– Вы верите в то, что Рихтер создал элексир бессмертия?
– Он создал камень, – поправила ее Головлева, – который дарил своему хозяину вечную жизнь.
– Если это правда, то Рихтер все еще жив, и вы в любом случае не сможете стать полноправной хозяйкой перстня, – Клара ухватилась за эту нестыковку как за спасательный круг.
– Рихтер мертв! – рявкнула Головлева, и Клара инстинктивно вжалась в спинку стула. – Должен быть мертв, – уже спокойнее добавила Головлева. – Последней владелицей камня была его жена.
– Но она тоже мертва, – прошептала Клара.
Головлева ничего не ответила, полностью погруженная в свои мысли. Клара судорожно соображала, как ей выбраться из ловушки, в которую она угодила, но ничего не приходило в голову.
Где-то в доме раздался приглушенный грохот, и Головлева удивленно вскинула голову, прислушиваясь.
– Почему вы считаете, что я новая хозяйка перстня? – выпалила Клара, снова привлекая к себе внимание старухи. Она не сомневалась, что Андрей каким-то образом понял, где она находится и пришел ей на выручку, поэтому Клара должна отвлечь Головлеву любым способом.
– Все просто, – старуха пожала плечами, – ты все еще жива. Кольцо дарит не только жизнь, но и несет в себе смерть. Если ты не достоин им обладать, то твоя участь незавидна. Предыдущий владелец камня не продержался и пары часов.
– Вы о Никите Козыреве? Том парне, тело которого обнаружили в библиотеке?
– Да, – Головлева недовольно скривила губы. – Когда мы поняли, что кольцо по-прежнему у Лизы Рихтер, он вызвался его добыть. Найти ее могилу не составило труда: Рихтер неоднократно упоминал в письмах, что липовая аллея у горбатого моста стала ее излюбленным местом в усадьбе. А поскольку склеп Рихтеров удручающе пуст, мы знали, где нужно искать.
– Вы? В этом замешан кто-то еще?
– Конечно! – усмехнулась Головлева. – Неужели ты думала, что старуха вроде меня, способна провернуть такое в одиночку?
– И кто вам помогал? Козырев, Варя из кофейни… Кто еще? Сторож Василич?
– Этот старый хрыч? – Головлева искренне рассмеялась. – Этот цербер меня на дух меня не выносит еще с тех времен, когда я работала медсестрой в санатории! Он уже тогда был стариком, не представляю, как ему удается так долго топтать землю и отравлять мне жизнь. Некоторым людям отмеряно несправедливо много.
– Тогда кто? – не сдавалась Клара. Ей снова послышался какой-то шум за спиной, но она боялась обернуться. – Мне сложно поверить, что кто-то согласился пойти на преступление из-за выдуманной легенды о кольце, дарующем бессмертие.
– Это не легенда! – старуха с необычайной для своего возраста прытью подлетела к Кларе и с размаху влепила ей пощечину.
Клара вскрикнула. Из глаз полились слезы, но она гордо вскинула подбородок и с вызовом посмотрела старухе в глаза.
– Нужно быть совершенным кретином, чтобы принять все сказки о Рихтере за чистую монету. Ну какой эликсир вечной жизни? Философский камень? Это же все выдумки! Глупости! Рихтер был обыкновенным чудаком, который был одержим мистикой и идеей вечной жизни. Я читала его дневник, там нет ни слова о том, что хотя бы один из его экспериментов увенчался успехом! Он был безумцем! Он убил свою жену, заподозрив ее в измене с лучшим другом!
– Ты ничего не знаешь! – Губы старухи задрожали от плохо сдерживаемого гнева. – Он был гением! Его величайшая ошибка в том, что он доверился не тем людям! Никто из них не в состоянии был оценить его величия. Его женушка была уверена, что смертным не пристало вмешиваться в дела божественные, а его похотливый дружок видел в бессмертии возможность переписать свою жизнь с чистого листа. А все потому, что никто из них не оказывался на пороге смерти. Знаешь, когда больше всего хочется жить? – Головлева наклонилась, чтобы посмотреть Кларе в глаза. – Перед самой смертью. Когда чувствуешь на своем лице ее ледяное дыхание. И вот тогда ты осознаешь, как мало тебе было отмеряно.
– Так наденьте кольцо, и посмотрим, гением он был или шарлатаном, – голос Клары звучал спокойно, но сердце бешено билось в груди от страха.
– Обязательно, – хитро прищурилась Головлева. – Но для начала, я все-таки сделаю то, что собиралась. Пусть ты считаешь, что не являешься хозяйкой кольца, но я не собираюсь рисковать.
Старуха вернулась к столику и снова взяла шприц.
– Ты знала, что лекарства, созданные для того, чтобы исцелять больных, могут нанести непоправимый вред здоровому организму? Что лечит одного, убивает другого – мера решает все.
Клара с ужасом наблюдала за тем, как к ней приближается сумасшедшая старуха. Клара задергалась, пытаясь освободиться, но руки были надежно связаны за спиной. По щекам снова заструились слезы, она рычала в ярости, стараясь вырваться, но все было тщетно. И вот когда игла уже почти коснулась ее бледной кожи, дверь за спиной у старухи отворилась, и та удивленно обернулась.
Сердце Клары подпрыгнуло от радости, но как только она поняла, кто перед ней стоит, едва не завыла от разочарования.
– Все в порядке, бабуль, давай это сделаю я.
И тогда Клара закричала.
Глава 25
Город Березов
В ушах зазвенело, после того как она приложилось головой об пол. Сквозь пелену слез она видела мелькающие перед глазами тени, слышала чей-то крик. Кто-то схватился за стул, к которому она все еще была привязана, и потащил. В нос ударил запах дешевого табака, а потом она внезапно почувствовала, что ее руки больше ничего не сковывает.
– Лежи пока, – прохрипел Василич, разрезая веревки, которыми были связаны ее ноги.
– Нужно звонить в полицию, – прошептала Клара. Вопреки советам сторожа, она попыталась подняться, но перед глазами все плыло, а к горлу подкатывала тошнота.
– Едут, – лаконично ответил Василич, помогая ей сесть.
Андрей в этот момент повалил на пол худощавого паренька и, усевшись сверху, пытался связать ему руки обрывками веревки, которые ему услужливо подбросил Василич.
Головлева громко выла, забившись в угол. Она закрыла лицо руками и истошно сыпала проклятьями.
– Ты в порядке? – тяжело дыша крикнул Андрей, поворачиваясь к Кларе.
Та кивнула и тут же пожалела об этом – комната снова закружилась, а во рту скопилась неприятная горечь.
– Никогда бы не подумал, что этот хлюпик окажется таким изворотливым, – Андрей потуже затянул веревку на тонких запястьях паренька. – Мне любопытно: кто кого надоумил? Ты сделал бабулю соучастницей или это она у нас криминальный гений, а ты