Лишь Эдмунд чуть задержался, а затем оглянулся на меня, придерживая лошадь.
— Ноэль… — прочитала я по его губам.
Что-то внутри меня дрогнуло. Я оставила Мойну и подошла к нему.
— Ноэль, береги себя, — сказал он, наклоняясь. — Не знаю, сколько лорд-протектор продержит нас у себя, но и ты продержись. Даже если будет тяжело. Мне жаль, что приходится покидать тебя вот так.
И он коснулся пальцами моей щеки.
— Будь осторожен, — отозвалась я тихо. — Я дождусь.
Эдмунд склонился еще ниже и чуть потянул меня к себе, я шагнула навстречу и… ощутила поцелуй на своих губах.
Ах ты, коварный!
Что делать, пришлось целовать в ответ. Да так, что воины князя, заметив это, одобрительно присвистнули и выкрикнули что-то насчет того, что рано вынули лорда из теплой супружеской постельки.
Эдмунд улыбнулся мне и, ударив пятками в бока своего коня, поскакал объяснять подчиненным, что такое субординация, а попросту — раздать пару подзатыльников зубоскалам.
Вскоре топот копыт уезжающего отряда затих вдали, и мы с Мойной вернулись в замок. Для меня начинались суровые будни.
Первое, что мне нужно было сделать в качестве жены лорда-князя, — проехать по деревням клана и оставить свою кровь на камнях власти.
Навыки верховой езды у меня пока оставляли желать лучшего, так что мой смирный мерин шел в поводу у лошади Габриэля. Мы выехали маленькой процессией, помимо меня и брата лорда-князя, состоящей из Мойны, Камайи и пожилого Клейна Ламберта, приходящегося Эдмунду каким-то дальним родственником. Также с нами ехали брат Аодхэн, один воин в качестве охраны, и еще пара слуг для солидности.
Дунмор встретил нас радостно: жители высыпали из хижин, хлевов и курятников, на время бросив все хозяйственные дела. Они собрались возле того большого валуна, который я заприметила еще во время моего незабываемого посещения деревни с купанием в холодной реке. Теперь я уже знала, что это так называемый камень власти. Такие были вкопаны у каждого поселения, и на всех высечен герб нашего клана. По традиции лорд-князь, принимая бразды правления, оставлял на этих валунах капли своей крови. То же самое должна была проделать и его жена, то есть я.
Спешившись возле валуна, мы выстроились для церемонии. Брат Аодхэн нараспев прочитал молитву богам на тайном языке друидов, а затем торжественно проколол мне руку серебряной иглой, и несколько багровых капель окропили серый камень.
— Дунмор принимает свою хозяйку! — громко провозгласил жрец.
— Дунмор принимает! — откликнулись все собравшиеся.
— Будь доброй госпожой своим людям и чти законы богов и людей, — повернулся ко мне брат Аодхэн.
— Я буду, — ответила я, как того требовал обряд и моя совесть.
И на этом ритуал был окончен.
Вторым поселением на нашем пути стал Гленкаррик. Здесь жители уже не столь открыто проявляли свои верноподданнические чувства. Они, конечно, знали о случае с Эваном и моем участии в нем, но для них-то я пока еще ничего не сделала, так что принимали меня хоть и доброжелательно, но гораздо более сдержанно. Там церемония с камнем повторилась, и мы отправились дальше, в третью деревню под названием Карннан.
Она была самой дальней от крепости и самой бедной из всех трех поселений. Это, кстати, меня поразило еще в первую поездку с Эдмундом, когда он представлял меня жителям княжества, как свою невесту.
В Дунморе и Гленкаррике почти все дома были возведены из камня, а на покатых крышах плотно уложен дерн, встречались даже двухэтажные, где на первом этаже размещали скот, а второй занимали люди. Но если домик был в один этаж, то, как правило, в нем имелся каменный пол. Также имелись и небольшие окна.
В Карннане многие хижины оказались глинобитными с менее практичными соломенными крышами и земляными полами. Некоторые даже напоминали доисторические дома-ульи: круглые, построенные вокруг очага. Их стены, выложенные из глины, веток, земли и дерна, постепенно сужались кверху.
Даже просто смотреть на них было больно. Никакой вытяжки, кроме естественной, через отверстие в куполе, там не имелось, окон, соответственно, тоже, лишь маленькие щели в сводах. Как в этих теплых, но задымленных и покрытых изнутри сажей хижинах жили люди, я представляла с трудом.
Такие они, карннанцы, и вышли ко мне — закопченные, пропахшие дымом, с угрюмыми и настороженными лицами. Детишки стояли, поджимая ноги в холодных башмаках и кутаясь в дырявые пледы, их чумазые личики тоже не сияли радостью, хотя, конечно, были поживее, чем у взрослых. Некоторые женщины показывали на меня пальцем и что-то шептали своим товаркам, подергивая себя за косы, видимо, мои непривычные белые волосы по-прежнему беспокоили их умы.
Но и в этом бедном поселении ритуал прошел мирно и без происшествий.
По возвращении я поняла одну вещь: нельзя ждать весны, когда будет тепло и комфортно, улучшать жизнь обитателей княжества нужно уже прямо сейчас. И не важно, доверяют они мне или еще долго будут шарахаться от «белой ведьмы», просто я не могу спокойно смотреть на то, в каких условиях они живут. И сама не могу жить в этих «темных веках».
Пора было доставать из тайничка в моей комнате заветные фиолетовые кристаллы.
Глава 15. Селедка и конкуренция
Даже без инфокристаллов было ясно, что сразу приступить ко всеобщему улучшению жизни мы не сможем. Да, кое-что по мелочи можно было сделать уже сейчас, и я намеревалась эти «мелочи» внедрить, но глобальные перемены требовали больших средств. И для начала нам нужно было их раздобыть.
Закрыв дверь своей комнаты изнутри на засов, я вынула из кладки в стене один булыжник и достала из образовавшейся ниши тряпицу, в которую были завернуты три лиловых камешка. Выбрав один наугад, я коснулась его и на некоторое время задержала на нем ладонь.
Пальцы начало покалывать, затем это покалывание распространилось и на виски. Спустя полминуты в моей голове раздался мысленный голос: «Инфокристалл настроен. Активировать?» «Да», — отдала я такой же мысленный приказ. И перед моим внутренним взором развернулось некое подобие меню. Информация передавалась мыслеобразами, что с непривычки заставило голову закружиться, однако я уже пользовалась подобными кристаллами до анабиоза, поэтому адаптировалась довольно быстро.
Просмотрев «каталог», я поняла, что здесь нужных мне сейчас сведений нет, и взялась за второй фиолетовый камень. Вот тут уже нашлось все необходимое, так что следующие четыре часа я провела созерцая и впитывая информацию, которая могла бы помочь в улучшении местной жизни. Мне, чистому гуманитарию, конечно,