Легкая тень разочарования скользнула внутри. Я надеялась, что Сью будет на месте и возьмет меня сразу. Но логично, что владелица не всегда в кафе.
— Я свободна в любое время, дайте знать, когда прийти.
— Надеюсь, скоро. Потому что с этой непоседой я не могу одна вытянуть смены. — Она кивнула в сторону дочери, и ярко-рыжие волосы качнулись вместе с движением.
Кэйди в этот момент полезла на стол, чтобы достать салфетки, и Аспен бросилась к ней:
— Вот видите?
— Она держит тебя в тонусе.
— Это моя работа, — хохотнула Кэйди, когда мама поймала ее.
— Хочешь что-то взять перекусить или выпить? — спросила Аспен.
Желудок предательски заурчал, но я покачала головой. Дома были продукты, а кафе не входило в бюджет.
— Я в порядке. Но спасибо.
Она помахала мне рукой:
— Скоро увидимся. И добро пожаловать домой.
— Спасибо. Пока, Кэйди, — крикнула я.
— Пока, Белоснежка! Передай всем животным привет!
Я усмехнулась, направляясь к выходу:
— Передам. Особенно единорогу.
Толкнув дверь, я снова вышла на солнце и пошла к своему внедорожнику. Впервые за этот день я почувствовала искру надежды. Если получится устроиться на эту работу, я наконец смогу выдохнуть спокойно с тех пор, как вернулась.
Нажав на брелок, я забралась за руль. Дорога до домика заняла меньше десяти минут — еще один плюс удачного расположения. Бензобак придется пополнять нечасто.
Но все внутри напряглось, когда я увидела машину, стоявшую перед моим новым домом. Старенький Plymouth, который, казалось, держался на изоленте и суперклее. Я на пару секунд замерла, считая до десяти и борясь с желанием развернуться. Но всё же заглушила двигатель и вышла из машины.
У крыльца, опершись о ненадежные перила и затягиваясь сигаретой, стояла женщина. Она почти не изменилась, разве что постарела лет на десять. Обесцвеченные волосы ломались на концах, а морщины вокруг рта стали глубже. Но глаза… те же пустые, как и прежде.
— Слышала, вернулась, — прохрипела она.
Смрад сигареты ударил в нос, желудок скрутило. А еще этот запах застарелого алкоголя — два аромата, которые я ненавидела. Они возвращали в прошлое, которое я мечтала забыть.
— Вернулась, — ответила я.
Мама усмехнулась:
— Ну и как ты облажалась с мистером Денежным Мешком?
Я невольно дернулась. Мама всегда видела в людях только ресурс.
— Просто не сложилось.
Она стряхнула пепел, и он упал на мои ступени:
— Я же говорила, чем все кончится. Вот ты и вернулась, поджав хвост.
— Тоже рада тебя видеть, мам. Я пойду. Тебе лучше отправиться домой, если, конечно, ты достаточно трезвая, чтобы вести.
Я поднялась по ступенькам, стараясь держаться от нее подальше. Но она резко схватила меня за руку, ногти впились в кожу:
— Не вздумай думать, что ты лучше меня, девочка.
Я повернулась к ней:
— Нет. Но я хотя бы не собираюсь топить себя в спиртном из-за этого.
Я выдернула руку и поспешила к двери. Быстро отперла замок и зашла внутрь. Не знаю, что это говорит обо мне или о ней, но я тут же повернула ключ в замке.
Прислонившись к двери, глубоко вдохнула и ждала. Снаружи раздалась глухая ругань, потом звук двигателя, который долго не мог завестись. Наконец, мотор заурчал. И только когда звуки машины стихли, я выдохнула, но с места не сдвинулась.
В Сидар-Ридж было много хорошего. Но мама точно не входила в этот список.
Телефон пискнул, и я достала его из сумки. Имя на экране заставило кровь стыть.
Адам: Хватит истерить и возвращайся домой. У тебя двенадцать часов.
Руки задрожали. Они дрожали каждый раз, когда на экране появлялось его имя, неважно, что было в сообщении. Одного взгляда на эти четыре буквы хватало, чтобы пустить холод по венам.
На то, чтобы написать, ему понадобилась почти неделя после моего отъезда. Он был слишком уверен, что я сама вернусь. Эта самоуверенность была единственным, что давало мне силы, пока я ехала, оплачивая мотели наличными и не пользуясь картой. Каждый звук телефона заставлял напрягаться, ждать, что же там, боясь, что он нашел меня.
Я смотрела на экран, а короткое сообщение сжимало грудь железными тисками. Даже если бы я захотела, за двенадцать часов до Атланты не добраться. Но я знала одно наверняка — это угроза. А Адам всегда сдерживал свои угрозы.
4
Нэш
Холт сделал глоток пива и поставил бутылку на стол.
— Итак, Ким и Крис замкнут список — ровно дюжина новых рекрутов. Кого-то еще стоит добавить?
— Только не Дэна и Кевина, — проворчала Грей, жуя пиццу.
— Это точно, — буркнул Лоусон.
Роан только хмыкнул, что для него было полноценным согласиям.
Отец вздохнул, откинувшись на спинку стула:
— Чую, они будут ныть, что их не взяли.
— Пусть лучше ноют, чем подвергают команду риску, — отрезал Холт. — Они оба слишком безрассудные.
Он потянулся за новым куском пиццы. Мы сделали умный ход, закрывшись в задней комнате Wildfire, чтобы спокойно обсудить отбор для спасательной команды.
Грей нахмурилась, уставившись на тарелку:
— И еще они придурки и сексисты.
Мы все притихли. Я медленно повернулся к сестре:
— Кто-то из этих идиотов сегодня что-то сделал?
Ее нахмуренное лицо стало еще суровее:
— Дэн попытался схватить меня за зад, прикрывшись тем, что помогает перебраться через камень.
По комнате прокатилось недовольное ворчание.
Она подняла ладонь:
— Я ему быстро объяснила, что помощь не требуется.
У меня растянулась улыбка:
— И что ты сделала?
Она разглядывала ногти, покрытые темно-бордовым лаком:
— Может, взяла его на болевой и предупредила, что в следующий раз его пальцев может поубавиться.
Роан тихо хохотнул и поднял ладонь для «дай пять». Для него это почти признание в любви.
Лоусон нахмурился:
— Я поговорю с ним и...
— Нет, — перебила Грей. — Я сама справилась. Доверьтесь мне.
— Но...
— Никаких «но», — отрезала она, сверля старшего брата взглядом.
— Ладно, — выдохнул он. — Но пообещай, что скажешь, если он еще раз попробует.
— Конечно, — слишком быстро согласилась она.
Дверь в комнату открылась, и появилась подросток с коробкой пиццы. Встретив мой взгляд, она покраснела:
— Вот твоя, Нэш. Все начинки, кроме анчоусов.
Я ухмыльнулся, отодвигаясь от стола:
— Спасибо, Шейла.
— Всегда пожалуйста, — она опустила голову и вышла.
Холт усмехнулся:
— Кто-то явно влюблен.
Я взял со стола телефон и ключи:
— Ну а что? Я же прекрасен.
Грей фыркнула:
— И эго у тебя нет вовсе.
— Рад, что ты ценишь все мои качества.
Она показала язык.
— Мне пора. Вам что-то нужно? — спросил я у Холта.
Он покачал головой:
— Сегодня вечером разошлю результаты.
Отец поднял на меня взгляд: