А именно — «никогда» — читалось между строк: «Отгул никогда вас устроит?»
Кто бы меня спрашивал…
Водителей назначили тоже, и они получили машины, на которых мы выдвинемся в сторону самой верхней точки Советского района. Правда, на разводе не говорили зачем, но отдельное построение было уже на улице. Был в хаотичной толпе и мой бывший командир Ратмир Мухаматдиев, и я подошёл к нему. Ратмир предпочитал со мной не встречаться взглядом.
— Это, Ратмир Минисович. Я извиниться хотел. Меня тогда Прут, нервы подвели. Я и правда думал, что увольняюсь, — начал я первый непростой разговор.
— Принято, Слава. Я тебя уже наказал за твои выкрутасы, — произнёс он.
— Как? — удивился я, улыбаясь.
— Ты во взводе Димокрика, что хуже гауптвахты.
— Но всё лучше, чем отдельный взвод при Управе? — спросил я.
— Стократно, — согласился младший лейтенант.
— А вам давно младлея повесили? — спросил я.
— Вместе с Потаповым в начале недели, ему старлея, мне младлея.
— Поздравляю, — и я пожал бывшему командиру руку.
Построение у нас на заднем дворе поэкипажно показало, что водитель у меня — Дима Черепанов, и я пожал и ему руку тоже.
— Поздравляю, вот ты и старший, — поздравил он меня из второй шеренги.
— Ура, — пробасил я в знак «особой радости».
— Товарищи сержанты и прапорщики, — начал Потапов, — как мы и предполагали, бандиты начали свои разборки. Сегодня произошла перестрелка в Советском районе, и поэтому вы направляетесь им в помощь. Сейчас заступаем и переключаем рации на их волну, докладываем «Соколу», что вы в районе. Далее — следовать его указаниям. Вопросы?
— Товарищ старший лейтенант, — кто-то нарочно подчеркнул, что Потапов недавно получил старлея, — а это всё надолго?
— Ну, если вопросов нет, — проговорил Потапов, — тогда приказываю заступить на усиление Советского района города Златоводска! А ты, Штейн, чтобы не задавал мне больше таких глупостей!
Как можно задавать глупости, я не знал. Я всю жизнь считал, что глупости можно только спрашивать, можно их и творить, но задавать… Но старлею Потапову Николаю Павловичу было виднее в четвёртом часу, что там и кто задаёт.
И, сев в машину, бросив вещмешки с касками на заднее сиденье, я переключил волну на Советский район и запросил:
— «Сокол», 305-й?
— Говори. Привет от Казанки, на ваше усиление прибыл.
— А ты что такой весёлый, 305-й? — спросили у меня в эфире.
— На работу как на праздник, — ответил я.
— Так, праздничный, 305-й, «Соколу».
— Внимателен?
— Академгородок, Проспект Развития, 11. Прибыть и поступить в распоряжение ответственного от Росгвардии.
— Ну что, погнали, — выдохнул Дима и медленно и неспеша поехал, покидая парковку Кировского ОВО.
Перепутать дорогу было нельзя: над местом недавней бойни мерцали проблесковые маячки всех видов. Были тут и наши, были и гайцов, и МЧС, и «скорой». В целом тут стояло много машин: была и «буханка» СОГ от РОВД, и машина СОБРа, суетливо сновали люди были тут и мужчины в чёрных строгих костюмах.
Прибыв же на место, я доложил по рации, что прибыл, и перед глазами открылась картина с другого ракурса: белый забор и потушенное пеной пожарных авто, перегородившее вход, у которого лежат три трупа, включая пулемётчика.
Я вышел из экипажа и облокотился на него спиной, наблюдая.
И тут, от машины СОБРа ко мне направился крепкий парень в маске, быстро и бодро. Чего ему-то от меня надо?
Глава 2
Предел прочности
— Привет, тебя тоже дёрнули? — спросил меня человек в маске, протягивая мне руку.
— Привет. Ну да, — произнёс я, пожимая руку. — Не узнаю вас в гриме…
— На учениях знакомились. Я Фёдор, «Злыдень», — произнёс он.
— А привет! Не узнал — богатым будешь! Что тут стряслось то? — спросил я его.
— С такой работой будешь… Вестерн тут стрясся. Апачи против ковбоев, — выдал он.
И мы встали у 305-й патрульки. Вышел и Дима, тоже поздоровавшись с Злыднем, пускай и не был знаком.
— Нас первых сюда послали. Внутри — более полусотни трупов. Ребята на кемеровских номерах приехали качать против наших, местных, и как мы их всех проморгали тут. И что интересное: Там оружия у них на два взвода хватит, чего только нет. Многие в броне даже. Но знаешь что?..
— Что? — спросил я.
— Основной характер ран — или осколочный, от, прикинь, гранат, или, судя по характерным дырам, из пулемётов. Один, мы с тобой можем видеть, — это вон под «Тойотой» «Печенег» поломанный лежит у накрытого тела. По этой позиции фугасным снарядом дали. Ещё одна загадка этой бойни. А вот второго нигде нет.
— В смысле, фугасным снарядом⁈ — переспросил Дима.
— У нас какая версия. У них была стрела, встречались наши и не наши. Наши приехали раньше и подготовились, расположившись внутри. Мы насчитали четыре снайперские позиции. «Тойотка» взорванная — это тоже наших была, её задача, как нам кажется, во время кипиша перекрыть выезд не нашим. Но гости приехали на одни… Где-то тут, неподалёку, был их гранатомётный расчёт и координатор с ПТУРом. ВОГами накрыли снайперов, а потом сожгли машину с «Печенегом». Притом местные бабки докладывают, что видели, как по огородам, как они выразились, чёрт с большими глазами, как у муравья, бежит с оружием. Короче, так переиграли не наши наших. Позиции птуриста и гранатомётчика мы так и не обнаружили, не нашли и этого чёрта. Что интересно, из обоих пулемётов расстреливали людей преимущественно в спину. Есть куча гильз, следы и даже протектор от уехавшей машины. Мы сначала не могли понять, думали на миномёт, но потом нашли неразорвавшийся ВОГ-17. И, кстати, есть один раненный со стороны гостей, говорит, что ничего не помнит, заполз в яму, а потом был ранен и сам себе наложил два жгута и даже на лбу время маркером написал, правда, не может вспомнить, куда тот маркер дел. По прикидкам, раненный входил в число основных, из числа, кемеровчан, и, судя по тому, что все основные, и наши, и не наши, добивались отдельно из ручного пулемёта видимо уже после боя, мы делаем вывод, что это внутривидовая бандитская борьба, целью которой было свергнуть верхушку у себя и занять позицию повыше. Одно непонятно: почему раненного оставили на месте боя, а сами эвакуировались.
— Кто? — не понял я.
— Ну кто… Пулемётчик, которого бабка за черта приняла, расчёт гранатомёта и птурист с координатором.
— Может, кто-то третий пришёл на их вечеринку? — предположил Дима.
— И оказал доврачебку раненому, а потом добил всех и уехал, оставив его