Нэш, должно быть, что-то прочитал в моем лице, потому что взял мою руку, переплетая пальцы с моими.
— Ничего особенного. Просто Дэн Макконнелл сегодня в участке устроил скандал, потому что его не взяли в поисково-спасательную службу.
Я застонала.
— Худший человек на свете. — Сколько себя помню, он всегда устраивал сцены, если что-то шло не по его. Я прищурилась на Нэша. — Но из-за этого ты бы не ходил с таким видом.
Нэш фыркнул.
— Я не хожу с видом.
Я обвела пальцем его лицо.
— Отстраненный взгляд. Сжатые брови. Поджатая челюсть. Хмурый. Выкладывай, дружище.
— Иногда я жалею, что ты меня так хорошо знаешь.
Я пожала плечами.
— Слишком поздно.
Нэш поерзал на сиденье, не отрывая глаз от дороги.
— Просто он сказал кое-что, что задело.
— И что именно? — подтолкнула я.
— Что я — балласт, которого тащат мои братья.
Я застыла, и во мне закипело желание двинуть Дэну коленом в пах. Нэш всегда был весельчаком и любил пошутить. В детстве он влипал в неприятности чаще, чем кто-либо. Это принесло ему репутацию шалопая в глазах братьев и семьи. Его вечно вытаскивали из передряг.
Но Нэш был не только таким. В нем была тихая, серьезная сторона. Заботливая. Он сделает все ради тех, кого любит — семьи, Кейдена, меня. Иногда его близкие забывали, сколько раз он для них был рядом, и видели только дурашливого нарушителя спокойствия. А это ранило куда сильнее, чем они могли себе представить.
Я сжала его руку.
— Он не прав. Ты ведь понимаешь?
Нэш лишь пожал плечами.
Я сжала сильнее, заставив его взглянуть на меня на долю секунды.
— Ты всегда рядом для тех, кто тебе дорог. Сколько раз ты брал мальчишек у Лоусона, когда тот не справлялся? Проводил день с мамой, потому что знал — она скучает по детям? Помогал Грей по дому, даже если она шипела, что помощь ей не нужна?
Нэш снова поерзал, смущенный моей похвалой.
— Это же самое обычное.
— Нет, поверь. Некоторые семьи и зажженную спичку на тебе тушить бы не стали.
Он напрягся.
— Я не это имел в виду…
— Знаю. Но тебе нужно понять, какой ты редкий. Заботливый. Невероятный. Не слушай болтовню какого-то микропениса.
Нэша сразил смех.
— Микропениса?
— Ну а что? Мужик, который так орет, явно компенсирует недостаток.
Нэш покачал головой, но снова улыбался. У него всегда были улыбки на все случаи. Натянутые, когда от него этого ждали. Лукавые, когда собирался на пакость. Легкие, настоящие, полные жизни — как сейчас. И те, что были только для меня. Нежные, от которых сердце кувыркалось. Та самая кривая его губ, что столько лет давала мне надежду: может, он полюбит меня не только как подругу.
— Ты умеешь ставить все на свои места, Мэдс.
— Я стараюсь помочь, где могу.
Когда Нэш остановился у ворот родительского дома, он наклонился и коснулся губами моего виска.
— Спасибо. Мне это было нужно.
Он отстранился и отпустил мою руку, чтобы ввести код. Потеря его прикосновения оставила легкое жужжание в крови, будто мое тело отвыкло от того, чтобы так много времени быть рядом с Нэшем. Мне придется привыкать заново.
Нэш поехал по крутому подъему, и воспоминания хлынули на меня. Бесконечные ночные поездки. Тайные подъемы к его окну.
— У тебя еще есть та аварийная лестница?
Нэш рассмеялся.
— А я рассказывал, что мама как-то ее нашла в старших классах?
Я выпрямилась.
— Нашла?
Он кивнул.
— И что сказала?
— Спросила, зачем она и почему у меня. Думаю, решила, что я тайком удираю из дома.
— И как ты выкрутился?
Улыбка Нэша стала шире.
— Ну ты же знаешь, у меня актерские таланты. Сказал, что фильм «Обратная тяга» напугал меня, и я боюсь застрять, если дом загорится.
Я ахнула.
— Ты так не говорил!
Он пожал плечами.
— Актерское мастерство у меня оказалось слишком убедительным. Она отправила меня к терапевту из-за «страха огня».
Я расхохоталась.
— И как прошло?
— Два сеанса и я «чудесным образом» исцелился.
— Боже, твоей маме ангельские крылья положены за то, что она вытерпела с вами.
— Зато мы делали ее жизнь интересной.
— Скорее, седой.
— И это тоже.
Нэш припарковался на импровизированной стоянке. Перед огромным домом уже стояло несколько машин. Я всегда обожала это место. Мой приют и спасение. Несмотря на размер, оно никогда не казалось холодным. Оно было теплым, уютным. А сам дом, из дерева, камня и стекла, будто вырос прямо из горы.
— Готова? — спросил Нэш.
Волна тревоги накрыла меня, я вытерла ладони о джинсы.
— Почему я так нервничаю?
Нэш скользнул рукой под мои волосы и сжал затылок.
— Просто давно здесь не была. Но ты знаешь, как только начнется семейный хаос, никто уже не обратит на тебя внимания.
Он был прав. Встречи Хартли всегда были полны жизни. Крики, поддевки и столько смеха, что живот потом болел.
— Ты прав. Ну что ж, пошли.
— Вот моя девочка.
Его слова резанули сладкой болью. Это было словно право на меня. Но я хотела их совсем в другом смысле. Хотела выгравировать их на душе. Вместо этого я просто открыла дверь и выбралась из машины.
Нэш обнял меня за плечи и повел к двери. Изнутри доносились знакомые голоса — громкие, оживленные, такие родные. Нэш даже не постучал, просто распахнул дверь.
— Я пришел, можете перестать скучать.
— Да уж, мы только и делали, что руки заламывали в ожидании, — фыркнул Холт из гостиной.
Я пошла следом за Нэшем, и он хлопнул брата по плечу:
— Можешь теперь дышать спокойно.
Мама Нэша, Керри, покачала головой, но тут же направилась прямо ко мне.
— А вот по кому я действительно скучала, так это по ней. — Она крепко обняла меня. К счастью, ее руки обвились вокруг моих плеч, а не талии. — Я так скучала. Так рада, что ты дома.
Глаза защипало.
— Я тоже рада быть здесь. — Когда она отпустила меня, я протянула ей букет. — Это тебе.
— Ах, какая красота. Но ведь не нужно было ничего приносить.
— Мне хотелось.
Лоусон одарил меня притворным сердитым взглядом, подходя ближе.
— Ты всегда выставляешь нас в невыгодном свете. — Он заключил меня в объятия. — Скучал.
От его крепкой хватки я напряглась, и Лоусон это заметил. Его объятие смягчилось, он отстранился и внимательно всмотрелся в меня.
Я натянула широкую улыбку.
— Я тоже скучала, Ло. Где мальчишки? Уверена, Чарли уже вырос на целую голову.
Волнение исчезло с лица