— Меланхолия, — тужился объяснить он, щёлкая пальцами. — Тоска по чему-то такому, чего нет и никогда не было. Это и грусть от потери, и радость предвкушения, и… м-м-м…
Андрэ так увлёкся рассказом, что это его португальское «саудаде» чуть было не проступило наружу. Так, чтобы я смог схватить его и запечатлеть в своей книге рецептов. Диковинка же! Национальная. И думаю, что «тоска по отсутствующему» отлично подошла бы к макарошкам с маргарином и сахаром.
Однако тут его прервали. С соседнего столика раздался крик:
— Врача!
Ситуация стала мне ясна, стоило лишь обернуться. Та из двух сестёр, что буквально пару минут назад была зелёной, вдруг стала бледной как мел. Вырубилась к чёртовой матери и обмякла на стуле.
— Врача! Кто-нибудь!
А мне не нужно было быть врачом, чтобы поставить диагноз. Девушка просто-напросто обезвожена за несколько дней морской болезни, и по какой-то причине не умела с этим бороться. Страшно? Не очень, на самом деле. Однако всё, что может сделать в данной ситуации врач — так это привести её в чувства и прочитать нотации. Восстановление будет долгим в любом случае, хоть с врачами, хоть без.
Я же… я же могу помочь сразу.
— Прошу прощения, — я поднялся с места и расталкивая зевак направился к дверям кухни.
Вошёл без приглашения и застал внутри вполне себе привычную картину. Вот только не шипение сотен сковородок, шкворчание фритюра и развесёлое профессиональное мельтешение поваров, как можно сперва подумать. Нет-нет! Всё это происходило здесь буквально час назад. До того, как капитан объявил по громкой связи о фуршете.
Сейчас на кухне было тихо, чисто и свежо. Блеск нержавейки от замытых поверхностей, вылизанный до хруста пол и мерный гул промышленных холодильников. Повара закончили не просто смену, а рейс! А потому вполне заслужено повесили кителя на гвоздь и разбрелись по каютам.
Ну а бедолаги-дежурные, должно быть, просто отошли покурить. Короче говоря: на моё счастье, сейчас я был на кухне один и никакого сопротивления не встретил.
— Так, — первым делом я положил на стол свой поварской гримуар и налистал нужный рецепт.
«Зелье восстановления» было загримировано под безалкогольную «кровавую Мэри». Ну то есть… почти. С национальным колоритом в виде рассола.
— Ну, поехали.
Моя личная скрутка с моими личными ножами лежала в каюте, а потому я снял первый попавшийся с магнитной доски на стене и двинулся к холодильникам. Томатный сок нашёлся сразу же. Его на нормальной кухне просто не может не быть, ведь… это же расходник! Соуса, супы, пасты. Если нужно аккуратно подправить консистенцию или же банально убрать пересол — это самое то. Дальше лимон.
— Оп! — привычным движением я подкинул жёлтого мерзавца в воздух, а затем насадил его на острие ножа. Не то, чтобы подобная эквилибристика была необходимо, но… почему бы и нет?
Вустерский соус нашёлся в том же холодильнике, где и банка с оливками. Кориандр на раздаче, стакан на мойке, а большего мне в общем-то и не надо. Да-да-да! Знаю! В том рецепте, что я записал в гримуар не было никакого сельдерея. И соли тоже, ведь вместо неё в коктейль пойдёт рассол из-под оливок. Смешивал я на глаз, но точно. Понятия вроде бы взаимоисключающие, но только не тогда, когда у тебя есть опыт.
— Вуаля, — произнёс я, глядя на «Мэри», и сделал самое главное.
А именно: приправил напиток магической энергией. Внешний наблюдатель мог бы решить, что я просто провёл ладонью над стаканом, но на самом деле только что свершился сложнейший ритуал, подвязанный на родовой магии и артефактном гримуаре. На долю секунды красная жижа в стакане замерцала изнутри и… всё. Готово.
К столу я вернулся ровно в тот самый момент, когда штатный медик лайнера привёл бедолагу в чувства нашатырным спиртом.
— Вот, — я насильно вручил ничего не понимающей девушке стакан. — Выпей.
— М-м-м? — промычала та.
— Выпей-выпей.
— Кто вы такой⁈ — обратил на меня внимание врач. — И что вы делаете⁈ Девушка, не смейте это пи…
Но поздно. Девушка инстинктивно уловила благотворную энергию, растворённую в стакане, и принялась жадно пить. Глоток, глоток, ещё глоток. Действие оказалось столь быстрым и сильным, что здоровый румянец заиграл у бедняги на щеках ещё до того, как она поставила стакан на стол.
— А что тут происходит? — спросил медик, глядя как вполне себе здоровая девушка облизывает губы.
— Да у неё, должно быть, просто в горле пересохло, — пожал я плечами и не дожидаясь благодарности пошёл прочь от стола.
Напоследок пожал ошеломлённому Андре руку, на выходе прихватил тарталетку с икрой, но без груши и поднялся наверх, в свою каюту. Прибытие состоится рано утром и пора бы собирать вещи. Которые, по правде говоря, легко умещались в обычный заплечный рюкзак. Скрутка с ножами, книга рецептов и кое-какая сменная одежда. Всё. Родимый дом я покидал в спешке. А главное тайком, и поэтому было бы странно тащить с собой чемоданы.
Но как так вышло? Почему именно в спешке? Всё просто — я хотел остаться непричастным к последнему делу моей семейки. И тут невольно придётся вернуться к разговору о том, что артефакты с негативным воздействием ценятся куда дороже.
Моя матушка в своём злодействе дошла до околопредельной точки и задумала нечто такое, с чем я просто не мог смириться. А когда заявил об этом вслух, получил столько комплиментов, сколько не получал за всю жизнь. И «позор рода», и «слабак», и «лучше бы я тебя вообще не рожала». Н-да…
Но к сути: Сазонова-старшая связалась с Тайной Канцелярией. Пообещала артефактное снаряжение для оперативников в обмен на приговорённых к смерти узников. Зачем? Конечно же… затем, чтобы добыть из них эмоции. Самые сильные из всех возможных. Агония, отчаяние, боль.
Если честно, я даже представить боюсь каким пыткам собирались подвергать бедняг Сазоновы и зачем, но на этом моё терпение лопнуло. Прознав про новый «бизнес-план», я тем же вечером покинул родовое поместье.
После недолго сбора вещей я ещё раз вышел на палубу подышать и полюбоваться на звёзды, а затем уснул. На удивление легко и просто, без камня на душе. А проснулся от объявления капитана по громкой связи:
— Дамы и господа! Наш лайнер прибывает в конечную точку маршрута.
Пускай я и был налегке, ломиться в самую толпу всё равно не стал. Я не спешу! И вот теперь действительно готов смаковать момент.
Накинув на плечи рюкзак, я вышел на палубу и взглянул на таинственного