— Я стояла у стойки, и когда Макс пришёл за своими кроссовками, он спросил, может ли Уэстон привести одну девочку из его класса поиграть в выходные. — Она наклонилась: — Саттон Торн?
Попался. Я жевал бургер как можно медленнее, чтобы выиграть время и придумать ответ, который не был бы ложью… или не привёл бы к тому, что Джанин предложит мне свободную комнату.
— Что? — Тео выглянул в окно ангара, помахал Марии и спросил: — С чего бы тебе знать десятилетнюю девочку, Уэст?
— Потому что он живёт с ней, — сказала Джанин, так ни разу и не моргнув.
Я проглотил. — Технически, живу я с её матерью.
— Что происходит? — Мария появилась в дверях. — Привет, Джанин!
— Джанин принесла еду и сейчас допрашивает Уэстона о его жизни с женщиной, — сообщил Тео, протягивая ей бургер. — Будет интересно.
— О-о-о, — Мария плюхнулась в кресло напротив. — Я вся во внимании. Кто девушка? Как так быстро? Это старая любовь? Несчастный роман? Та, что жаждала его возвращения? — Глаза её сверкали.
Я фыркнул. — Едва ли.
— Тогда кто она? — Джанин сняла пальто и метнула его на вешалку. Попала идеально. Допрос только начинался.
— Я нанял её на курорт перед своим отъездом, — сказал я и попытался сделать ещё один укус, но поднятая бровь ясно говорила: не выкручивайся. — Короче, произошла путаница, жильё для сотрудников было занято, и я не собирался выселять Каллиопу из её дома…
— О-о-о, Каллиопа — красивое имя, — заметила Мария, жуя бургер.
— По словам Саттон, она предпочитает Кэлли, — поправил я. — Так что мы… соседи. Это дуплекс с общей гостиной, просто у каждого своя комната наверху. Мы делим общие помещения.
— Ты мог бы поселиться у нас, — предложил Тео, нахмурившись.
— Но он не стал, — сказала Джанин, внимательно изучая меня. — За все годы, что я тебя знаю, Уэстон Мэдиган, ты ни разу не жил с женщиной. Чёрт, я даже не уверена, что ты позволял кому-то оставаться дольше выходных… а теперь живёшь с одной.
— Соседи по дому, — уточнил я, бросив взгляд на свой бургер с откровенным интересом. — И потом, у вас же трёхспальный дом. Одна комната — для вас двоих, — я поднял два пальца. — Одна — для Макса, и ещё одна — для Селин. — Я поднял ещё два. — Я не собирался врываться в ваш новый дом и становиться огромной обузой. Особенно учитывая, что это я затащил вас всех сюда. — Я повернулся к Марии, прежде чем она тоже успела возразить: — И ваша квартира всего с одной спальней. Даже не начинай.
Она лишь пожала плечами и сделала ещё один укус.
— Почему ты просто не сказал нам? — спросила Джанин.
— Отличный вопрос, — кивнул Тео.
— Ты вообще не помогаешь, — бросил я ему взгляд.
— Я всегда на её стороне, — ухмыльнулся он.
— Так почему ты не сказал нам? — повторила Джанин.
— Потому что я знал, что вы все будете вот так себя вести, — я обвёл рукой комнату. — И раздувать из этого трагедию.
— Это и есть трагедия, — возразила Джанин. — Тео сказал, что он — единственный, кто способен терпеть тебя во время командировок, потому что ты такой зажатый придурок, что сходишь с ума, если чьё-то полотенце висит не на том крючке.
— Милая, — Тео театрально вздохнул, откинув голову на стеклянное окно, отделяющее офис от класса. — Это вообще-то привилегированная супружеская информация. — Он поморщился и почесал шею. — Но она не ошибается. Я жил с тобой, и ты не самый… лёгкий.
— Я не настолько плохой, — возразил я. — Ладно, люблю порядок — виновен. Обожаю организованность — тоже правда. Но есть способы быть и хуже. Мог бы быть огромным неряхой, который ожидает, что Каллиопа будет за мной убирать.
Мария фыркнула, прикрыв смех рукой.
— Эй, ты сама такая же придирчивая к своим инструментам.
— На работе, — согласилась Мария.
— Так между тобой и мамой Саттон ничего нет? — спросила Джанин, и в её глазах определённо блеснула искорка. — Раз девочка такая хорошенькая, то и мама, наверное, красавица.
— Она… — Красивая. Чудесная. Невероятно горячая, когда смеётся. — Милая.
Джанин улыбнулась, как кот, который наконец увидел мышку. — Ага. — Она пыталась свести меня с кем-то годами, но безуспешно.
— Мы просто соседи по дому, — я приложил руку к груди. — Честное слово. А теперь можно я наконец доем бургер? — Я уже почти поднёс его ко рту, но Джанин оказалась быстрее, выхватив мой обед.
— Конечно, как только согласишься привести её к нам на ужин. — Она довольно улыбнулась, глаза у неё смеялись.
Я повернулся к Тео: — Ну хоть ты-то помоги?
Он только рассмеялся: — О, чувак, если ты живёшь с женщиной, о которой мы даже не слышали, я на её стороне. Удачи тебе.
Я уставился на Джанин.
Она уставилась в ответ.
В конце концов желудок победил. — Ладно. Спрошу её, свободна ли она в следующем месяце.
Джанин отодвинула мой бургер подальше: — На следующей неделе.
— Хорошо. На следующей неделе.
— Отлично. — Она кивнула, улыбнулась и наконец вернула мне бургер, начав есть свой.
— Но — никаких попыток нас свести. В этом доме и так неловко. — Я откусил бургер и застонал от удовольствия.
— Ничего не обещаю, — её улыбка была как у Чеширского кота.
— Потрясающе.
Через два дня я резко проснулся, сердце колотилось. Адреналин гнал кровь по венам, ладони болели. Я сел и включил лампу на тумбочке. На коже остались полумесяцы — я снова слишком сильно сжал кулаки.
Я глубоко вдохнул — чистый горный воздух вытеснял из памяти пыль и металл. Потом ещё раз. Провёл пальцами по волосам. По крайней мере, не был в холодном поту. Прошёл год, как у меня не было настолько хренового кошмара, но я точно знал: усну я нескоро.
Часы показывали чуть за час ночи. Я скинул ноги с кровати, натянул клетчатые пижамные штаны поверх боксёров и, стряхнув липкую тревогу с горла, вышел в коридор и спустился вниз.
В кухне горел свет. Я прижался спиной к стене и осторожно спустился по лестнице, наклонившись вперёд, пока не увидел Кэлли. Она сидела прямо на кухонной столешнице, болтая ногами между табуретами, и ела мороженое прямо из пинты.
Похоже, она тоже не спала.
— Извини, не знал, что ты проснулась, — мягко сказал я, чтобы не напугать её.
Она вздрогнула, подняв на меня взгляд, и ложка с глухим стуком ударилась о мороженое.
— Ничего страшного. Заходи. У меня тут