В дверях крепости я внезапно столкнулась с Лидией. Видимо, та уже закончила прогулку с сестрой лорда и теперь спешила куда-то по своим делам.
Я хотела просто пройти мимо, но не тут-то было. Лидия шагнула вперед и перегородила мне путь.
— Слушай ты, белая ведьма, если думаешь, что выйдешь замуж за Эдмунда и прогонишь меня, так не надейся. Я — женщина лорда и останусь с ним навсегда! — сверкнула она на меня зеленущими глазами и гордо тряхнула пышной черной гривой волос.
Но если девушка думала смутить меня своей речью, то просчиталась. Я ведь теперь совсем не та «блаженная Ноэль», что была раньше.
Даже немного жаль, что обращение на ты здесь было практически повсеместным: за исключением главы клана, его матери и жены (если она у него была), все «тыкали» всем. А то я могла бы начать хотя бы с этого. Но — рано. Я еще не жена.
— Ты была с лордом-князем до меня, — негромко ответила я, глядя прямо ей в глаза. — Спасибо, что грела его постель и поддерживала должный огонь в его чреслах. Теперь он вполне готов к браку со мной.
После чего я обогнула выпучившую глаза Лидию и пошла в выделенную мне на задворках крепости комнатушку.
— Посмотрим, доживешь ли ты до этой свадьбы, ведьма, — услышала я шипение у себя за спиной.
Глава 6. До свадьбы
До свадьбы я дожила. Подозреваю, что по одной простой причине — с этим событием не стали тянуть.
Жениху и невесте неплохо бы познакомиться друг с другом, прежде чем жениться? Нет, не слышали. За три недели, что прошли с момента нашей первой встречи, лорда Ламберта я видела лишь несколько раз, он постоянно находился в разъездах, посещая не только свое хозяйство, но и соседних лордов, иногда оставаясь у них на ночь.
Мать Эдмунда, вдовствующая княгиня Мойна Ламберт, заметив мое недоумение из-за постоянного отсутствия князя, снизошла до объяснений: оказывается, лорд-протектор Преттании решил позвать на военный совет северных князей, так как на юге назревает серьезный бунт, подпитываемый зачинщиками с материка. И сейчас все местные главы кланов обсуждают, отправляться ли на помощь правителю или предоставить ему самому решать проблемы юга, при помощи князей Равнины.
Преттания, негласно делившаяся на Равнину и Нагорье, так и не стала полноценной монархией. Страной-островом де юре управлял лорд-протектор, или верховный защитник, под его крылом находился двухпалатный Совет и своя маленькая армия. Кроме того, его поддерживали наиболее крупные землевладельцы. Но по факту разрозненность кланов не позволяла считать страну по-настоящему единой. Каждый лорд-князь обладал достаточной свободой, чтобы вершить свои дела единолично, вспоминая об общем благе, лишь когда ему это было выгодно.
Впрочем, жителей материка никто из преттанцев не любил и не желал, чтобы они вмешивались в дела острова и уж тем более захватывали здесь земли и власть. Это была общая угроза. Так что вероятность того, что северные лорды откликнуться на призыв верховного защитника, была довольно высокой.
Для меня этот факт означал, что Эдмунд Ламберт женится на мне в самом скором времени, ибо потом этого времени может и не быть.
Моей подготовкой занялась сама вдовствующая княгиня, но готовилась я не к собственно к свадьбе, а скорее к обязанностям, которые на меня свалятся после того, как я получу титул. И это меня несказанно радовало, потому что именно это обучение стало первым шажочком к моему признанию в этом мире.
Я не вполне это понимала — до одного случайного происшествия, — считая, что раз меня тут не трогают, только здороваются при встрече да выделяют еду, то, возможно, так и нужно. Может, мне просто дают освоиться в новом месте. Может, мать лорда Ламберта — в принципе этакая сухая и злобная тетка, которая разговаривает со мной через губу, ибо ни с кем не умеет общаться по-другому.
Но все оказалось немного не так, как я решила поначалу.
Через пару дней после нашего столкновения с Лидией я вновь выбралась из дома, чтобы побродить по окрестностям, а заодно составить более ясное представление о том, как здесь живут люди.
Не далее как вчера Эдмунд Ламберт провез меня по трем поселениям, относившимся к нашему княжеству, где представил в качестве будущей жены и хозяйки этих земель. Не могу сказать, что ко мне отнеслись тепло. Друидов тут почитали, но отнюдь не спешили принимать навязанную ими невесту для лорда. Да и внешность у меня не способствовала мгновенному доверию: странные белые волосы и очевидная субтильность отпугивали крепких кряжистых мужиков и их не менее внушительных женщин, обладающих сплошь русыми, рыжими и черными шевелюрами. И я не могла упрекать людей. Даже в выданном мне платье, привычного для местных кроя, и простом сером шерстяном плаще я все равно выглядела как подозрительная чужачка.
Я, кстати, примерно могла предположить, от кого Алисия Торн (а вслед за ней и я-Ноэль) унаследовала столь приметные локоны. Была в нашем бункере одна скандинавка с точно таким же цветом волос, похоже, она и стала родоначальницей семейства, в котором родилась Алисия. Не знаю уж, как моей матери с таким «дефектом» удалось завоевать доверие людей в клане, но мне предстояло справляться с этим самой.
Ни с Джозефом Торном, ни с Алисией мне еще не довелось пообщаться. По слухам, они должны были прибыть на свадьбу, но и только. Никто из моей семьи не спешил заключить в объятия чудом исцеленную дочь и сестру. Впрочем, и их я осуждать тоже не могла. Они давно меня заживо похоронили, и теперь с трудом принимали мысль о моем воскресении. Подозреваю, радовала их только возможность все-таки породниться с кланом Ламбертов. Если уж не удалось провернуть этот фокус с Розалией, то, может, получится хотя бы со мной?
Розалию мне было очень жалко. Как ее ни оберегали, но от всего не убережешь. Спустя полгода после несчастного случая, отобравшего у меня разум, мою старшую сестру, имевшую неосторожность забраться слишком глубоко в лес в поисках хвороста, загрыз отбившийся от стаи волк. Пусть сейчас