ПГТ встретила меня брошенной пустотой. Посёлок городского типа, вытянувшийся вдоль одной разбитой асфальтовой дороги, и умер он не вчера. Он застыл где-то в середине девяностых и с тех пор только разрушался, брошенный жителями. Возможно, тут и жил ещё кто-нибудь, но навскидку никого не было видно. Одноэтажные бревенчатые дома с выбитыми стёклами, почерневшие от времени и сырости. Кирпичные хрущёвки чуть дальше от дороги. На одном из домиков я увидел покосившуюся табличку «ПРОДМАГ». Возле одного из домов ржавел скелет «Жигулей» без колёс, поросший крапивой по самые дверцы. Тишина стояла абсолютная, мёртвая, давящая — ни птиц, ни ветра в листьях берёз, что упрямо проросли сквозь трещины в тротуаре. Эта тишь была страшнее любого шума. Она впитывала звук мотора, делая его приглушённым и даже чужеродным.
Я уже миновал центр с позеленевшим памятником Ленину, когда впереди, за последними домами, где дорога упиралась в стену тайги, увидел дым. Густой, чёрный, жирный столб, поднимающийся к свинцовому небу, а под ним — багровое зарево. Что-то пылало и не собиралось тухнуть.
Инстинкт, отточенный двумя жизнями, собрал под рёбрами холодный, колючий комок. Слишком нарочито. Слишком по пути. Я сбросил скорость, съехал на обочину у полуразрушенного магазина. Витрины были заколочены гнилой фанерой, но одна дверь висела на одной петле, чуть скрипя, качаясь на лёгком ветерке. Сквозь щель виднелись пустые полки и горы мусора. Здесь давно никого не было.
«На всякий случай» в наступившей тишине… я. Быстрыми движениями надел шлем — прохладный пластик лег на голову, прилегая губками к коже. Поверх пошла сетчатая маска с огромной цифрой «4», стирающей черты. Сама собой включилась система обдува. Кулеры внутри шлема тихо, почти ласково зажужжали, прогоняя струю свежего, пахнущего дымом воздуха. Мир за стеклом шлема стал чуть чётче, чуть отстранённее. Я — теперь не Вячеслав, а ликвидатор «Четвёрка».
Осторожно, стараясь не стучать дверью, выбрался наружу. Воздух здесь пах прелой листвой, гниющим деревом и… гарью. Резкой и химической. Пристегнул ремни РПК, перекинул его на грудь, проверил крепление «Сайги» за спиной.
Садясь обратно, я открыл все окна «Бэхи» на случай быстрого доступа. Потом, медленно поехал вперёд, приближаясь к месту пожара. Тайга молчала, поглощая даже звук грохочущего где-то пламени.
И вдруг тишину разорвало другое жужжание. Высокое, назойливое, техногенное. Оно нарастало со страшной скоростью, вынырнув из-за крон деревьев прямо передо мной.
В небе, на уровне четвёртого этажа, мчался БПЛА. Маленький, юркий, похожий на злобную стрекозу. И под его брюхом болталась цилиндрическая болванка. Целый снаряд.
Мысль обогнала страх. Он летел прямо в лобовое стекло моей машины.
«Вон из салона!» — крикнуло всё внутри. И я, не думая, доверился рефлексам, а тело отреагировало само. Рывком толкнул дверцу от себя и вывалился на грунтовку, отталкиваясь от машины и катясь в сторону подлеска и лесистой местности.
Я прокатился, накрыв голову руками. А за моей спиной грянул взрыв. Резкий, сухой хлопок, сдавленный, но от этого не менее смертоносный. Волна горячего воздуха и осколков пронеслась над головой, обдав спину градом земли и щепок. Звон разлетающегося стекла, скрежет рвущегося металла. Я не стал оглядываться. Инстинкт, древний, звериный, поставил меня на ноги, и я не заметил, как быстро пробежал это расстояние, а тёмная, плотная стена елей и пихт уже укрывала меня.
Ноги, привыкшие к тяжести брони, работали сами. Я бежал вдоль дороги, находясь в лесополосе, чуть пригнувшись, слыша за спиной треск пожирающего машину пламени и… где-то вверху довольное жужжание того, что её убило. Моя «Бэха», моя последняя ниточка к нормальности, пылала и дымила ничуть не хуже той цели, к которой я ехал.
Сомнений не было, «Тим» встретил меня огнём.
— Ну, погнали, с-сука! — хрипло выдохнул я, не узнавая собственный голос.
Остановившись, я набрал короткое сообщение Дяде Мише: «Прибыл на место координат, готов к работе, выключаю сотовый.»
Но тут же звонок от куратора раздался в этой лесной тишине.
— Слав, это ловушка, никакого задания нет! — быстро проговорил генерал-лейтенант.
— Но я получил деньги и оружие? — спросил я.
— Агент Тим сошёл с ума. Он считает, что лишь позволив обществу развиваться самому и убрав всех ликвидаторов, можно обеспечить естественный ход истории. Мы уже ведём с ним переговоры, но много таких, как ты, уже погибло.
— Почему раньше не предупредили? — спросил я.
— Он смог обвести вокруг пальца наших кибербезопасников. Он взломал ваши компьютеры и другие гаджеты.
— Талантливый малый, я смотрю, — произнёс я, осматривая лесистое небо.
— Не без того. Мы сейчас думаем, что с ним делать. А ты отходи, геройство там не к чему, у нас и так потери.
— А будет ещё больше! — вмешался в разговор знакомый мне голос Тима.
— Слушай меня, мразь, Родина тебе дала всё, и этим ты отплатил ей? — прорычал Дядя Миша.
— А что ты знаешь про Родину, самбист-дзюдоист? Думаешь, если с Путиным на короткой ноге, то можешь боевые ордена создавать по всей Руси-матушке? А ты знаешь, что без таких как ты скоро наступят времена, что будет прямая демократия, что каждый сможет, кликнув на экран, принимать решения — добывать ли нефть на Луне или нет, воевать ли с Турцией или нет? Эра начальников уйдёт и заменится цифровым интеллектом и прямыми, мгновенными голосованиями с учётом мнения каждого человека. Слышишь меня, генерал⁈ Не будет больше лживых политиков, каждый сможет голосовать по любому поводу. А что есть при вас сейчас? Мы же никак не контролируем депутатов. Вот ты, Слава, не хотел бы спросить с каждого, кто обещал, но не сдержал своё слово⁈
— Дядя Миша… — хотел я сказать своё слово, но меня прервали.
— Я отключил его. Тут только мы с тобой. И я даю тебе выбор, солдат, застывший в 90-тых. Воевать и погибнуть или присоединиться ко мне, потому как мы — теперь новый анархо-коммунистический отряд возмездия крупному капиталу!
— Кибер-анархист, бля. Ты же где-то тут, да? И оружие ты мне дал, чтобы тебе было интереснее жить, а нумерацию — чтобы понимать, кого убил, а кого нет… — вслух догадался я.
— А ты знаешь, что значит твой номер? Четвёрка на японском звучит как «Си», что означает не иначе как смерть. Я дам тебе подсказку: я в трёх км отсюда, сижу в бункере совсем один и со мной — вся «паутина» доступных мне управляемых машин на китайском софте. И главное — у меня тут