Далее шёл адрес прибытия — брошенный ПГТ, 60 км выше Златоводска, а потом — километры безлюдной тайги до «Гранита». По прибытию в ПГТ отключить мобильный телефон, оставив его в машине, во избежание пеленгации.
Я посмотрел на часы. 10:45. Мозг, затуманенный скорым пробуждением, а теперь этим заданием, отчаянно пытался соображать.
Выпить. Очень хочется выпить. Глотнуть чего-то обжигающего, чтобы сжечь этот ком в горле. Но я уже нарушил слово, данное самому себе, выпив вчера с Оксаной. Сделать это сейчас, перед таким… это будет уже не слабость, а глупость. А ликвидатор должен быть холоден.
Ликвидация ликвидатора. Вот ведь поворот. Ирония судьбы, которую не оценил бы только сумасшедший.
Жаль парня, — тупо подумалсь мысль. — Хорошо воевал. Четко и профессионально. А потом другая мысль, уже не эмоциональная, а суровая, опытная: Почему нас? Почему не вояк или тот же СОБР? Почему не армейский спецназ с бронетехникой или не авиаудар? Заложников у персонажа по вводным же нет.
И ответ пришёл сам собой, горький и ясный, как спирт 96-ти градусов:
Потому что это — внутренняя чистка. Потому что «Совет» хочет замести свои же хвосты. Тим — их оружие. Оружие дало осечку, пошло вразнос. И теперь его будет уничтожать другое такое же оружие. Без свидетелей. И без протоколов. В глухой тайге, на заброшенной базе. Аккуратно и максимально тихо.
А видимо на авиаудар нужны резолюции других ведомств, перед семьями погибших бойцов надо будет держать ответ. Куда делся их кормилец в мирное время? А мы, ликвидаторы, а судя по всему нас будет четверо или более, должны решить эту проблему самостоятельно. Атаковав зону каждый со своей стороны. И сегодня я — один из палачей для своего же брата по оружию. Правда судя по всему свихнувшегося, раз атаковал президента. А завтра, если что-то пойдет не так, кончатся скворечники или не переобую очередные шины, какой-нибудь новый ликвидатор получит конверт с моим именем и моими координатами.
Я медленно сложил листок, сунул его в карман джинсов вместе с картами, а пачки денег — в подпол. Действовал на автопилоте. Времени на раздумья не было, я уже опоздал. Проверил ПБ из подпола, дослал патрон в патронник, снял с предохранителя. «Оружие получите на точке» — подумалось мне. И, пойдя в огород, я увидел там валяющийся ящик.
Вскрыв его я увидел знакомое снаряжение, там был РПК с 5-ю магазинами к нему. Моя броня и шлем, но уже с нанесёнными серыми пятнами, теми самыми, размывающими силуэт. Конторские предполагают, что будет бой в городской местности? Ладно. И что меня удивило, так это наличие карабина «Сайга» с 10-тью магазинами к нему под патроны 12 калибра с дробью.
Пять гранат: 4 — РГД, 1 — Ф-1. Негусто, чисто чтобы заполнить подсумки под них.
А вот аптечек добавили вдоволь. Всего их было 5.
И странный пакет, на котором написано: «Энергетик». После применения даёт 6 часов активности, но требует эмоционального восстановления на три дня.
И последнее — сетчатая маска на лицо, с цифрой 4 во всю физиономию, словно я безымянная цифра, чтобы не угодить под дружественный огонь.
Оттащив ящик домой, я начал одеваться прямо поверх гражданской одежды: щитки, броню, обвесы. К слову, для шлема больше не было электроники. То, зачем нужно отключить сотовый, — это я понял. Скорее всего, враг может определять по электронике, где именно я буду. Как-то же он через спутники смог отработать в отдалении от Москвы в их регионе.
Я выглядел достаточно странно: синие джинсы и чёрно-серая броня, открытая белая футболка и щитки на предплечьях и плечах, и японская шлем-маска, отдалённо напоминающая муравья. Я обошёл все комнаты и нашёл Рыжика. Наевшись, он мирно спал на моей подушке. Я почесал его за ухом.
— Держись тут, — буркнул я. — На всякий случай корм оставлю в пакете открытым, кастрюльку воды поставлю, денег в подполе хватит на всю твою кошачью жизнь.
«На всякий случай» — это если не вернусь. Если противник окажется умнее и быстрее.
Зайдя в гараж я осознал что шины я так и не переобул. Зато наклейки пригодились: я налепил их на свои номера. А пока буду ехать до места, буду использовать маски людей из предыдущей посылки. Сев в машину я выгнал её на улицу, и закрыв гараж, выехал на встречу с Тимом. С парнем, который так же, как и я, когда-то поверил в какую-то свою «миссию» или просто отчаялся. А теперь сидел там, в бетонных развалинах «Гранита», с новым для него статусом — госизменника.
— Ир, — начал я, набрав телефонный номер уже летя по городу.
— Я поняла, тебя опять выдернули? — вздохнула она. — Твоё командование совершенно тебя не бережёт.
— Есть у них такая фишечка. Слушай, если моя командировка продлится дольше суток, у меня к тебе просьба — сходи по адресу… — начал я и продиктовал свой степанковский адрес. — Там кот, рыжий, зовут так же. Теперь он наш с тобой. И подполье… В подполе всё, что найдёшь, — это его и твоё наследство, пользуйтесь, пока я не вернусь. На флешке там очень много, хватит лет на 10 умеренной жизни писательницы женских романов.
— Слав, ты меня пугаешь.
— Ничего страшного, просто если я тут задержусь.
— Ты где, или это тайна? — спросила она меня.
— Я с усилением поехал на север области, — ответил я. — Это я тебе говорю, если меня в течение суток не будет, не переживай. Просто пока меня нет, позаботься о Рыжике, ну и себя не забывай. Тут связь может не ловить.
— Хорошо. А когда ты будешь знать — задержишься ты или нет?
Вот хороший вопрос.
— А часов через шесть-семь, — ответил я. — А по адресу тому, там двери хлипкие, даже ты сможешь выдергой отжать. Ничего не бойся, это всё законно, но лучше никому не светить себя.
— Хорошо, я поняла тебя, — произнесла Ира сквозь лёгкий надрыв.
— Приеду — дом с тобой купим, на двух хозяев. А пока, помни, что ты суперклассная! — закончил я мысль.
— Возвращайся, пожалуйста. Я тебя очень прошу, — проговорила она через слёзы, и я повесил трубку.
Кто-то же должен это был сделать. Девушки они более эмоциональные, поэтому если дать ей решать, то она болтала бы со мной на протяжении всей миссии.
Миновав пункт ГАИ на выезде из города, я направился на север области. Каких-то 60 км, и я буду на месте. Минут сорок спокойной езды и минут