Мы, Ханс, Божьей милостью король Дании, Норвегии, вендов и гетов, избранный король Швеции, герцог Шлезвигский, герцог Голштинский, Штормарнский и Дитмаршенский, граф Ольденбургский и Дельменхорстский, объявляем, что за ту любовь и добрую волю, которую нам изъявили эти вышеуказанные три королевства, мы обещаем и клянемся, ради нашей королевской присяги, чести, истины и доброй веры, прочно и нерушимо блюсти все нижеследующие положения и статьи.
Прежде всего, мы желаем и должны превыше всех вещей любить Бога и святую церковь и крепить право ее служителей, а также утвердить и нерушимо, во всех пунктах, блюсти все их привилегии, вольности, установления, хоннфестнинги и добрые древние обычаи, которые они безусловнейшим образом [160] получили от святой римской церкви, папы, святых отцов, ранее правивших христианских королей, государей и государынь.
Также мы должны править этими тремя королевствами, замками, городами, землями и ленами согласно писаным законам, хоннфестнингам, постановлениям, вольностям, привилегиям и добрым древним обычаям, как то предписывает наша королевская присяга и как сказано ниже.
Также мы не должны принимать в свой совет иноземцев и жаловать им земли, замки и лены, за исключением тех иноземцев, которые ныне в чести. И мы должны править нашими королевствами и нашими усадьбами при посредстве достойных местных уроженцев — тех, кто родился и проживает в соответствующем королевстве, и никоим образом не вверять эти королевства и усадьбы людям чрезмерно низкого происхождения; и никому не жаловать и ни у кого не отбирать замки или лены иначе как с совета наиболее высокопоставленных и наиболее достойных членов риксрода в той местности, где расположены эти замки [и лены]; и объявлять им, по какой причине кто-либо лишен лена, и те выскажут свое мнение и дадут по этому поводу совет, такой, какой они пожелают дать от имени всего риксрода соответствующего королевства.
Также мы отныне не должны отдавать в залог или отчуждать замки, торговые города, земли или лены указанных королевств, иначе как с совета и согласия всего риксрода и к большой пользе для соответствующего королевства.
Также мы желаем и должны обеспечить, чтобы наши охранные грамоты, кому бы мы их ни дали, имели силу и чтобы все могли мирно въезжать в наши земли и проплывать через наши воды, если только это не ведет к ущербу для наших пошлин и законно причитающихся сборов; и мы не должны отказывать в наших охранных грамотах никому из тех, кто пожелает их получить.
Также мы не желаем и не должны позволять никому другому от нашего имени посредством посланий, направленных в Рим, препятствовать избранию епископов или других прелатов, присваивать себе право их назначения, как внутри страны, так и за ее пределами, а также вверять кому-либо распоряжение доходами церкви, сколько-либо нарушая право и вольность церкви; но да будет каждая церковь [161] и монастырь довольствоваться правом свободного выбора. Если же случится, что на то [162] была или будет дана грамота или привилегия, она отныне не имеет силы и не должна употребляться. Исключение должны составлять те доходы, на которые мы и корона имеем право патроната [163]. И никто не должен получать церковные лены и доходные должности, кроме пригодных для того уроженцев соответствующего королевства.
Также мы ни в одном из этих королевств не должны иметь права сокращать принадлежащие короне земли, лены, города, замки, или усадьбы, или земельные владения, число ландбу короны или размер годовой ренты.
Также в отношении того, что от Норвежского королевства в прошедшие годы, особенно в правление высокородного государя короля Кристиана — нашего дорогого отца, — было отторгнуто — будь то земли, замки, города, доходы, рента или что бы то ни было, мы, ради Бога и нашей королевской клятвы, должны, употребив все силы, обеспечить, чтобы все это безусловно и полностью, при первой же возможности, с совета членов риксродов [трех] королевств вернулось к норвежской короне; также и Шведскому королевству помочь в законном порядке вернуть Готланд, Скордаль и Сурте, когда они провозгласят нас в Швеции государем и королем; также и Датскому или Норвежскому королевству, если у них есть какой-либо иск к Шведскому королевству в отношении земельных владений, как-то, например, относительно Бохусских пошлин [164] и других законных владений и прав королевства.
Также мы обещаем ради нашей христианской веры, королевской присяги, чести и истины, что мы и наша дорогая мать королева Доротея, и наш брат герцог Фредерик, и наши дети, наследники или другие последующие родичи, как соотечественники, так и иноземцы, во вечные времена не будем иметь права в судебном порядке или каким-либо иным образом возбуждать иск, предъявлять обвинение, чинить ущерб или вступать в распрю с высокочтимым, высокородным и могущественным рыцарем, герром Стеном Стуре — правителем Шведского королевства, герром Нильсом Стуре, герром Иваром Аксельссоном или каким-либо их наследником, или какими-либо другими жителями или союзниками Шведского королевства, духовными или светскими, бедными или богатыми по поводу какого-либо ущерба, который был причинен вышеназванному высокородному государю, нашему дорогому отцу и нашей дорогой теще в отношении замков, городов, земель или ленов, а также людей путем разбоя, смертоубийства либо поджога, или по поводу любого иного ущерба, причиненного на суше и на воде. <...> Также полностью исчерпанным с обеих сторон и во всех отношениях должно считаться то, что произошло между нами и жителями Норвежского королевства со времени смерти нашего дорогого отца по настоящее время.
Если же мы или кто-либо другой, да не будет на то Божья воля, дерзнет поступить или распорядиться вопреки