Лорд Бриан спросил:
– Откуда вы это знаете, архивариус?
– Читал, – пожал плечами Хосс. – В книгах, которые хранятся в подвалах Капитула. Там много интересного.
Повисло тяжелое и неуютное молчание.
Одрик хмыкнул:
– Запретные книги. Ересь, значит. Интересные занятия у инспектора.
– Ересь – это использовать запрещенные знания, – ровно ответил Хосс. – Изучать их – простое любопытство.
– Любопытство сожгло немало еретиков.
– Верно. Еретиков. Но не преданных слуг Святой Веры.
Они двинулись дальше. Копыта гулко застучали по твердой земле, как по камню. Томасу даже показалось, что этот стук действительно словно бы по стеклу – возможно, архивариус прав и там, внизу, превратившаяся в черное стекло древняя земля. Он оглянулся: там, где прошли лошади, оставались следы – отпечатки в черной пыли. Словно шрамы на потемневшей коже мертвеца.
Они пересекли просеку, и лес по ту сторону оказался таким же мертвым. В отдалении, на невысоком холме, проступали очертания чего-то рукотворного.
Крипта. Томас увидел ее и похолодел.
Даже издалека она внушала страх. Массивное сооружение из серого камня, полуразрушенное и наполовину погруженное в землю. Стены покрыты странными крупными символами – не письменами, а геометрическими узорами, от которых рябило в глазах. Крыша провалилась, но стены уцелели. Вокруг ни травы, ни кустов. Только голая земля и разбросанные обломки камней.
– Скверна, – прошептала Сайна, и голос ее задрожал. – Я чувствую ее. Она здесь. Она тут повсюду.
– Тихо, – буркнул Бриан. – Не пугай лошадей.
Но лошади и так были напуганы. Кобыла Томаса дергала головой, пытаясь развернуться, и ему пришлось крепко держать поводья. Пахло здесь тоже странно: сладковатой гнилью, плесенью и еще чем-то чужим – металлическим, едким и неприятным. Говорили, что под криптой есть подземелья с разветвленными тоннелями и туда лучше не забираться. Говорили, там до сих пор что-то бродит… Призраки? Демоны? Твари? Никто точно не знал. Те, кто спускался в такие места, обратно не возвращались.
Грим подъехал ближе к Бриану.
– Милорд, мы идем к опушке или…
– К опушке, – отрезал Бриан. – Держимся подальше от этого… места.
– Разумно, – кивнул Грим.
Они свернули вправо, огибая холм с Криптой широкой дугой. Но даже на расстоянии Томас чувствовал, как она притягивает взгляд. Словно эта древность была живой и наблюдала за ними. Один из егерей сделал особый жест, отгоняя злых духов. Собаки поскуливали уже почти непрерывно. Одна попыталась убежать, ее еле удержали на поводке.
– Псы чуют, – пробормотал егерь. – Нутром чуют. Тут плохо.
– Заткнись, – рявкнул Грим. – И держи своих псов крепче. Скоро для них будет работа.
Они снова углубились в лес, оставляя Крипту позади. Но ощущение чужого присутствия не исчезало – словно кто-то продолжал смотреть им в спины. Томас обернулся. Крипта уже скрылась за деревьями, но на холме, где она стояла, туман явно был гуще. И двигался он как-то неправильно: не стелился, а медленно вращался, словно водоворот. Томас поежился и поспешил за остальными.
Впереди послышался лай собак – уже не испуганный, а азартный. Псы почуяли добычу и сразу же забыли обо всех страхах. Егеря переглянулись.
– След!
– Свежий?
– Ага. Ты погляди! Лысач, похоже. И крупный какой.
Бриан выпрямился в седле.
– Ну наконец. Вот и охота началась. Эрик! Одрик! Вперед!
Эрик рванул в карьер, подняв охотничье копье. На лице его появилось напряженное возбуждение. Томас отстал, давая старшему брату возможность быть впереди. Он не любил охоту. Не понимал смысла убивать того, кто слабее. Но отказаться было нельзя – это выглядело бы слабостью. И сейчас все, что он мог, – это держаться сзади и молиться, чтобы никто не заметил, как он трусит.
Лай собак становился громче. Процессия выехала на широкую поляну, где деревья наконец-то выглядели живыми. Трава, кусты, даже какие-то цветы.
И зверь.
