Как и тогда, я знаю, что веду себя как придурок.
И точно так же, как тогда, я не знаю, как этого избежать.
«Поезжай домой, Рид», — сказал мой отец. Это был еще один способ сказать: «Это больше не твой дом».
Он не мог выразиться яснее.
— Ты добрался? — говорит Шейла в моих наушниках.
— Да. Как раз захожу в квартиру. — Я распахиваю дверь и затаскиваю за собой чемодан. Затем оглядываюсь по сторонам.
— Все в порядке? — спрашивает она.
— Все хорошо. — В моей квартире всегда чисто и тихо, даже после неожиданной поездки. Раз в неделю приходит уборщица, поэтому тут пахнет лимонным чистящим средством и немного затхлым воздухом. — Преимущество отсутствия личной жизни в том, что, когда тебя нет, ничего не идет наперекосяк.
— Можно и так посмотреть на это, — бормочет Шейла.
— Эй, в этом есть свои плюсы. — Квартира представляет собой аккуратное стеклянное помещение с прекрасным видом из окон и бассейном на крыше. — Здесь нет домашних животных, требующих моего внимания, и растений, нуждающихся в поливе. За моей квартирой легко ухаживать, если не обращать внимания на ее характер.
— Прямо как ты, — говорит Шейла.
— Эй! Зачем ты вообще позвонила? Тебе что-то нужно или ты просто решила поиздеваться?
— Ну, у меня есть десять неиспользованных дней отпуска, так что я решила взять несколько из них сейчас. Если ты не против.
Я моргаю.
— Сейчас? То есть… прямо сейчас? Я думал, ты улетаешь завтра.
— В четверг билеты дешевле, босс. И мне хочется покататься на лыжах еще пару дней. Но я буду отвечать на звонки и письма. Ты даже не заметишь моего отсутствия.
— Это неправда, — ворчу я. — Скорее всего, я умру с голоду и засну прямо за клавиатурой.
— Я нарисую тебе карту до «Старбакса». Черт, я даже закажу для тебя еду через «ДорДаш». И найму стриптизерш, чтобы они приходили к тебе в офис поздно вечером и напоминали, что тебе пора домой.
— Почему стриптизерш? — должен спросить я.
— Не могу представить себе никого, кто был бы готов приходить в неурочное время. Кроме меня, конечно.
— Ладно, — ворчу я. — Иди кататься. Развлекайся. — Шейла никогда ни о чем меня не просит, и мне страшно подумать, сколько дней отпуска она взяла в этом году.
Я бы заметил, потому что сам взял очень мало.
— Ты мой любимый, — выпаливает она.
— Еще бы. — Я слышу какие-то звуки на заднем плане. — Ты вообще где?
— В столовой для сотрудников с девочками. Но я собираюсь подняться на вершину.
Девочки.
— Как Ава? — слышу я свой вопрос.
— Спроси у нее сам, — говорит Шейла. — Мне пора бежать. Сегодня вечером я прочитаю твою электронную почту и посмотрю, как прошла твоя неделя, хорошо? Еще поговорим.
— Отлично. Ничего там не сломай и не растяни. Если ты собираешься прогулять работу, я настаиваю, чтобы ты повеселилась.
— Ой, босс! Ты как будто переживаешь за меня. Пока! — Она вешает трубку.
Как я и обещал своему начальнику, в понедельник утром я уже был в конференц-зале стартапа в сфере технологий виртуальной реальности в Сан-Хосе. Аарон Диверс приходит точно в назначенное время, потому что он не придурок. Ему неинтересно заставлять меня ждать, чтобы показать, кто здесь главный.
На нем неряшливая зеленая рубашка поло и брюки карго. Вместо рукопожатия, наполненного тестостероном, он машет мне рукой и застенчиво улыбается.
Мне нравится Диверс. Даже в свои двадцать пять он в два раза сильнее, чем те мужчины, с которыми мне обычно приходится иметь дело. А еще он мой самый важный клиент. Но я пришел не с бутылкой виски и не с билетами в первый ряд на матч «Шаркс»15, чтобы попытаться вернуть его. Нет. Я принес пакет его любимого овсяного печенья с изюмом и две чашки кофе из «Старбакс».
— Послушай, я ценю, что ты проделал весь этот путь, — говорит Диверс, доставая из пакета печенье. — Это много для меня значит. Клянусь, я не пытаюсь вести себя как примадонна, Рид. Мне просто нужно было время, чтобы подумать о том, что значит провести внутренний раунд финансирования. Это не личное. Это вопрос репутации. Я не хочу выглядеть так, будто у нас в долине нет других сторонников.
— Я здесь не для того, чтобы передать сообщение, — говорю я ему, беря печенье. — Я здесь, потому что я твой самый большой сторонник в долине. И если у тебя есть еще вопросы, я готов на них ответить.
Он морщится. Диверс вундеркинд, который поступил в колледж в шестнадцать лет, а в девятнадцать начал получать две инженерные степени. Затем он изобрел чип, который в ближайшие два-три года изменит принцип работы виртуальной реальности.
Я был первым венчурным инвестором, который его выслушал и сразу понял, что он особенный, даже несмотря на то, что Аарон не очень хорошо поддерживает зрительный контакт и не самый лучший собеседник.
— Ладно, мне будет хуже, если я буду работать только с вами? — спрашивает он. — Я знаю, что у Прашанта отличная фирма. Все хорошо отзываются о вас, ребята. Но мой отец считает, что у меня должно быть больше одного инвестора.
Да, он еще достаточно молод, чтобы слушаться своего отца, который управляет небольшой страховой компанией в Миннеаполисе.
— Послушай. — Я откидываюсь на спинку стула. — Не думаю, что это как-то навредит тебе. Но ты должен довериться своей интуиции. С кем ты хочешь вести дела? Чье лицо ты хочешь видеть на каждом отчете о доходах в течение следующего десятилетия? Я буду чертовски уважать тебя, что бы ты ни выбрал. Но я надеюсь, что ты выберешь нас, потому что мы лучше всех знаем твой бизнес. Мы знаем тебя. Я с нетерпением жду, что будет с тобой в ближайшие пару лет.
Он ставит чашку с кофе на стол и улыбается.
— Ты был первым парнем, который меня понял. За всю мою жизнь.
Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть скромным.
— Мы с Прашантом знаем твою компанию вдоль и поперек и понимаем, чего ты пытаешься добиться. Для нас ты не просто ценный клтент, Аарон. Ты строишь для себя большое будущее, и мы хотим, чтобы оно стало реальностью.
— Хорошо. — Он тянется через стол за моей ручкой. — Я готов. Я подпишу.