— Правило номер четырнадцать, — прошептала я, записывая. — Вытащить палку из задницы Уэстона.
Ну вот. Так много для легко.
Глава четвёртая
Уэстон
— У нас уже семь броней на ноябрь, — сказала Мария, пока я смотрел через её плечо на нашу компьютеризированную систему расписания. — Четыре группы по четыре или пять человек, и ещё три — по семь лыжников.
— Начало есть, — сказал Тео с другой стороны комнаты, где он подбрасывал теннисный мяч и ловил его — точно так же, как делал, когда мы несли дежурство быстрого реагирования. Только сейчас в нашей работе не было ничего ни “быстрого”, ни “реагирующего”. По крайней мере, на этом этапе.
Я прикинул цифры в уме и выругался себе под нос.
— Нам нужно куда больше, чтобы покрыть платежи за птицу и заплатить нам зарплату.
— Ну здравствуй нытик, — пробормотала Мария, отодвигаясь от стола.
Тео рассмеялся.
— Это уже можно записывать его прозвищем. Вечно-волнуется Уэстон.
— Ха, — я закатил глаза.
Отойдя, чтобы дать ей место, я посмотрел в окно, любуясь свежим снегом, покрывшим деревья и землю. Всего около шести дюймов — достаточно, чтобы сделать дорогу с холма “весёлой”, пока её не расчистят, но достаточно и для того, чтобы полностью изменить атмосферу города. Мы уже сделали один утренний облёт, чтобы сориентироваться. Хотя я провёл детство, катаясь на лыжах и гуляя по диким горам, с воздуха всё выглядело немного иначе.
Теперь оставалось только надеяться, что погода позволит снегу удержаться и что день открытия подойдёт быстрее.
— Мы же знали, что понадобится время, чтобы наработать клиентуру, — сказал Тео, поймав мяч. — Такой бизнес не открывается магически полностью забронированным.
Логически — я это понимал. Чёрт, мы здесь всего неделю, а брони начали принимать четыре дня назад, когда запустили онлайн-рекламу. Эмоционально? На кону была не только моя жизнь, но и жизнь Тео и Марии. Это было совсем другое давление, не похожее даже на боевые вылеты. Те — всплеск адреналина и стресс на короткое время, за которым немедленно приходит облегчение после посадки.
А вот открытие бизнеса… Это будто снова учёба в колледже, только домашка не заканчивалась никогда. Всегда что-то нужно делать: просчитывать, искать новые способы рекламы, придумывать акции для привлечения клиентов. И если я уже так нервничал через неделю, то не был уверен, что у меня вообще останутся волосы к концу сезона.
— Когда приедут гости на открытие, всё пойдёт быстрее, — пообещала Мария с ободряющей улыбкой. — Насколько я слышала, курорт всегда забит, и когда люди увидят, что у нас есть такая возможность, сарафанное радио сделает своё.
Боже, я надеялся, что так и будет, иначе я всё бросил зря.
— Если ты закончил мрачно пялиться, я пойду работать в ангар, — Мария поднялась, собирая волосы в хвост.
— Всё ли у тебя там есть? — спросил я.
— Да, — кивнула она, снимая с крючка планшет. — Всё, что я просила, привезли. Теперь осталось всё разложить как нужно.
— Помощь нужна? — Тео поймал мяч и привстал.
— О, нет, ни черта подобного, — покачала она головой и смерила нас взглядом. — Мне не нужны два болвана, которые будут рассказывать, где что должно стоять.
Мария насмешливо отсалютовала нам двумя пальцами на прощание и скрылась в ангаре.
Я опустился в кресло позади стола и забарабанил пальцами по подлокотникам.
— Сидение без дела сведёт тебя с ума в ближайший месяц, — заметил Тео.
— Если мы не летаем и склоны не открыты, что, чёрт возьми, нам делать весь следующий месяц?
Я никогда не переносил “время простоя”. Или, возможно, меня раздражало, что после утренней пробежки, плавно перешедшей в пешую прогулку, не осталось апельсинового сока. Или что на моих ботинках явно были блёстки, когда я вытащил их из шкафа. Я ещё не вошёл в рутину жизни с Каллиопой и Саттон, а я любил рутину. Жил рутиной.
Хотя… Надо признать, у жизни с Кэлли и Саттон уже были свои плюсы. В доме всегда приятно пахло, будто кто-то постоянно резал апельсины. Саттон оказалась куда смешнее, чем я ожидал от десятилетней девочки. И смех Кэлли мне нравился гораздо больше, чем следовало бы.
Плюс — в доме кто-то всегда был, когда я возвращался. И дом чувствовался… настоящим. Может, не моим домом, но чьим-то.
И мне точно нужно найти своё жильё.
— Можем поставить штангу в углу ангара и представить, что мы снова на задании, — предложил Тео, бросив мяч и поймав его. — Серьёзно. Мы делаем ровно то, что нужно: готовимся, изучаем территорию и берём трубку, когда она звонит.
— Всё равно кажется, что этого недостаточно, — проворчал я. Я всегда ненавидел период ожидания. Я был человеком действия.
— Для тебя никогда не будет достаточно, если мы не будем летать или кататься по семь часов в день, семь дней в неделю, — прищурился Тео.
Я только хмыкнул.
В этот момент входная дверь открылась, зазвенел колокольчик, и в помещение вошла Джанин — вместе с порывом холодного воздуха и блюдом в руках.
— Ну привет, ребятишки, — сказала она своим густым южным акцентом. Тео познакомился с ней на лётной школе в Форт-Ракере, и у женщины был удивительный талант послать человека на три буквы так, чтобы он ещё и улыбнулся. Она была великолепна.
Мы с Тео вскочили, и он успел подойти к ней первым, забрав блюдо.
— Не знал, что ты придёшь, — сказал он, целуя её в щёку.
— Думала, вы голодные, — ответила она. То, как они смотрели друг на друга, заставило меня отвлечься, словно я случайно стал свидетелем чего-то интимного.
— Не обязательно было готовить, — сказал он, ставя блюдо на стол. — Но я всегда рад тебя видеть. Сядешь?
— Сяду прямо тут, — Джанин опустилась на край стола и повернулась ко мне. — А ты, Уэст, садись.
Вот дерьмо. Я знал этот взгляд. Она собиралась прибить меня к полу за что-то.
— Как дела, Джанин? — я осторожно опустился на стул. — Детей в школу устроили?
— С понедельника, — она постучала пальцем по подбородку. — Забавная вещь насчёт местной школы. Она маленькая.
Тео снял крышку с блюда, нахмурив брови. — Милая?
Я взглянул — в блюде лежали четыре чизбургера и картошка фри из «The Cheese», лучшего бургерного места в городе. У меня потекли слюнки.
— Я сказала, что вы голодные. Я не сказала, что готовила, — ответила она и снова переключилась на меня. — Так вот. Макс забыл сменную обувь, потому что утром был в зимних ботинках.
— О?
Тео протянул мне чизбургер, я кивнул и откусил. Господи, я скучал по этим вкусам.