— С Холтом все будет хорошо, — уверил меня Джуд.
Я посмотрела, как Холт в который уже раз проверяет замки на окнах:
— Я не хочу, чтобы он брал мою безопасность себе на плечи. Чтобы обвинял себя за все, что со мной происходит… или не происходит. Мы уже проходили через это.
Джуд помолчал.
— Не думаю, что это можно контролировать. Когда ты за кого-то переживаешь, не хочешь, чтобы с ним случилось хоть что-то. А если случается, кажется, будто это твоя вина. Даже если это неправда.
Он был прав. Если бы сегодня с Холтом что-то произошло, я приняла бы вину на себя. Я шумно выдохнула:
— Придется просто сделать так, чтобы с нами обоими ничего не случилось.
— Пожалуй, да, — Джуд взъерошил мне волосы привычным жестом. — Ладно, я поехал. Звоните, если что-то еще понадобится.
Холт пересек комнату и протянул ему руку:
— Спасибо, дружище. Очень ценю, что ты все это сделал.
Я знала, как много это значило для Холта. Я видела, как он помрачнел, когда понял, что Крис не пришел. Джуд что-то пробормотал в оправдание, но я была готова лично вышвырнуть своего друга с ноги.
— Всегда пожалуйста. Дайте знать, если копы что-то узнают.
— Сообщим, — ответил Холт и проводил Джуда до двери, заперев ее за ним.
Я осталась на месте. Вдруг навалилась усталость до костей. Та, что не от сна, а от глубинного изнеможения.
Холт подошел ко мне, убирая волосы с лица:
— Хочешь, приготовлю что-нибудь поесть?
Даже мысль о еде, пусть и любимой тайской, вызвала во мне тошноту.
— Думаю, просто приму душ и лягу спать. — Было всего девять вечера, но этот день я хотела закончить как можно скорее.
— Ладно, — прошептал он мне в волосы и повел в ванную.
Он открыл дверь, щелкнул светом. Включил воду, потом повернулся ко мне, потянулся к низу моей блузки и снял ее через голову.
— Ты что делаешь?
Холт дал вещи упасть на пол, наклонился и коснулся моих губ:
— Дай мне позаботиться о тебе.
Сердце снова пропустило удар, как бывало когда-то каждый день благодаря Холту Хартли и как я мечтала почувствовать с того дня, как он ушел.
— Ладно.
Его пальцы расстегнули пуговицу на джинсах, опустили молнию. Каждый щелчок металла отдавался по коже маленькими вспышками.
Я скинула ботинки, и Холт стянул джинсы вниз. Его пальцы зацепились за кружевное белье, которое я надела утром, думая, что он, возможно, снимет его позже. Я, правда, представляла этот момент совсем иначе.
Он спустил кружево с моих бедер, поднял одну ногу, потом другую. Я расстегнула бюстгальтер и бросила его к остальной одежде.
Холт разделся за считаные секунды, и я невольно окинула его взглядом.
— Засмотрелась, Сверчок.
Краешек моих губ дрогнул:
— Приятно на тебя смотреть.
Холт усмехнулся, открывая дверцу душа:
— Рад это слышать.
Я шагнула в кафельную кабинку, сразу подставив лицо под струи воды. Блаженное тепло окатило меня с головы до ног.
Холт встал позади. Его пальцы уперлись в мои плечи, массируя напряженные мышцы.
Я тихо застонала, не двигаясь.
Ему не нужны были подсказки. Он взял с полки шампунь и принялся мыть мне голову. От его нежности защипало в глазах. Он массировал кожу, тщательно промывая каждую прядь.
Затем взял кондиционер, прочесывая его пальцами сквозь волосы куда тщательнее, чем это делала я сама. Откинул мою голову назад, смывая средство, и коснулся губами впадинки у горла.
Через секунду в ладонях у него уже была порция геля для душа. Бедра сжались в предвкушении.
Теперь я знала, что значит ощущать руки Холта на своей коже. Везде.
Он провел ими вверх и вниз по моим рукам, по животу, затем скользнул к груди. Соски напряглись, и я выгнулась к нему.
— Холт… — его имя вырвалось едва слышно.
Его губы коснулись шеи:
— Люблю тебя, Рен.
Сердце болезненно сжалось. Эти слова всегда оставались правдой, но я не могла произнести их вслух. Даже мысль об этом сжимала горло и заставляла дрожать руки.
Его губы были рядом с ухом:
— Ничего не говори. Мне просто нужно, чтобы ты знала.
Я повернулась в его объятиях, потянулась к его губам. Пусть я не могла дать ему слова, я могла дать ему свои действия. Могла дать себя.
Холт глухо зарычал, углубляя поцелуй, напрягаясь против моего живота.
Этот рык я ощутила во всем теле. Он зажег во мне огонь. Отчаянное желание вытеснить воспоминания сегодняшнего дня и страх потерять его в любой момент. Глубокую потребность доказать себе, что я могу удержать его.
Моя рука скользнула между нами, обхватив его длину и скользя вверх-вниз, наслаждаясь, как он становится тверже.
— Рен…
— Возьми меня.
Мне был нужен Холт. Нужен наш огонь, который мы зажигали только вдвоем.
Холт поднял меня на руки, вышел из-под потока воды и опустился со мной на кафельную скамью в глубине душевой. В его глазах пылало пламя.
— Твой выход, Сверчок.
На секунду уверенность дала трещину. Я не имела ни малейшего понятия, что именно делаю. Знала только одно — как Холт заставляет меня оживать под своими прикосновениями.
Его губы коснулись моих:
— Ты — все, что мне нужно. Почувствуй это.
Он прижался ко мне там, где я горела сильнее всего, и внутри все сладко сжалось от желания. Его отклик показал, как сильно он меня хочет. Этого оказалось достаточно, чтобы я набралась смелости.
Я устроилась, колени по обе стороны его бедер, и медленно опустилась на него. Губы приоткрылись от этого восхитительно-щемящего ощущения наполненности.
Холт провел большим пальцем по моей нижней губе:
— Чистая красота.
Он подался вперед, и по телу пробежали мелкие волны наслаждения, толкая меня вперед. Бедра сами нашли движение — мягкие покачивания вверх-вниз, осторожные повороты, пробы и поиски ритма.
Внутри все превращалось в раскаленную жидкость. Холт подхватил мой ритм, его бедра двигались навстречу моим. Мы утонули в этом такте, в пульсе, который принадлежал только нам.
Но мне было мало. Я хотела, чтобы Холт сорвался. Чтобы он сделал меня своей так, чтобы я знала — он всегда будет рядом.
— Холт… — мне было все равно, что в моем голосе звучала мольба. — Мне нужно больше.
Он одним движением поднял меня с себя. Я тихо застонала от потери, но уже через секунду он развернул меня лицом к стене. Вошел одним длинным, непрерывным толчком и я чуть не заплакала от облегчения. Я подалась назад, жадно ища еще.
Холт входил глубже, ускоряясь.