Я снова начинаю дрожать, и, охваченная смятением, приоткрываю губы и делаю несколько глотков.
На лице Нолана мелькает удовлетворение, его зрачки расширяются, когда он смотрит, как я пью.
Страх окутывает меня, и я крепко сжимаю кулаки на коленях. Напряжение внутри нарастает, достигая критической точки.
Поставив стакан, он проводит другой ладонью по моим волосам. Затем наклоняется ближе, и я закрываю глаза, когда он целует меня в лоб.
— Ты идеальна, — шепчет он. — Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю?
Не в силах пошевелить ни единым мускулом, я сижу неподвижно, тяжело дыша.
Я слышу, как второй стул скрежещет по полу, и, открыв глаза, вижу, что Нолан садится прямо передо мной.
Какое-то время он смотрит на меня с таким обожанием, что кажется, будто он действительно любит меня.
Только вот я не уверена, что это сыграет мне на руку.
Он протягивает руку к моему лицу, и я чувствую, как страх охватывает меня с новой силой.
Боже.
Прижав ладонь к моей щеке, он продолжает смотреть на меня в течение мучительно долгих минут, прежде чем сказать:
— Ты такая идеальная, Сиара. — Его губы снова расплываются в улыбке. — И вся моя.
У меня внутри все сжимается, когда я смотрю на него.
Поскольку он выглядит спокойным, я пользуюсь случаем и умоляю:
— Пожалуйста, не делай мне больно.
Наклонив голову, он одаривает меня любящей улыбкой.
— Я не буду наказывать тебя, если ты не будешь пытаться сбежать или ослушаться меня. Просто будь милой, невинной женщиной, и все будет хорошо.
От его слов мое тело напрягается еще больше, а страх разливается по венам.
Мои мысли сразу же возвращаются к Грейс и ее браку с Брейденом. Он насильно овладел ею, и я видела, как это сломило ее.
Но Грейс гораздо сильнее меня.
Я не уверена, что смогу пережить изнасилование.
Мой подбородок дрожит, а на глаза наворачиваются слезы.
— Эй... — воркует он, наклоняясь ближе, лаская мою щеку и затылок. — Ш-ш-ш...
Мой голос хрипит от страха, когда я хнычу:
— Ты собираешься меня изнасиловать?
Нолан качает головой, на его лице отражается эмоция, которую я не могу понять.
— Конечно нет. — Я прерывисто вздыхаю, и он проводит большим пальцем по моей нижней губе. — Твоя невинность — вот что делает тебя такой ценной. Ты навсегда останешься непорочной.
Что это значит?
Нолан начинает подниматься на ноги и, взяв меня за руку, говорит:
— Пойдем.
Когда я встаю, мои движения резкие и неуклюжие. Он сжимает мою руку, и мне кажется, что он так пытается утешить меня, пока мы идем в гостиную.
А вот когда он начинает вести меня по короткому коридору в сторону спальни, я качаю головой, и из меня вырываются рыдания.
— Пожалуйста, — умоляю я, вырываясь из его хватки. — Не делай этого. Не причиняй мне боль.
— Ш-ш-ш... — Он притягивает меня ближе к себе, и когда я напрягаюсь в его объятиях, он обхватывает меня рукой за поясницу и прижимает к себе еще крепче. — Эй, все в порядке. Я не причиню тебе боль.
Я поднимаю другую руку и крепко прижимаюсь к его груди, когда еще одно рыдание срывается с моих губ. Слезы текут по моим щекам, когда я умоляюще смотрю на него.
Мое тело сильно дрожит, когда он нежно обнимает меня.
— Ш-ш-ш, любовь моя. Я просто приведу тебя в порядок. Хорошо?
Мой полный ужаса взгляд прикован к его лицу, и когда он продолжает тянуть меня в сторону спальни, я напрягаюсь еще больше, пытаясь высвободиться из его хватки.
— Не усложняй ситуацию, — бормочет он, и нежность в его голосе исчезает, сменяясь предупреждением.
Я качаю головой, пытаясь отстраниться, но при этом продолжаю умоляюще смотреть на него.
— Не делай этого.
Как и прежде, когда агрессия сменилась любовью, заботливое выражение исчезло, уступив место гневу.
— Ты будешь слушаться меня! — рявкает он, а затем меня затаскивают в спальню и грубо толкают вперед.
Я частично падаю на кровать и быстро поворачиваюсь. Увидев, что Нолан направляется ко мне с разъяренным выражением лица, я отползаю назад, и из моей груди вырывается отчаянный крик.
Нолан хватает меня за лодыжку и притягивает к себе. Когда я вижу, что он тянется к длинной цепи, прикрученной к стене напротив кровати, я дергаюсь, отчаянно пытаясь освободиться. Это не срабатывает, и я бросаюсь на него, ударяя кулаками по его спине и голове, пока он надевает цепь на мою лодыжку. Застегнув ее на замок, он кладет ключ в карман.
В следующее мгновение он хватает меня за руки и толкает спиной на ковер. Слишком легко он прижимает мои руки к полу и мрачно смотрит на меня.
— Сиара, это было ужасно не вежливо.
Так же быстро, как схватил меня, он отпускает меня и поднимается на ноги.
Я сажусь, переводя взгляд с цепи на моей лодыжке на Нолана.
Он начинает расстегивать свой ремень, и я впадаю в панику, умоляя:
— Пожалуйста, не насилуй меня.
Ремень выскальзывает из петель, и вместо того, чтобы расстегнуть молнию на своих черных брюках-карго, он хватает меня за руку и рывком поднимает. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, он садится на край кровати, кладет меня к себе на колени и бьет ремнем по заднице.
На секунду я цепенею, но когда второй удар хлещет меня по заднице, мой разум мгновенно отключается, и я впадаю в кататоническое состояние, в котором лишь смутно понимаю, что со мной происходит.
Из-за боли я ничего не могу сделать. Я не знаю, как долго длится избиение, но в какой-то момент он снимает меня с колен и укладывает на кровать.
Нолан откидывает волосы с моего лица, и хотя я вижу, как шевелятся его губы, я не могу понять, что он говорит.
Погруженная в транс, я теряю ощущение реальности. Я даже понятия не имею какой сейчас час, и когда транс, наконец, начинает спадать, а сознание постепенно возвращается, я с ужасом понимаю, что я голая.
Нет!
Мою руку вытирают теплой тканью, и Нолан ласково говорит:
— Видишь, я просто хочу позаботиться о тебе. Как только ты приведешь себя в порядок и наденешь одно из платьев, которые я тебе купил, я начну готовить ужин.
Я резко выдыхаю, а мое тело дрожит так сильно, что становится ужасно больно.
Полотенце скользит по моей груди, а Нолан с благоговением шепчет:
— Ты такая красивая. Моя идеальная любовь.
Что-то ломается глубоко внутри меня, и в следующее мгновение я издаю крик