— Не сомневаюсь. — Рид быстро улыбается мне, а затем снова сосредотачивается на извилистой дороге. — Спасибо, что не растерялась. Как ты смотришь на то, что я уговорю твою подругу дать нам бутылку вина, а потом отнесу ее в номер и открою.
— Можешь попробовать, — смеясь, говорю я, гадая, что Хэлли ответит на эту просьбу. — Скажи ей, что это для меня, чтобы она не сыпала соль.
— Хороший совет. Может быть, я закажу нам еще пиццу.
— Ты и твоя пицца.
Он низко и хрипло усмехается и нажимает кнопку включения радио в моей машине.
Мой последний плейлист включается автоматически, и, о чудо, это подборка музыки из нашей студенческой жизни. Песня «I Will Wait» группы Mumford and Sons часто звучала в последний год нашего обучения. Мы, наверное, занимались сексом под эту песню раз десять.
К счастью, Рид ничего не говорит о моем музыкальном вкусе. Мы едем в тишине, но в машине уютно, даже несмотря на то, что за окнами мелькает снег.
Когда я сижу рядом с ним, то чувствую себя иррационально счастливой. Акцент на слове «иррационально».
У нас с Ридом нет будущего. Я не знаю, что теперь будет с «Мэдиган Маунтин». Все в моей жизни внезапно стало неопределенным. Даже заснеженная дорога может быть опасной.
Но пока Рид напевает в такт радио, крепко держа руль двумя руками, я чувствую себя в полной безопасности.
Полчаса спустя я распечатала фотографии для Марка и переоделась в джинсы и удобный свитер. И, ладно, в порыве оптимизма — или глупости, в зависимости от вашего мировоззрения, — я, возможно, надела очень красивое нижнее белье и положила зубную щетку и чистую футболку в сумку через плечо. На случай, если я проведу ночь в гостиничном номере Рида.
Но сначала я останавливаюсь у каркасного дома Мэдиганов и стучу в дверь.
Марк открывает дверь в фланелевых брюках, с триллером Паттерсона под мышкой и в очках для чтения на кончике носа.
— Привет, Ава. Все в порядке?
— И да, и нет, — говорю я, когда он отступает, пропуская меня. — Мы с Ридом сделали открытие, и я хотела, чтобы ты его увидел.
— Не хочешь присесть? — спрашивает Мелоди, садясь в кресло у камина. — Я могу поставить чайник.
— Нет, спасибо. Мне просто нужно передать эти фотографии с презентации, которую Шарпы проводили сегодня вечером для Блока. Они планируют масштабную застройку в городе. И, похоже, хотят полностью стереть имя Мэдиган с курорта.
Мелоди удивленно вскрикивает, но Марк рычит: — Черт возьми, Рид. Он просто обязан был сунуть свой нос не в свое дело.
— Марк, — выдыхает Мелоди.
Ее муж мрачно смотрит на страницы, которую я ему протянула.
— Это нелепо.
— Вот именно, — быстро соглашаюсь я.
Марк вздыхает.
— Хорошо. Спасибо, что принесла это. Но Ава?
— Да? — Моя рука уже на дверной ручке. Рид был прав — неприятно сообщать плохие новости.
— Пожалуйста, никому об этом не рассказывай. Если об этом узнает весь город, это может сорвать мою сделку с Шарпами.
— Хорошо, — медленно говорю я. Теперь я одновременно и смущена, и немного обижена. — Я бы никогда никому не рассказала о твоих личных делах. Никогда.
Марк потирает лоб. Этот жест Рид явно перенял у своего отца.
— Я знаю, Ава. Извини. Это просто стресс. Надеюсь, у Рида не возникнет глупых идей о том, чтобы противостоять Шарпам.
— Нет, — быстро отвечаю я, качая головой. — Он сказал, что лучше не выдавать себя. Нет смысла показывать, что мы знаем, что они задумали.
— Верно. — Его голос звучит грубо. — Мне нужно подумать.
— Конечно. У Рида есть несколько хороших идей…
— Готов поспорить, что да, — ворчит Марк. — Спокойной ночи, Ава. Поговорим завтра.
Пожелав Мелоди спокойной ночи, я выхожу на улицу и закрываю за собой дверь. Затем заставляю себя сделать глубокий вдох. Ладно, разговор получился не из лучших. Марк был таким раздражительным.
С другой стороны, я только что сообщила ему ужасные новости. Люди, которых он выбрал для продолжения своего дела, явно не были честны в своих намерениях.
Ему больно, — напоминаю я себе. — И нужно время, чтобы осмыслить все это.
Я взваливаю сумку на плечо и направляюсь к отелю, ярко освещенному падающим снегом. Я ускоряю шаг.
Рид ждет меня.
У меня в животе все переворачивается.
Более умная девушка сейчас пошла бы домой, в свою квартиру. Но, видимо, я не настолько умна, как мне казалось.
24. Больше кошки
РИД
Хэлли бросает на меня пронзительный взгляд из-за стойки, и я жду, что будет дальше.
— Хорошо, — в конце концов говорит она. — Я продам тебе бутылку каберне. Но я возьму с тебя полную цену.
— Меньшего я от тебя и не ожидал. — Я кладу на стол свою кредитную карту. Затем оформляю еще один заказ в номер — разумеется, пиццу, — пока Хэлли открывает для меня вино и ставит на стол два бокала.
— Ты ангел, — говорю я ей, просто потому что думаю, что это ее разозлит. — Сама сладость и свет.
Она хмурится.
— Если ты разобьешь сердце Авы, я тебя прикончу.
— Да, да. Подруга года. Я понял. Спокойной ночи, милая.
Я поднимаюсь наверх и вижу, что Шейла все еще сидит в моей комнате с открытым ноутбуком и таблицей перед ней.
— Привет, босс! — щебечет она. — Ты выяснил, что задумали плохие парни?
— Да, и все еще хуже, чем я думал.
Я показываю ей фотографии на своем телефоне, и она издает соответствующие возгласы ужаса.
— Мы с тобой могли бы собрать более стильный конструктор из кубиков «Лего». Это не должно произойти!
— Я тоже так думал. Это как злая, ужасная версия плана, который мои родители придумали для того участка земли двадцать лет назад.
— Ого! — Шейла выпрямляется. — Что они хотели сделать?
Я переворачиваю страницу в блокноте и начинаю делать наброски.
— Если подняться на вершину горы, а затем спуститься на лыжах с другой стороны, можно попасть в город. Главная улица фактически упирается в подножие холмов. Но Блок владеет большим участком земли прямо здесь… — Я рисую фигуру к востоку от Мейн-стрит. — Это пастбища, хотя к тому времени, когда я учился в старших классах, Блок уже вывез свое стадо из города. Мои родители хотели купить эту землю и построить здесь еще один горнолыжный подъемник. — Я рисую стрелку, указывающую вверх по склону. — И, может быть, построить несколько кондоминиумов по краям, чтобы окупить затраты. Другим отелям