— Ой всё, не нуди, — фыркнула сестра. — Никто ещё от кариеса не умирал, не то, что от беспросветной бесконфетной жизни.
Закончив с укладкой, она посмотрела на моё лицо, поцокала и вынесла вердикт:
— Без макияжа тебя выпускать на люди нельзя, примут за нечисть.
— Спасибо! Что бы я без тебя делала! — фыркнула я.
— Ну… пугалом бы подрабатывала? — предположила Аврора, щедро запудривая моё бледно-кикиморочное лицо.
— Не буду же я у родной сестры должность отбирать?
— Поговори мне тут! — она легонько поддала мне по носу кисточкой.
Я выразительно чихнула в ответ, а потом принялась подрисовывать глаза — чтобы хоть как-то обозначить на лице их наличие.
Минут через пять я была уже готова. Сестра придирчиво осмотрела меня, а затем сказала:
— Удачи, Ася! Иди и срази всех этих князей наповал!
Наповал я могла сделать лишь одно — свалиться сама.
Вместо этого подняла голову повыше, выпрямила спину и павой поплыла по лестнице, у подножия которой уже ждал Иван в тёмно-сером сюртуке и васильково-синей рубашке, шедшей ему необыкновенно.
Вот так посмотришь со стороны — вроде приличная княжеская семья, а на самом деле…
Натянула на лицо улыбку и попыталась сосредоточиться на цели: клан необходимо спасти, и если я хочу при этом выжить, то придётся постараться. Очень постараться понравиться Александру, чтобы он не захотел отступать и ждать полтора года до совершеннолетия Авроры.
Родители встретили большую часть гостей лично, и мы с Иваном чинно вошли в практически заполненную магами залу. От переизбытка чужих эмоций у меня мгновенно закружилась голова и заломило виски. Захотелось сбежать и спрятаться подальше.
Я попыталась найти взглядом Врановского, но постоянно сбивалась: внимание притягивал другой маг, стоявший подле отца. Он оценивающе смотрел на меня, и я буквально кожей ощущала, как нарастает его интерес.
Какие сильные эмоции! Сначала любопытство, потом одобрение и краткий миг восхищения, а потом… чисто мужское желание, с каждой секундой разгоравшееся ярче и ярче.
Берский.
Я вцепилась в руку брата, из-за чего он вопросительно обернулся ко мне. Продолжила натянуто улыбаться, изо всех сил стараясь не выглядеть фальшиво, но животная энергетика Берского была настолько сильной, что у меня запылало лицо.
Он ещё раз прошёлся взглядом по моей фигуре, а потом шагнул к нам с Иваном.
— Позвольте представиться. Борис Михайлович Берский. Очень рад встрече! — сказал он и едва ли не облизнулся от удовольствия.
Эмоции у животных всегда чище и выразительнее, чем у людей. В них нет полутонов, оттенков и примесей. Вот и огромный, медведеподобный Берский ощущался именно так. Как дикий зверь, к которому налёт цивилизованности даже не липнет.
— Иван Васильевич Разумовский, — холодно ответил ему брат. — И моя сестра Анастасия Васильевна.
— Какое невероятно приятное знакомство, — утробно промурчал Берский, расплываясь в хищной, плотоядной улыбке.
Даже если бы я не умела ощущать эмоции, то все его мысли могла бы прочесть по покрытому мелкими шрамами лицу. Ореховые глаза смотрели на Ивана с не особо скрываемой агрессией, а на меня — с жадным предвкушением. Кажется, Берскому не нравилось, что рядом со мной стоит другой мужчина, пусть и родственник.
Сделав глубокий вдох, Борис Михайлович сказал:
— Искренне надеюсь, что наше знакомство станет более близким.
Я всё ещё улыбалась, ошеломлённая как штормом сменяющих друг друга желаний смотрящего на меня мага, так и его словами, вызывающе неприличными.
— Сомневаюсь, что у вас хватит денег на то, чтобы заплатить назначенное отцом вено, — ледяным голосом заметил брат, и Берский тут же вспыхнул бешеным желанием доказать обратное.
Иван прекрасно понимал, что делал — манипуляция была простой, как деревянная палка, но медведеподобный оборо́тник купился.
А мне оставалось лишь улыбаться и надеяться, что сыграет другая ставка.
Не его.
Только не его!
Огневский сожжёт заживо, а этот — придушит из ревности.
Где же Врановский⁈
Отец подошёл к нам и деловито проговорил:
— Господин Берский, ваш старший брат сообщил, что клан теперь возглавляете вы. Поздравляю с получением титула князя.
— Благодарю, — ответил он, лишь на мгновение мазнув взглядом по отцу и тут же снова посмотрев на меня: — Княжна Анастасия Васильевна, вы знаете, как в нашем клане проходит состязание за княжеский титул?
— Могу предположить, что это поединок… — тихо отозвалась я, всё ещё утопая в чужом горячем интересе.
— Поединок. И я его выиграл.
Судя по фигурам других оборо́тников, сопровождающих Бориса Михайловича, бой явно был непростой. Я запретила себе думать о том, что случится, если Берские решат выкрасть меня из родного дома. По их лицам легко читается, что хорошую заварушку они готовы устроить прямо сейчас, и даже если деньги у них есть, то желаемое скорее попытаются отбить силой, чем купить.
Тем временем к нам приблизился Полозовский.
Этот клан был во многом даже опаснее Берских, которые действовали в лоб.
О нет, эти предпочитали многоступенчатые интриги, дурманы, яды и сложные схемы. Достойные соперники Врановских на данном поприще.
— Доброго утра, господа, — поздоровался он. — И обворожительная дама… Позвольте представиться. Мирияд Демьянович.
Лёгкий кивок в мою сторону. Ничего не значащая полуулыбка, и вот уже изумрудные глаза смотрят на отца, однако я чувствую жгучее, разъедающее кислотой любопытство. Питомец Мирияда — зелёный полоз — гибким телом скользит по плечу хозяина и скрывается в довольно коротких чёрных волосах, чтобы в следующую секунду показаться с другой стороны. Гипнотически медленно покачиваясь, треугольная змеиная голова замирает в нескольких пядях от моего лица, а из пасти показывается розовый раздвоенный язык.
Лазурка с шипением впивается мне в плечо когтями и скалит зубы.
Мирияд Демьянович учтиво улыбается и убирает своего питомца затянутой в тёмную перчатку рукой. Его яркие, неестественно зелёные глаза на мгновение встречаются с моими, а идеально красивое лицо смягчается в обворожительной улыбке:
— Прошу прощения, мы не имели намерения вас напугать. Поль очень любознателен.
Моя куничка явно готова кинуться в драку, но я тоже придерживаю её рукой и улыбаюсь:
— Разумеется. Так много новых лиц и запахов! Лазурке сегодня придётся непросто. Однако мы очень рады принимать сразу столько высокопоставленных гостей. Это большая честь.
— Надеюсь, Разумовские не пожалеют о своём решении созвать Вече, — ответил он.
— Надеюсь, за ближайшие два дня мы сумеем достичь всех необходимых договорённостей, — сказал брат. — Иван Васильевич Разумовский. Мы вроде бы не представлены.
— Нет, но я наслышан о вашей любви к шахматам. Буду рад составить партию столь умелому игроку и попробовать свои силы, — обволакивающе мягко проговорил Мирияд, но я прекрасно понимала, что он вовсе не так мил и безобиден, как пытается выглядеть.