Я вскинул бровь.
Грей нахмурилась:
— Рэнс на днях тоже приносил.
— И почему я не удивлен, — проворчал я.
— Они прекрасны, — сказала она и поднялась, направляясь на кухню в другой конец комнаты.
Взгляд Ноэля скользнул по мне:
— Надолго ты в городе?
В его голосе не было и намека на тепло, но я и не ожидал другого. С самого детства он был колючим, еще со времен детсада.
— Пока не знаю.
— Думаешь, правильно заводить отношения с Джи, если сам не уверен, что останешься? — прищурился он.
— Ноэль, — строго предупредила Грей, ставя цветы в банку. — Могу сделать его смерть медленной и мучительной, если он что-то испортит.
Уголки губ Ноэля дернулись.
— Просто забочусь о тебе, Джи.
Эдди закинул ноги на стол:
— Только помни, она всегда бьет ниже пояса, если с ней связываться.
Я прыснул со смехом:
— Я прекрасно осведомлен о боевых навыках Джиджи.
В школе она как-то уложила на лопатки парня, который был вдвое крупнее ее, и заставила его умолять о пощаде.
Грей поставила банку с цветами на стол и взглянула на Джордана:
— Можно мне пойти пообедать?
Джордан замялся, и я уже подумал, что он откажет. Но потом кивнул:
— Конечно, только быстро. В два часа придет группа на каякинг, она больше, чем мы ожидали, так что мне понадобится и Эдди, и ты.
— Без проблем. Я быстро поем и заеду домой за купальником. — Она посмотрела на меня и вдруг заметно занервничала. — Готова.
Я не вынес тревоги, промелькнувшей в ее глазах, и двинулся к ней прежде, чем успел осознать решение. Взял ее ладонь в свою, переплел пальцы.
— Увидимся, ребята.
Они пробурчали прощания — ни одно не было особенно теплым.
— Не думаю, что твои коллеги в восторге от того, что ты с кем-то встречаешься, — сказал я, когда мы вышли на улицу.
Грей нахмурилась:
— Иногда они хуже моих братьев. Не в плане работы, а точно — когда речь заходит о мальчиках.
— Мальчиках?
Она широко улыбнулась, и эта чистая радость пробила меня прямо в грудь.
— Я уверена, что вы все — мальчики до лет семидесяти. Кажется, только тогда фаза проказников заканчивается.
Я рассмеялся:
— Возможно, ты права.
Грей опустила взгляд на наши переплетенные руки. Я должен был отпустить ее. Так было бы безопаснее. Но убедил себя, что это просто часть нашей игры.
— Зачем мы идем на обед? — спросила она, слегка нахмурившись.
На ее лице было такое милое недоумение, что мне едва удалось удержаться от поцелуя.
— Если мы встречаемся, люди будут ожидать иногда видеть нас вместе, — рассудил я.
Правда же заключалась в том, что после утреннего дерьма с Гейбом и отцом именно Грей была тем человеком, кого я хотел увидеть.
— Наверное, это логично, — сказала она, нервно поигрывая пальцами в моей руке.
— Я рассказал своей семье о нас.
Пальцы Грей дернулись, и она резко вскинула на меня взгляд:
— И как прошло?
— Мама в восторге. Отец… ну, более-менее доволен. Гейб — как всегда, придурок.
Она внимательно вгляделась в мои глаза:
— Все еще плохо?
Я так давно не говорил с ней о своей семье. Раньше я выкладывал ей все свои проблемы. А когда потерял ее, начал запирать их глубоко внутри.
— С каждым днем все хуже. Похоже, отец готов разорвать нас на части, лишь бы сделать нас своей версией идеала.
Грей на мгновение замолчала, но крепко сжала мою руку.
— Может, это его извращенный способ защитить вас.
Я споткнулся:
— Защитить нас?
Она задумчиво поиграла краем своих шорт, словно тщательно подбирая слова.
— Он не смог защитить Клару. Наверное, это чувство полной беспомощности его сломало. Я всегда думала, что он хочет сделать своих оставшихся детей максимально сильными, чтобы они могли справиться с любыми трудностями.
Ее слова зацепились в моей голове, пока я вспоминал навязчивую одержимость отца нашим совершенством во всем: учеба, спорт, работа.
— Не знаю. Он будто получает удовольствие, стравливая меня и Гейба. Наслаждается тем, что мы постоянно на ножах.
На лице Грей появилось выражение такой ярости, что любой бы ретировался.
— Господи, почему он должен быть таким придурком?
Но даже думая так, Грей все равно пыталась его понять и найти оправдание. Это было в ее природе.
Я тяжело выдохнул:
— Я надеялся, что все наладится. Но, кажется, этого не случится.
Грей подняла на меня глаза:
— И что это значит для тебя?
Я пожал плечами, открывая дверь в бар Dockside:
— Ничего.
Она нахмурилась, входя внутрь:
— Ты всегда можешь пойти работать в другую компанию. Они останутся твоей семьей, тебе все равно придется с ними общаться, но если вы не будете вместе работать, это изменит ваши отношения.
Я покачал головой:
— Я не могу.
— Почему?
Это было одной из тех черт, которые я одновременно и любил, и ненавидел в Грей. Она никогда не боялась задавать прямые вопросы, на которые хотела получить ответ.
— Клара всегда мечтала, чтобы мы все работали в нашей компании. Она рисовала картину, где мы все вместе, семейные обеды, новые потрясающие идеи для наших отелей. А теперь у нас еще и фонд ее имени. Я не могу от этого отказаться.
— Смотрите-ка, кого ко мне судьба принесла, — раздался женский голос с ноткой юмора.
Я улыбнулся официантке, которая работала в Dockside еще до того, как мы с Грей пошли в старшую школу.
— Привет, Джини.
Ее улыбка стала шире, когда она заметила наши переплетенные руки.
— Слышала слухи, но не верила. — Она бросила взгляд на Грей. — Собираешься сделать из него порядочного человека?
Грей фыркнула:
— Вряд ли это возможно.
Джини громко расхохоталась и подмигнула ей:
— Ну попробовать-то можно — весело же будет.
Щеки Грей тут же залились румянцем.
Я отпустил ее руку и обнял за плечи:
— Столик на двоих найдется?
— Для вас двоих? Всегда.
Джини провела нас через толпу посетителей к столику у окна с видом на воду. Я почувствовал на себе тяжелый взгляд и повернул голову. Рэнс сидел за столиком с двумя другими пожарными и буквально сверлил нас глазами.
— Он выглядит злым, — прошептала Грей.
Я сжал ее плечо:
— Просто не обращай внимания. Ему нужно это увидеть, чтобы двигаться дальше.
— Боже, надеюсь, ты прав.
Что-то в ее словах заставило меня насторожиться:
— Он все еще тебя донимает?
Она покачала головой:
— Пару сообщений. Он пишет так, будто просто проверяет, как у меня дела, как друг, но…
— Но это не похоже на дружеское.
Грей кивнула, в глазах появилось бессилие.
Я наклонился и поцеловал