Попытка низкой защитить детей от побоев пробудила в водоносе столько злобы, что он начал попросту убивать её. Он прыгал по её шее, топтался по её голове, пинал в живот и спину, ругаясь такими словами, каких Водоносик никогда не слышал.
И мальчик перестал хохотать. Из низкой женщины потекла кровь, это уже не похоже на игру. Совсем не похоже. Впервые в жизни Водоносику стало страшно. И напугал его родной отец, которого он любил и уважал.
Шум и истошные крики умирающей и перепуганных детей всполошили соседей.
Стуча деревянной ногой, приковылял сосед из клетки слева, бывший небесный воин. Он попробовал образумить водоноса:
— Брат, ты чего?
— Убиваю тварь.
— За что?
— Руку на меня подняла.
— Потише надо было! Теперь сюда сторожа бегут.
— А пусть бегут. Я в своём праве, эта тварь на меня напала. — С этими словами водонос подпрыгнул на голове низкой, под подошвой сандалий что-то отвратительно хрустнуло.
Одноногий сосед отковылял в сторону — в клетку вбежали сторожа.
— Прекрати драку, уважаемый! — крикнул один сторож.
— Мы сейчас к тебе прикоснёмся, уважаемый, — предупредил второй.
Не получив ответа, сторожа навалились на водоноса и оттащили в сторону.
Над мокрой от крови женщиной присела старуха, обвешанная кувшинами козьего вина, целительница Ветролома Вознёсшихся. Охая и жалуясь на трату кристаллов, она наложил на умершую нужные озарения. Низкая застонала и вернулась к жизни.
Тем временем к водоносу подошёл господин Урго, старший сторож ветролома, и сказал:
— Уважаемый, ты не внял моему прошлому предупреждению?
— А что такого-то? — крикнул водонос. — Что я сделал?
— Будто сам не знаешь.
— Вы чего вообще прибежали?
— На помощь.
— Мне не нужна помощь. Я сам расправлюсь с грязью, посмевшей поднять руку на прирождённого жителя.
— Ты чуть не убил её!
— Небесные стражники режут низких баб десятками, когда они лезут на нашу славную твердь.
— Стража исполняет своё предназначение. А я — своё. Она низкая, но её дети — нет.
— Грязерожденная погань, вот кто её дети, — процедил водонос.
— И всё же у них такой же Взор и Голос, как у тебя, уважаемый.
— Не сравнивай меня с грязерожденными.
— Эти дети и их презренная мать живут в нашем ветроломе. А значит — под защитой наших законов, как все другие жители ветролома.
— Экий ты болван, братец…
Тут старший сторож Урго без предупреждения, что прикоснётся, сунул кулаком в лицо водоносу. Тот свалился без чувств.
Встряхивая кулаком, сторож посмотрел на Водоносика:
— Твой папаша?
— Мой.
— Он дурак. Запомни, это его погубит.
Водоносик кивнул.
— Мамка-то где твоя?
Мальчик простодушно показал на залитую кровью низкую.
— То есть как это? — удивился Урго.
В беседу вступил одноногий сосед и пояснил сторожу путаницу:
— Сынишка водоноса не помнит своей настоящей матери. А низкая ухаживает за ним, как за своим сыном. Но она не его мать. Водоносик — прирождённый житель, оба его родителя прирождённые жители.
— А где его настоящая мать?
Вмешался второй сторож:
— Старший, это тот малец, о котором я рассказывал.
— У которого мамка сбросилась?
— Ага.
— А отчего сбросилась-то? Ты так и не рассказал.
— Она родилась в Пятом Кольце в семье подчинённой роду Дивиата. Когда семья разорилась, Дивиата отказались от покровительства им. Они переехали в Восьмое, а потом оба родителя умерли от рук воров граней.
— В те времена неспокойно было на нашем ветроломе, — степенно кивнул старший сторож Урго. — Порядка не было.
— Грабители убили родителей девочки и забрали их грани, но саму малышку пожалели. Её забрала себе и воспитала старшая вознёсшаяся нашего ветролома. Когда настало нужное время, девочка пошла в Дом Опыта, у неё хватило граней, чтобы усвоить яркую «Игру Света». В Доме Опыта научилась танцевать и постигла слияние кристаллов. После чего мастерила и продавала кристаллы «Игры Света», в которых сама танцевала, вертя задницей на потеху зрителям нашего ветролома. У ней прилавок был на Висячем Пути.
— А чего там, а не на рынке какого-нибудь Кольца?
— На рынках Колец она не могла продавать, так как её прогнали торговцы сословия Меняющих Смыслы. Они захватили там все прилавки и не пускают посторонних.
— Вот оно как. Но таков порядок.
— У неё и здесь неплохо шли дела. Любители козьего вина любят пить, посматривая срамные «Игры Света». А полюбоваться было на что. Я, кстати, хотел сделать эту игрунью своей женой, очень уж хорошо она задом вертела. Влюбился прям сразу. Но она выбрала водоноса.
— Бабы — дуры, — согласился старший сторож. — Выбирают дураков, да мучаются всю жизнь.
— Ну, он не всегда водоносом был. Усвоенных озарений у него не было, унёс ветер, но зато делал кувшины с красивой резьбой. Для этого ему хватало наследованного «Отталкивания Вещества». Варщики козьего вина охотно покупали его кувшины, чтобы продавать в них вино малолетним богачам из срединных Колец. Зарабатывал поболее меня.
— Ты, наверное, тогда был не сторожем, а подручным.
— Ага. Потом у них родился этот малец. Едва не умер, но всё обошлось: Создатели указали ему Путь. Как положено, ему дали прозвище, чтобы скрыть истинное имя от демонов. Пока малец рос, игрунья и её муж скопили золота, чтобы купить домик в Восьмом Кольце. Так эта дура взяла часть своего золота, мол, я его заработала, я и решу куда потратить. И попёрлась в храм Пятого Кольца, а не в храм Двенадцатого, куда мы все ходим.
— Зачем?
— Думала, что священник храма Пятого Кольца лучше наших прочитает её Пути. Ну, тот и начитал ей. На всё золото. Наврал, мол, беги скорее в комнату для благоволений, у тебя равновесие невиданной красоты и мощи.
— Разве священники врут?
— Когда к ним приходят с ветроломов — обязательно. Ведь недаром же мы не посещаем храмы срединных Колец. В храмах нашего Кольца не обманывают. Все свои же.
— И что дальше с ней?
— Создатели лишили её «Игры Света», а взамен дали «Дыхание Воды».
— Макать его в грязь, — усмехнулся старший сторож Урго. — Есть ли более бесполезное озарение?
— Вот баба и рехнулась. Несколько дней бродила по ветролому, орала хулу на Создателей, как демонами охваченная. А потом влезла на вершину ветролома и сиганула в грязь.
— Пропала её прекрасная задница?
— Ага, и кристаллов с танцами не осталось.
ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ ДНЕЙ после драки кувшинами водонос пропал. Ушёл за водой и не вернулся.
О его пропаже никто не переживал, кроме сына.
— Где папа? — спросил Водоносик у низкой женщины.
Она помотала головой, мол, не понимаю.
— Нет папы, — злорадно сказал Косматик.
— Вот я и спрашиваю, где он?
— Его нет и не будет.
— Почему?
Косматик хотел что-то