Огромный, полосатый, с вытянутой мордой и клыками длиной с ладонь. Он стоял в центре поляны, оскалившись и прочно уперевшись в землю передними лапами. Когти взрыхлили почву, а его хвост рассерженно бил по бокам. Маленькие злые глазки лысача блеснули, когда он чуть повернул голову.
Собаки уже окружили его, лая и огрызаясь, но не решаясь приблизиться.
– Загоняйте его! – приказал Бриан. – Эрик, Одрик, Грим – копья! Остальные – полукругом!
Охотники выстроились. Зверь низко и утробно зарычал. И охота началась.
* * *
Лысач двинулся на них первым. Массивное тело рванулось вперед с неожиданной скоростью – прямо на ближайшую собаку. Пес взвизгнул и отскочил, но клык полоснул по боку, оставив кровавую борозду.
– Гони его на копья! – заорал егерь, стравливая остальных псов.
Собаки залаяли, бросаясь на зверя со всех сторон. Он завертелся, пытаясь поймать хоть одну из ловких тварей, но они были быстрее. Кусали за ноги, за бока, отскакивали, снова кидались с лаем. Сбитый с толку лысач взревел и рванул к опушке – туда, где возвышались конные охотники с копьями.
– Держать строй! – Одрик пришпорил коня, выстраиваясь рядом с Эриком и Гримом.
Три всадника, три копья, нацеленные на несущуюся тушу. Зверь не сбавлял скорости – либо не видел во всадниках угрозы, либо был слишком разъярен, чтобы остановиться.
Томас сжался в седле, наблюдая за схваткой со стороны. Отец сидел рядом, рука на рукояти меча – на всякий случай. Сайна отвернулась, не желая смотреть. Хосс же, напротив, наблюдал за охотой очень внимательно и с легким любопытством, словно это было представление в театре.
Зверь выбрал Эрика.
Может быть, потому что тот был моложе. Может, просто так вышло. Зверь пошел прямо на него, пасть оскалена, глаза налиты кровью.
Эрик не дрогнул. Древко копья легло в руку, нацелено точно в холку. Конь под ним держался хорошо, играя с разъяренным зверем в свою игру – кто кого перехитрит. Он легко переступал из стороны в сторону, не давая лысачу понять, куда он прыгнет и как лучше атаковать. И когда тот наконец бросился, конь легко ушел с линии удара, развернувшись и оставив зверя наедине с копьем Эрика.
Лысач разинул пасть и прыгнул. Эрик вытянулся в седле струной и ударил.
Копье вошло сквозь холку прямо в сердце. Удар был идеальным: под правильным углом, с правильной силой. Древко прогнулось, но не сломалось. Эрик повис на копье, додавливая противника. Зверь несколько раз дернулся и завалился на бок, даже не успев завизжать, а только хрипло выдохнул. Подергался, потом затих.
Тишина.
Эрик сидел в седле, тяжело дыша, все еще сжимая торчащий из туши конец копья. Потом медленно разжал пальцы и спешился. Подошел к туше, толкнул ее ногой. Зверь не шевелился.
– Неплохо, племянник, – кивнул Одрик, подъезжая ближе. – Очень недурно. Чисто. Одним ударом. Молодец!
Эрик выпрямился. На лице его появилась ненаигранная гордость. Вот оно. Настоящее убийство. Не испуганный квадр в грязи, а опасный зверь. Честная, заслуженная добыча.
– Благодарю, дядя.
Бриан тоже подъехал, спешился, осмотрел застывшую предсмертной маской морду зверя.
– Хороший удар, сын. Сегодня вечером этот трофей будет на нашем столе.
Эрик сиял. Томас видел, как с его плеч спадает напряжение последних дней. Квадр был ошибкой, случайностью. А то, что произошло сейчас, – победа.
Хосс наблюдал за этой сценой молча. Томас поймал его взгляд – и в нем было что-то странное. Архивариус не разделил с Эриком и Брианом их радость. Это было сожаление? Или даже насмешка? Словно Хосс видел больше, чем остальные. Понимал то, чего не понимали они.
Интересно, что он сейчас видит, подумал Томас. Триумф глупого и храброго юноши? Или начало пути, конец которого он уже знает?
Егеря подбежали, оттаскивая собак, которые все бросались на мертвого лысача. Одрик слез с коня и повернулся к стоящему рядом Бриану.
– Ну что, брат, неплохое начало для…
И тут раздался резкий свист.
Стрела прошла в пяди от уха Бриана и вонзилась в ствол дерева позади него с глухим стуком. Короткая, с вороньим оперением.
Секунда