Другая игра была проще и жёстче: птенцов делили на отряды и приказывали сражаться на мочи-ках, копьях или топорах. Оружие было не боевым, но всё же ранило. Раненых детей лечить не спешили, давая им время «освоиться с болью». Эту игру Водоносик любил меньше всего, так как «осваиваться с болью» ему приходилось чаще всех.
— Хм, кажется, мочи-ка — это не твоё оружие, — сказал однажды вожак Теневой Ветер, наблюдая, как Водоносик отлёживался в овраге, охая и сжимая окровавленными пальцами обрубок мочи-ки. — В следующий раз попробуем копьё.
Но с копьём вышло ещё хуже. Дымок вырвала его из рук Водоносика и ткнула ему в лицо, выбив глаз.
Кто-то из вожаков наложил «Унятие Крови», но ранение оказалось слишком серьёзным — восстановление глаза требовало искусного целителя.
Водоносика быстро отнесли в акраб и куда-то повезли. В полёте у птенца было предостаточно времени, чтобы «освоиться с болью». И он освоился как мог — закрыв пугающе пустую глазницу ладонями, катался по полу и выл.
Сидевший на скамейке вожак Теневой Ветер сказал:
— Копьё тебе пока что тоже не подходит. Хм, может, кинжалы попробуем?
Водоносик с ужасом представил, куда ему воткнут эти кинжалы… В отличие от вожака он давно понял: ни одно известное в Дивии оружие ему не подходит. Водоносик просто его боялся. Да и зачем оружие тому, кто всё своё детство учился избегать драк?
В ту ночь Водоносика привезли прямо в Пятое Кольцо.
Сквозь боль, он с любопытством осмотрел здоровым глазом освещённые яркими синими и жёлтыми фонарями скалы, в которых виднелись круглые окна и выходы в жилища. За скалами вздымались другие, скалы, а между ними виднелись сады с озёрами и с изваяниями вдоль дорожек. Рядом — непонятные здания с круглыми окнами и балконами.
Всё это выглядело диковинкой для выросшего на ветроломах мальца. Не верилось, что эти скалы, озёра и сады — на самом деле. Он будто попал в «Игру Света».
Но ещё диковиннее, что наёмники прилетели по делам в срединное Кольцо. Никто из жителей не поднял переполох и не вызвал стражу. Даже целитель рода Ронгоа, что понятно по узорам на его халате, спокойно вышел на балкон, встретил посетителей и показал им, куда нести хворого.
ОДНАЖДЫ В ПЕРВИЧНОЕ ГНЕЗДО прилетело сразу несколько небесных домов, и приземлились в других сараях с раздвижными крышами. Вожаки сказали птенцам, что прилетели за урожаем. Правда, с ними прибыло много бойцов в масках. Многие — вообще из других гнёзд. На время «сбора урожая» птенцам запретили покидать сарай.
Пылающий Коготь сказал:
— У вожаков дела на Дремучем Ветроломе. Урожай — это для отвода глаз.
— Какие дела? — жадно спросили птенцы.
— Вам ещё рано знать.
— А ты знаешь? — спросила Дымок.
— Может быть.
— Ничего ты знаешь, только делаешь вид, — сказала Дымок. — Иначе тебя не заперли бы вместе с нами.
— А кто тебе сказал, что меня заперли? — возмутился Пылающий Коготь. — Захочу и выйду!
— Ну, давай, выйди.
— А я не хочу.
— Тогда — захоти.
— Я вообще-то за вами поставлен присматривать.
— Ага, ага. — Дымок, вскочила на ноги. — Давай, останови меня!
— Попробуй выйти — остановлю.
Дымок ринулась к воротам сарая, отодвинула одну створку и с разбегу ударилась о невидимую преграду. Отлетев обратно в сарай, упала на задницу и замотала головой.
— Это называется «Стена Режущего Воздуха», дура, — злорадно пояснил Пылающий Коготь. — Тебе повезло, что её поставили плоско, а не гранями.
— А что было бы, если бы гранями? — спросил Водоносик.
— Разрезало бы дуру.
Дымок слегка пришла в себя и пробормотала:
— Всё равно, я права — тебя закрыли вместе с нами.
— Да ну вас, дурачки, — сказал Пылающий Коготь и убрался в свой чертог на третьем уровне.
А птенцы стали спорить — можно ли выбраться из сарая иным способом?
— Были бы у меня «Крылья Ветра», — сказала Дымок, — просто взлетела бы к крыше и открыла её.
— А если и там «Стена Воздуха»? — возразил Шутник.
— А если нет?
Пятнышко сказал:
— Я бы проломил эту стену «Ударом Грома».
Водоносик вдруг вмешался:
— Я бы не стал выходить. Ведь нас попросили сидеть и не высовываться.
Дымок презрительно засмеялась:
— Мы не удивлены.
— Ага, ты же трус, вечно прячешься в тени.
Водоносик смутился:
— Вовсе я не…
Сверху свесил голову Пылающий Коготь и сказал:
— Я тоже заметил, что ты подлизываешься к вожаку. Думаешь, это тебе поможет? Нет, малец, когда наступит ваше время присоединиться к имени, всё с тобой станет ясно. Ибо в нашем гнезде нет имён Знатный Трус или Сладкий Подлиза.
Водоносик разозлился от несправедливости, но ничего поделать не мог. Вместо этого спрятался в тень.
Птенцы посмеялись над ним и вернулись к фантазиям, как они получат озарения и станут великими наёмниками.
Дымок закричала:
— Вот увидите, я обворую храм Двенадцати Тысяч Создателей во Втором Кольце! Вынесу из него все украшения и одежду священников!
— Наше гнездо не занимается воровством, — заметил сверху Пылающий Коготь. — Этим Ночные Шорохи промышляют.
— Какая разница?
— Девочка, Властелины Страха — наёмные убийцы. Неужели ты ещё е осознала этого?
— Ну, хорошо, я убью всех священников, — запросто ответила Дымок. — Но как быть с их сокровищами? Раз я из Властелинов Страха, то мне запрещено грабить и нужно звать кого-то из Ночных Шорохов?
— Э-э-э, — задумался Пылающий Коготь. — Странный вопрос…
— Если мы наёмные убийцы, то ты не должна убивать тех, за кого не уплачено, — подал голос Водоносик.
— Вообще, верно, — с неохотой признал Пылающий Коготь.
— Но если я хочу?
— Тогда ты будешь просто убийца, — сказал Водоносик. — Вожакам это не понравится.
— Откуда ты знаешь, что им понравится, а что нет? Хотя я знаю, ты же Сладкий Подлиза.
Водоносик пожал в темноте плечами, хотя его никто не видел:
— Я предположил.
— Ну и я тогда предположила, что сама себе заплачу тысячу золота и убью священников Двенадцати Тысяч Создателей. Так можно?
Все посмотрели на Пылающего Когтя, как главного разъяснителя. Тот скривился, мол, ну и дурацкие у вас вопросы, мелюзга.
Дети заспорили, можно ли платить самому себе и убивать кого угодно, и считаться не позорным убийцей, убивающим из наслаждения, а честным вольнорожденным, исполняющим своё предназначение?
Эти пустые разговоры скоро утихли сами собой.