– Конфета! – Разочарованно пробормотала Клара, разглядывая блестящий фантик.
– Что говоришь? – переспросил подошедший ближе Андрей.
– Да так, – Клара встала, вытирая перепачканные руки о джинсы, – думала, нашла фрагмент мозаики, а это всего лишь бумажка, – она брезгливо скомкала обертку и отбросила в сторону. – У тебя что?
– Даже если здесь есть вход в подземелье, без георадара мы его не обнаружим.
– У тебя есть такой? – с надеждой спросила Клара.
– Есть, но не с собой, – вздохнул Андрей. – Со стен почти полностью осыпалась штукатурка, поэтому с уверенностью могу сказать, что никаких потайных дверей здесь нет. Логичнее всего предположить, что проход в тоннель скрыт в полу, но для его обнаружения, нужно вынести отсюда весь мусор, а для этого потребуется техника и несколько дополнительных рук.
– Рихтер был известным чудаком, не удивлюсь, если какой-нибудь кирпич при определенном нажатии открывает потайной ход.
– Возможно, но на данном этапе мы не можем этого ни подтвердить, ни опровергнуть.
– Что ж, пойдем дальше? Что у нас следующее по списку?
– Павильон за главным домом.
Павильон «Грот» был поистине архитектурным шедевром. Отделанный мрамором и перламутром, он сам по себе вызывал восхищение, а хитрая система подачи воды превращала Грот в настоящее царство Нептуна. В жаркий день здесь можно было наслаждаться прохладой и любоваться фонтанами, скульптурами и наблюдать за радужными карпами, плавающими в бассейне в центре павильона.
После революции Грот пытались поддерживать в хорошем состоянии, он был диковинкой и уникальным в своем роде архитектурным шедевром, но последний владелец посчитал, что затраты на содержание павильона чрезмерно высоки, поэтому не придумал ничего лучше, чем заколотить окна и навесить на дверь тяжеленный замок. Как ни странно, его пренебрежение к культурному наследию помогло Гроту сохраниться в относительно нормальном состоянии. Конечно, годы запустения не пошли на пользу уникальной отделке павильона, но она хотя бы все это время была защищена от вандалов и безжалостного натиска непогоды.
Клара с восхищением оглядывал помещение, пока Андрей сосредоточился на поисках скрытого люка или механизма, способного открыть проход в подземелье.
– Я чувствую, что трачу время впустую, – наконец сказал он. – Вместо того чтобы заниматься своей работой, брожу тут и ищу подземный ход, о котором мне рассказал подросток, называющий себя Джеймсом Кроули!
– Ничего подобного! – возразила Клара. – Нам в любом случае предстояло осмотреть все эти постройки, просто мы сделали это сейчас, а не после того, как закончили с главным домом. И знаешь, лучше вход в тоннель обнаружим мы, чем дети, которым хватит ума залезть туда и подвергнуть свои жизни опасности. Так что считай, мы тут занимаемся предотвращением несчастных случаев.
Андрей улыбнулся, но его улыбка сразу же померкла.
– Но здесь я тоже не вижу, где мог бы скрываться вход в тоннель. Похоже, это все глупости, и Рихтер не устраивал никаких тайных проходов из павильонов. Нужно ломать стену в главном доме.
– Не ворчи, – Клара попыталась его подбодрить, – осмотреть дом и разрушить парочку стен мы всегда успеем. Давай сегодня закончим с парком, пока не стемнело, и если ничего не обнаружим, то займемся дворцом.
– Ладно, – Андрей заметно расслабился. – На очереди у нас оранжерея.
Оранжерея стала, пожалуй, самым большим разочарованием. Когда-то там росли диковинные цветы и, поговаривают, что садовнику Рихтера удавалось даже вырастить для него землянику в разгар зимы, но сейчас от оранжереи остался только фундамент, поросший отнюдь не экзотическими растениями, а самыми обычными кленами, березами и вязами.
– Думаю, даже пытаться не стоит сюда заходить, – сказал Андрей, пиная носком ботинка валяющийся на земле камешек.
– Согласна, – сказала Клара, с тоской глядя на дикие заросли. – Что у нас дальше? Театр?
К театру вел небольшой каменный мостик, перекинутый через мелководную речушку. В пасмурный день, окруженный пожелтевшими деревьями, мостик выглядел сказочно. Клара в очередной раз представила, как прекрасно было бы жить здесь, вдали от суеты, наслаждаться тишиной, спокойствием, красотой окружающих пейзажей. Если отбросить все слухи и легенды, что окружали усадьбу «Марфино», то место это было поистине чарующим. Однако реальность быстро вторглась в ее фантазии, явив расписанное граффити здание бывшего летнего театра.
– Да уж, подростки не сильно заботятся о сохранении культурного наследия, – пробормотал Андрей.
– Да и взрослые тоже, – печально сказала Клара. – Сколько сменилось владельцев усадьбы, и никто не озаботился тем, чтобы сохранить хоть что-то, оставшееся от Рихтера.
– Грот уцелел, – напомнил ей Андрей.
– Уничтожить грот было бы преступлением, – серьезно сказала она. – Я рада, что у кого-то хватило ума хотя бы его содержать в относительно нормальном состоянии.
– А это что? – Андрей указал на чернеющий прямоугольник разрытой земли, слегка присыпанный опадающей листвой.
– Может, именно эту яму закапывал сторож, когда мы наткнулись на него ночью? – предположила Клара.
– Если не ошибаюсь, он говорил, что звери разрыли тропу, но я никогда не видел, чтобы они делали это настолько геометрически правильно, – с сомнением ответил он, сходя с тропы.
– Давай займемся этим в другой раз, – Клара удержала его за рукав. – Скоро стемнеет, а нам предстоит осмотреть еще две постройки.
Андрей нехотя кивнул и продолжил путь.
– Если я не ошибаюсь, театр долгие годы использовался как склад, а во времена Рихтера там устраивались спектакли, в которых принимали участие гости, друзья и слуги Рихтера, – сказала Клара, когда Андрей помог ей пробраться через разросшиеся кусты боярышника, перекрывавшие вход в павильон, и они оказались перед небольшим одноэтажным строением.
Вблизи театр выглядел еще более удручающе: оконные рамы отсутствовали, крыша провалилась и топорщилась в небо сломанными балками. Ступени крыльца осыпались, а в щелях фундамента проросли хилые побеги кленов. Единственное, что уцелело – тяжелые деревянные двери, на которых висел огромный замок.
– Безопасность прежде всего, – шутливо произнес Андрей, позвякивая массивной цепью на двери. Он обогнул здание, выбирая, через какое окно удобнее будет проникнуть внутрь. – Ты подожди меня снаружи, – велел он, ловко подтягиваясь на руках и перепрыгивая через пустующий оконный проем.
Клара подошла поближе, но ее роста не хватало, чтобы заглянуть внутрь.
– Что там? – спросила она, подходя вплотную к стене.
– Мусор, птичьи гнезда, мертвая крыса, – перечислял Андрей. – Здесь почти полностью прогнивший пол, если даже когда-то из этого дома можно было попасть в подземелье, то в данный момент это либо невозможно, либо смертельно опасно. Я возвращаюсь.
Андрей ловко выбрался из здания и стоял, отряхивая пыль с рук.
– Честно говоря, думал, что театр в лучшем состоянии, но, в отличие от главного дома, его,