АРАЙЯ НЕ БЕЗ ОСНОВАНИЙ опасалась, что её интерес к беседе о вселенском движении повлияет на образы «Пророческого Сна». Если в них появится Луна — всё, считай, пророчество загублено.
Но Луны, к счастью, не было.
Арайя проснулась в просторном помещении, погружённом в сумерки. В большом круглом окне от пола до потолка открывался вид на подножие Утёса Сердца Дивии. Значит — зал приёмов дворца какого-то славного жителя из Второго Кольца. Верхнюю часть Утёса скрывали клубящиеся облака. Их излишне быстрое шевеление напоминало, что всё вокруг — это сон о возможном будущем.
На этот раз Арайя была не голая, но в Священном Покрове. Выглядел он ровно как наяву: кое-где смят, а на подоле появились небольшие пятна грязи, с которыми уже не справлялось «Отталкивание Вещества».
Арайя сделала шаг вперёд: сумерки тут же рассеялись, а за окном вспыхнуло клонящееся к закату солнце, его желтоватые лучи медленно прошли через громадное окно, залив зал ярким светом.
Она разглядела, что обстановка в зале какая-то скромная для жилища славного человека из Второго Кольца. Вдоль стен, где обычно ставили изваяния славных предков, расставлены сундуки и деревянные лежаки, сложенные друг на друга. Крышка одного сундука открыта.
Стараясь не делать лишнего шага, чтобы не потревожить и не поменять образы «Пророческого Сна», Арайя приподнялась на цыпочки и увидела, что сундук доверху заполнен прямоугольными стопками сухой ман-ги.
Зачем в доме богатого человека из Второго Кольца хранилось столько еды для бедняков? Арайя встревожилась из-за этой нелепости. Ведь нелепость — признак обычного, не пророческого сна. Впрочем, Голос напомнил, что такое бывает: образы пророчества всегда в какой-то степени загрязнены отблесками обманчивого будущего. Наоборот, хорошо, что Арайя отметила эту нелепость. Будет проще толковать сон.
Арайя сделала ещё шаг. Образы сна задрожали, словно уставшие линии, и поменялись. На подиуме в центре зала появился деревянный лежак, устеленный серыми одеялами. А восседал на нём Гуро Каалман. Вот уж кого Арайя не ожидала увидеть!
Напротив господина Каалмана, на месте почётного гостя, сидел молодой человек в роскошном халате. Арайя с изумлением узнала Водоносика! Он выглядел старше, хотя и молодой. Вероятно, возрастом около поколения. У Гуро Каалмана тоже прибавилось седых волос и морщин. Хотя он и раньше казался Арайе старым.
Между ними расстелено обеденное покрывало, уставленное шкатулками и кувшинами.
Гуро и его гость разговаривали негромко, как принято при доверительной беседе. Вдобавок вокруг них рассыпан белый песок, в котором стояли дымящиеся курильницы, а так же развешены нити и ленты с бубенчиками — защита от невидимок. Так часто делали враждующие стороны во время переговоров, когда опасались, что соперник воспользуется затишьем для подлого убийства.
«Опять какая-то нелепость, — подумала Арайя. — Какие переговоры могут быть у славного Правителя с простолюдином?»
Арайя была далековато от подиума, но шагнуть ещё раз не решилась — линии дрожали, можно вообще потерять «Пророческий Сон».
Напрягая слух, прорицательница услышала, как Гуро Каалман сказал:
— Начну я, а ты слушай. Мои условия важны, поэтому будь честен и откровенен.
Водоносик склонил голову, принимая условия Гуро. Движение его было столь напряжённое, что Арайя догадалась: их беседа была вовсе не дружеской!
Гуро Каалман продолжил:
— Умы, движущиеся по Всеобщему Пути, движутся от отблеска к отблеску, как солнечные круги, брошенные рукою могучего небесного воина. Согласен?
— Слышу, что вы говорите, господин Каалман, но не понимаю, куда ведёте беседу.
— Я никуда не веду нашу беседу, ибо я видел и слышал много её подобий в отблесках и ответвлениях Всеобщего Пути.
— Вы хотите сказать, что мы с вами уже разговаривали?
Гуро Каалман с сожалением погладил подбородок:
— Я видел и слышал подобия нашей беседы, но не саму беседу, происходящую сейчас. Я недаром добиваюсь от тебя понимания, что отблески множественны, но не бесконечны. И я живу так долго, что видел их большую часть.
Образы «Пророческого Сна» замолчали и начали таять. Солнечный свет начал меркнуть, Гуро Каалман и Водоносик погрузились в сумерки.
Арайя сделала поспешный шаг вперёд, чтобы не отстать от образов.
Всё вернулось в прежний вид, только Водоносик и Гуро Каалман сидели ещё ближе. Гуро почти прошептал собеседнику.
— А теперь слушай внимательно и сделай, как я скажу.
— Не понимаю…
— И не перебивай. Следи за моей левой рукой, когда я положу её на шкатулку с листьями сладкой ман-ги, то резко откатись вправо к колонне. Затем сразу же хватай оружие, припрятанное за нею, и бей.
— Кого?
— Невидимку.
— Разве наш разговор не…
— И не спрашивай ничего более. Наши жизни зависят от, как быстро ты умеешь кувыркаться.
Гуро слегка отодвинулся от недоумевающего собеседника. Выпростав из-под рукава широкого халата левую руку, положил её на обеденное покрывало.
— Итак, — сказал Гуро, — ты согласен ослабить хватку на Правителях и их семьях? Взамен мы предлагаем «Властелинам Страха» неприкосновенность и обещаем не преследовать за смерти славных жителей, проживающих в Четвёртом Кольце и далее.
Водоносик высокомерно ухмыльнулся:
— Да вы и так ничего не можете с нами поделать, ибо охвачены страхом.
— Послушай, наглый юнец, если ты не примешь мои условия, мы вас уничтожим всех вольнорожденных. Ваше сословие перестанет существовать. Даже из скрижалей вычеркнем.
Арайя заметила, что вторая ухмылка далась Водоносику тяжело. Он спросил:
— Отчего же до сих пор не уничтожили?
— Это потребует большого напряжения сил всех воинов и трат казны на их содержание.
— Вы согласны погрузить Дивию в кровавую войну с вольнорожденными, которой не бывало много поколений?
— Мы — да. А вы?
Водоносик тяжело вздохнул.
— Во славу Дивии. Я предварительно принимаю эти условия. Но мне надо донести их до остальных.
Гуро Каалман тоже вздохнул с облегчением, и не спеша положил левую руку на шкатулку со сладкой ман-гой.
Водоносик, словно самый настоящий славный небесный воин, откатился к колонне и выхватил из-за неё короткую мочи-ку. Одновременно с этим, Гуро Каалман тоже отклонился, мимо его лица, озаряя и без того залитый солнечным светом зал, пролетела яркая вспышка огненного озарения.
Арайя взвизгнула и попятилась. Её связь с отблесками разорвалась.
Водоносик, замерший с мочи-кой в руке, растаял. За ним исчез Гуро, ползущий куда-то по песку, рассыпанному на полу.
Пытаясь догнать образы, Арайя сделала большой шаг, почти прыжок, и вылетела в чёрную пустоту, потом резко ткнулась коленями в жёлтую траву.
Вскочив на ноги, снова завизжала.
Она стояла на вершине одного из жилых утёсов Пятого или Шестого Кольца. Вокруг полыхало пламя. Небо тоже пылало, в некоторых