Любители козьего вина валялись вдоль балок и стен. Сторожа не пускали их на скамейки. Теневой Ветер вспомнил, что где-то на пару уровней выше располагался притон любителей вонючей жижи. Всю ночь посетители упивались козьим вином, нюхали дым из коробочек, а под утро их выгонял владелец притона, один из братьев старшего сторожа Урго. Одурманенные люди не могли дойти до своих клеток и падали спать где попало. Наутро после пьянства им отчего-то хотелось пить, а продавцов воды можно найти только на Висячем Пути.
Сейчас пьянчуги переругивались, решая, кого отправить за водой. Теневой Ветер вспомнил, что отец, зная о необъяснимой утренней жажде любителей пьянящей жижи, просыпался пораньше и обходил пьяниц, зарабатывая на их беспомощности.
«А папка мой не совсем болван был», — подумал Теневой Ветер. И добавил: — «Тогда как я, кажется, сглупил, продав родную клетку…»
Но на деле он не испытывал сожаления: когда тебе некуда возвращаться, то нет и нужды возвращаться. Избавление от жилья стало избавлением от прошлого.
По врождённой, а теперь ещё и натренированной, привычке Теневой Ветер шагал неслышно, держался тени и прятался от взглядов за столбами и балками. Поэтому он первым увидел Смертельный Туман — девушка подошла к скамейкам, на которых спали сторожа, и огляделась, словно искала кого-то.
Бывшая Дымок переоделась в более новый и менее короткий халат, нежели тот, который ей выдали перед отлётом из гнезда. Переобулась в новые сандалии с высокой шнуровкой и толстой подошвой. На плече несла разбухшую от вещей сумку, завязанную кожаным шнурком. Хотя сумка перекосилась от переизбытка вещей, на её боку читался иероглиф, обозначавший какую-то фазу Луны.
Теневой Ветер шелохнулся, дав ей себя заметить. Туман подошла к нему:
— Прячешься?
— Упражняюсь в скрытности.
— Почему ты не дома?
— У меня его больше нет.
Избегая подробностей, Теневой Ветер рассказал о родной клетке и её новом полноправном владельце.
— И чего этот Неистовый Ураган на тебя взъелся? — спросила Туман. — Вообще это ты должен ему мстить, ведь его мамаша купила у вольнорожденного смерть твоего папаши.
Теневой Ветер не думал об этой вражде с такой стороны.
— Это ветер уходящего поколения, — сказал он. — Да и не нужна мне эта клетка, найду другую.
— А я вообще не хочу тут жить, — сказала Туман.
— Почему?
Туман потрясла набитой сумкой:
— Вернулась я в родную клетку, ну, в ту, где старшая вознёсшаяся, селит всех сирот, а мне и говорят — всё, я там больше не живу. На моём ложе спит другая сиротка, а я теперь свободна, как ветер над твердью.
В душевных беседах у костра Туман редко рассказывала о себе. Точнее, вообще не рассказывала. И вот оказалось, что она одна из тех девочек, которых старшая возвышенная ветролома брала на своё воспитание.
Теневой Ветер не удержался и спросил:
— А почему старшая возвышенная берёт под опеку только девочек?
— Она из них шлюх воспитывает. Обычно её воспитанницы идут в Дом Опыта, учатся на танцовщиц, а потом трясут задницами и сиськами в едальнях и притонах на потеху мужикам. Или женщинам иногда тоже.
— А ты…
— Я — сбежала от неё и стала вольнорожденной из «Властелинов Страха»! — резко ответила Туман. — Тебе ли не знать?
— Ну да, ну да.
Туман смягчилась:
— Ты не подумай, что старшая вознёсшаяся какая-то сволочь и негодяйка. Она вообще мне мать заменила. Да и танцовщицами, равно — шлюхами, девочки по своему желанию становятся. Так быстрее заработать на домик в Восьмом Кольце. Многие её воспитанницы стали жёнами порядочных людей. Она никого не заставляет. Просто направляет на лёгкий Путь девочек, согласных танцевать и возлежать за деньги. Ну и часть денег берёт себе, всё по справедливости.
— А ты не хочешь танцевать? — ухмыльнулся Теневой Ветер, просто, чтобы хоть что-то сказать.
— Я хочу убивать и молиться Движению Луны. Тебе ли не знать.
Это было сказано таким серьёзным тоном, что Теневой Ветер убрал ухмылку. Сохраняя серьёзность, сказал:
— Получается, ни у тебя, ни у меня нет жилья.
— Получается.
— У меня есть девять тысяч.
Смертельный Туман согласно кивнула:
— На первое время нам хватит на комнату в какой-нибудь халупе Восьмого Кольца.
Вообще-то Теневой Ветер рассчитывал поселиться на родном ветроломе, просто в другой части, подальше от клетки Неистового Урагана, но мысль девушки ему понравилась — ведь он никогда не жил в Кольцах.
А Смертельный Туман деловито продолжила:
— Мы можем объединиться с другим младшими учениками и снять жилище не в Восьмом, а сразу в Седьмом Кольце. Я слышала, так делают ученики с ветроломов, чтобы жить поближе к Дому Опыта. В жилище, если нам повезёт, может оказаться купальня, а это дешевле, чем ходить в общественную.
Теневой Ветер не представлял себе ни отдельного дома с купальней, ни вообще жизни в роскошном Седьмом Кольце, но уверенность Тумана его захватила:
— Это будет великолепно, Дымок… ой, прости, Смертельный Туман.
— Можешь меня так звать, — разрешила она, — всё равно в Доме Опыта нужно использовать наши прирождённые имена.
— А моё прирождённое имя…
Но она прервала:
— Но первое время тебе придётся платить мою долю за жилище, у меня вообще ни грани.
— Конечно, я с радостью!
— И с чего радость? Ты же деньги теряешь.
— Ну, ради тебя не жалко.
— Жалость ни при чём. Когда заработаю, верну тебе с лихвой.
— С лихвой не надо, — великодушно разрешил Теневой Ветер.
— А это уже не твоё дело, с какой лихвой верну.
Теневой Ветер хотел ответить: «Как хочешь», но сдержался. Если бы он произнёс это, она зацепилась бы за фразу и сказал бы что-то ещё, уводя беседу в непонятные дебри, а Теневой Ветер всё равно остался бы в чём-то виноватым перед ней. Так она делала со всеми птенцами, даже с вожаками. Бывший Дымок всегда оставляла последнее слово за собой. Разговор с ней можно закончить только после того, как она что-то сказала и ни в коем случае не отвечать ей.
Тем временем, наступило утро. Сквозь щели в стенах, вместе с ветром, проползли лучи солнца. Сторожа давно проснулись и разошлись. К пьянчугам пришёл водонос. Гремя железными, деревянными и довольно редкими кувшинами из небесного стекла, каких у отца Водоносика отродясь не было, он напоил страждущих, требуя за воду в два раза больше обычной цены.
— Пошли на Висячий Путь, — предложила Туман.
— Ещё рано, нет ни танцоров, ни кукольных представлений, ни…
Туман дёрнула его за рукав халата:
— Какие к грязи танцоры? Тебе надо другую одежду купить, не пойдёшь же ты в Дом Опыта в этих обносках?
— Не пойду, — поспешно согласился