С вдовствующей княгиней я уже успела познакомиться достаточно хорошо: привыкла к ее внешней суровости, но успела узнать, что облик строгой матроны скрывает под собой справедливое, честное и горячее сердце. Как мне подсказали слуги, ей недавно исполнилось пятьдесят пять, но, если быть откровенной, выглядела она лет на десять старше, это впечатление создавала и сухая морщинистая кожа, и седые полосы в когда-то темных волосах, и страдающее от ревматизма тело. Нелегкая жизнь, холод, частое недоедание, постоянное преодоление невзгод, неоднократные роды… Даже если Мойна в целом находилась в более хороших условиях, нежели простые люди, все равно эти условия ни разу не были сахарными.
А еще она родила шестерых. Первого сына звали Бренли, и именно он должен был унаследовать место главы клана после отца, однако погиб совсем юным в неудачной стычке с враждебным родом Грегсонов. За ним княгиня произвела на свет двух дочерей Миррей и Хлою. Выйдя замуж, они довольно долго оставались с мужьями и детьми в замке, но не так давно наконец переехали в свои отдельные дома. Я видела их на свадьбе, обе показались мне милыми женщинами в возрасте за тридцать, приветливыми, общительными и вполне довольными жизнью.
Эдмунд родился в семье Ламбертов четвертым, и еще в раннем детстве принял на себя титул наследника вождя. А главой клана он стал три года назад, когда его отец Грэй Ламберт скончался от застарелых ран, едва дожив до пятидесяти четырех. В юности Эдмунд не торопился связать себя узами брака и озаботился этим лишь тогда, когда на него в полной мере свалилась ответственность за клан и за производство на свет наследника.
Но мужчина есть мужчина, так что связи с женщинами у него, конечно, были. Я, честно говоря, опасалась, что помимо Лидии может возникнуть еще какая-нибудь мадам из прошлого с ребенком на руках, но когда перед своей свадьбой аккуратно спросила об этом Мойну, она меня успокоила, сказав, что ее сын в этих делах был довольно сдержан, отнюдь не набрасываясь на все, что движется, и, кроме того, весьма осторожен — пил некий отвар по рецепту жрецов-друидов, а другой отвар давал своей пассии. Собственно, поэтому у Лидии и не имелось детей, хотя она находилась при лорде почти два года.
Наверное, Эдмунд женился бы гораздо раньше, выбрав дочь какого-нибудь вождя из соседнего клана, но в дело неожиданно вмешались жрецы. Брат Аодхэн однажды пришел к нему и заявил, что лорд-князь должен повременить с браком, так как братья-друиды считают, что ему стоит взять в жены не обычную девушку, а Дар богов, тогда на землях Ламбертов может наступить долгожданное процветание.
— Но где мы найдем такую женщину? — удивился словам друида Эдмунд. — Ты же сам мне рассказывал, что последнее явление Дара богов случилось век назад.
— Мне было видение, — торжественно ответил старик-жрец, и взгляд его в этот момент будто провалился внутрь, даже голос немного изменился, став глубоким, будто утробным. — Я видел женщину со снежными волосами, она может стать той, кто пройдет сквозь Предел Ветров и принести благословение богов вашей земле. Ждите, лорд-князь, а мы с братьями будем искать ее по тем признакам, которые указаны в древних летописях.
Когда Мойна, присутствовавшая при том разговоре со жрецом, пересказала его мне, я задумалась о двух вещах. Возможно, именно из-за того пророчества вдовствующая княгиня отнеслась ко мне более благосклонно, чем многие в клане. Настороженно — да, но с выраженной надеждой. Похоже, она верила в предсказание друидов. А вот вторая мысль была о том, как же брат Аодхэн получил это видение? В преттанских богов я по понятным причинам не верила, но была некоторая вероятность того, что наноботы-разведчики из нашего бункера случайно обнаружили меня-Ноэль, донесли эту информацию до ИИ, а он уже отправил их внедрять «видение» друиду. Пожалуй, эта версия выглядела наиболее достоверной…
Как бы то ни было, вот она я. Здесь, в замке. Леди-княгиня клана Ламбертов. И только от меня зависит, сумею ли я действительно стать благословением для этой земли.
Интересно, кстати, почему в легендах жрецов упоминалось и о Проклятии богов? Что такого должны были сделать мои предшественницы, чтобы удостоиться этого прозвания? Все они, как и я, получали от нашего ИИ инфокристаллы и напутствие на дальнейшую жизнь. Но вот что происходило потом?
Кто-то из них не мог смириться с новыми реалиями и не пользовался своими знаниями из прошлого, предпочтя забиться в уголок и не отсвечивать? Или наоборот, начинал воевать против всего этого мира, пытаясь отомстить ему за то, что теперь он такой, а прежний мир, прекрасный и недостижимый, сгинул в огне и слезах? А возможно, некоторые из этих женщин обладали не самыми, скажем так, приятными чертами характера и сознательно вредили людям и земле? Был и еще один вариант: их психика все-таки не выдерживала, и они снова постепенно сходили с ума, возвращаясь к тому состоянию, в котором пребывало их тело раньше.
Боюсь, мне никогда этого не узнать. Но я постараюсь не повторить их судьбы. Мне кажется, у меня есть личное предназначение, здесь, на этой земле, а человек наиболее счастлив, когда он следует по своему пути…
С Мойны я перевела взгляд на Габриэля. Он был младше Эдмунда на три года, и сейчас ему было двадцать шесть. Внешностью он походил на брата, обладая такими же роскошными черными кудрями и большими выразительными глазами. Но черты его лица были чуть мягче, а характер более непредсказуем.
Выглядело все так, будто Габриэль проявлял больше склонности к изучению женских юбок, нежели к делам клана, однако мне казалось, что это лишь видимость. В конце концов, Эдмунд оставил большинство мужских обязанностей на него, когда уезжал. Я, конечно, теперь была тут хозяйкой, но пока еще номинальной. Мне еще придется доказать свою полезность и умение управляться с делами всего княжества, прежде чем люди начнут мне полностью доверять.
Возможно, Шейн Ламберт, дядя Эдмунда справился бы с обязанностями хранителя замка лучше Габриэля, но он отправился вместе с князем в поход на Равнины. Шейн являлся родным братом Грэя Ламберта, и по нему я могла судить, каким был отец моего мужа: наверняка таким же коренастым, внушительным и широкоплечим, с рыжеватыми баками и бородой. Интересно, конкурировал ли Шейн в свое время за место главы клана со своим братом? И смирился ли с тем, что теперь