слезай со скалы, ты больше не царь горы…
— И рабов тоже? — снова спросил Денис.
— Не знаю, — я покачал головой. — Может и так. А может быть и к себе заберут.
— Царствие им тогда Небесное, — проговорил Адик. — У нас еще ничего было. Особенно девчонкам.
— Да, — сказал Саня. — Девчонок тут только пожалеть остается.
Я промолчал. Как будто они сами девчонок не пользовали. Мелькнула мысль о тех двоих, что прибились к нам. Одна из которых еще и функции медсестры при мне выполняла. Нет, если смекнут, что она хоть как-то в медицине шарит, может быть, ничего еще не будет. Отправят к тому же Авенирычу в помощь.
— Пиздец, короче, — проговорил Адик. — А такое хорошее место было. И столько трудов. Печи, дымоход тот же самый…
Покивали и снова замолчали. Говорить уже не хотелось. У меня в голове мрачные мысли крутились, и уверен, что и у остальных они были такие же.
Ждем, ждем. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять — так, кажется, мудрые говорят?
А что еще остается?
Адик в очередной раз посмотрел на часы. Я уже совсем мрачно глянул на него, спросил:
— Ну и сколько сейчас времени прошло?
— Сорок восемь минут, — ответил он.
Да… Этот день обещает быть действительно долгим. Одно радует: я все еще жив, и все еще могу действовать.
Глава 22
Затащить эти ящики на седьмой этаж стоило нам очень большого труда. Не знаю почему, Адик решил вскрывать квартиру именно на нем, может быть, потому что семь — это счастливое число, черт его знает. Но я был с ним согласен, что ниже этого делать не стоит, и благодарен за то, что выше он не полез. Потому что мы просто сдохли бы под тяжестью этих самых ящиков.
Вскрыл дверь он без проблем, все-таки в этом деле парень был профессионалом, а потом мы вместе затащили их туда. Вышли на лестницу наружную, убедились, что никого больше в окрестностях нет, после чего Адик повел нас в сторону того самого загадочного склада, куда никто до этого не ходил.
Идти днем небольшой группой было страшно, честно говоря. Если бы не однозначный приказ — встретиться с остальными как можно скорее. А мы и так припозднились, пока ждали.
Но ничего, дошли без особых проблем, добрались. Да и как оказалось, идти надо было совсем недалеко. Склад находился в нашем же районе, уже бывшем, только на самой его окраине.
Сперва я даже ничего не понял. Добрались мы до какой-то будки посреди двора, то ли трансформаторной, то ли еще какой-то подобной. Нет, я уже видел и квартиры внутри трансформаторных будок, и ни капли не удивился бы, если бы там находился склад.
Но нет. Адик постучал, и секунду спустя в двери открылось окошко. Он помахал рукой: мол, алло, привет, и дверь отворилась.
— Внутрь, быстро, — проговорил Бык, которого похоже поставили охранять вход. — Не маячьте снаружи.
Мы быстро вошли в тесное помещение один за другим, и он тут же запер дверь и повесил большой навесной замок. Да, удивительно, но проушины для него в этой двери были не внутри, а снаружи.
Бык тут был не один, с ним еще один охранник. И вооружен он оказался вообще пулеметом. Знакомым мне — он его однозначно снял с одного из людей Жирного, даже царапина на прикладе точно такая же.
И зачем ему пулемет в таком тесном помещении? Да и рикошетами всех поубивает же. Была бы позиция — отличное оружие, но так…
— Ну что там? — обратился я к Быку.
Но обычно словоохотливый здоровяк не поддержал беседы.
— Вниз спускайтесь, — сказал он. — Давайте быстрее, вас уже пару часов как ждут.
Да, похоже, что дела серьезные. За еще одной дверью обнаружилась лестница, которая вела вниз. Без этажей, один пролет за пролетом, и так до третьего. Я почувствовал, что мы попали действительно глубоко под землю.
Если честно, то я никогда не страдал клаустрофобией. Даже наоборот, в съемной квартире-студии на восемнадцать квадратов, где я проживал, я ощущал себя достаточно уютно. Но сейчас вот почувствовал как будто…
Как будто я в заброшку какую-то лезу. Или вообще в секретный объект непонятный. Короче, хрен его знает, знает, но было это какое-то бомбоубежище. Причем, нельзя было сказать, что заброшенное: стены выкрашены явно не так давно, почти нигде не облупились. Я не эксперт, но по виду как будто бы полтора-два года прошло с ремонта.
А ведь это Псков, здесь воды под землей до пизды. Тут, наверное, не то, что стены облупливаются, здесь затапливает постепенно помещения.
Потом была еще одна дверь, но уже посерьезнее, такого бункерного вида. Не взрывозащитная естественно, а просто очень массивная и металлическая. Она была открыта.
Я вошел внутрь и оказался в достаточно большом помещении. Почему-то хорошо представлялось, что раньше здесь стояли лавки и скамьи, специально для того, чтобы укрывшиеся могли пережить поражающие факторы ядерного взрыва. Ну или какого-нибудь другого оружия.
Сейчас же… Люди тут были, но сидел кто как. Кто на полу, кто на ящиках. А вот штабелей и полок было гораздо больше, чем людей. И на них лежали… Продукты. Да, огромное количество продуктов. Не все полки ломились, конечно, но все же.
Освещалось помещение самыми обычными фонариками, которые кто-то разложил то тут, то там. С лампами накаливания даже, не с диодами, что понятно было по тусклому свету. Но ладно, у самых фонариков при ЭМИ гореть нечему.
А вот центральное освещение, которое тут однозначно должно быть, не работало. И лампы под потолком не горели.
Из-за игры света и тени людей казалось гораздо больше, чем их было на самом деле. Проекция, все дела. Но, кстати, я отчетливо разглядел и группу незнакомцев. Похоже, что те самые, что на этом объекте квартировали. Ладно, познакомимся потом.
Народ… Ну подавленный был, что тут еще скажешь. Прям совсем. В основном люди просто сидели на полу, на ящиках — везде. Но кто-то ковырялся в куче стволов и прочего скарба, который удалось добыть. С трупов сняли.