А леса, кстати, здесь после катастрофы выросли отменные. Теперь они снова, как много веков назад, занимали огромную площадь острова, и в них постепенно вернулись те виды животных, которые жили здесь задолго до Великой Казни, а точнее даже задолго до начала индустриальной эпохи моего мира.
Правда, насколько я могла видеть, нынешнее население острова с энтузиазмом готовилось повторить ошибки своих предков, точно так же безжалостно вырубая деревья под пашни и пастбища и используя их для производства древесного угля. Кроме того, уже началось бездумное осушение торфяников, что обезвоживало леса и приводило к их постепенному вымиранию. Но все же до экологического бедствия было еще очень далеко, и в нынешних преттанских лесах можно было встретить и медведей, и волков, и лис, и лосей с оленями, не считая всяких мелких хищников и травоядных.
В общем, после того, как лорд-князь показал меня людям клана, я сочла своим долгом пойти и познакомиться с тем, как они живут, как работают и, что называется, чем дышат. Выйдя из крепости, я направилась в сторону самой близкой к нам деревни под названием Дунмор, начинавшейся чуть ли не от самых ворот деревянного забора, окружавшего княжеский дом.
На недалекие расстояния мне дозволялось ходить одной, так что я неспешно брела по дороге, слушая журчание реки, берущей начало где-то в горах. Пруд, а точнее маленькое озерцо, возле замка тоже был частью этой водной системы. И любуясь окружающими красотами, я на задворках сознания практично размышляла о том, как удачно расположено княжество Ламбертов. Оно находилось аккурат посередине между одним из нагорий и долинной низменностью — иными словами, имело возможность и для нормального земледелия и для успешного скотоводства. Но судя по тому, что я видела, пользовалось оно этим преимуществом как-то вяло.
Прогуливаясь, в саму деревню я пока не совалась, лишь здоровалась с проходящими мимо меня жителями. Как и предполагалось, они приветствовали меня скупо и настороженно. Но вот где-то вдалеке мелькнула знакомая юбка в сиренево-лиловых цветах клана Ламбертов, и я на мгновение задержала шаг. О, кажется, это моя будущая свекровь… Интересно, что она тут делает? Просто гуляет, как и я? Или навещает своих подданных? Вместе с ней шел воин-сопровождающий, скорее подчеркивая ее статус, нежели в самом деле от чего-то оберегая. Потому что вряд ли матери лорда-князя могло что-то грозить в ее собственных землях.
В этот момент Мойна Ламберт, пригнувшись, нырнула в дверь маленькой хижины, угнездившейся неподалеку от большого серого валуна, враставшего в землю между деревней и утоптанной дорогой, огибающей ее. На валуне было что-то высечено — то ли узор, то ли какая-то надпись. Заинтересовавшись, я подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть камень, и тут совсем рядом со мной раздался отчаянный крик…
Глава 7. Испытание
…и громкий всплеск.
Вздрогнув, я обернулась — чтобы увидеть, как в бурлящей реке, отчаянно цепляясь за какую-то корягу, барахтается ребенок. Мальчишка. Совсем еще маленький.
По берегу, прижав ладошки к щекам, металась девочка чуть постарше… наверное, его сестренка.
— Эван! Держись! Помогите! Он упал, он в реке!
Ее новый крик вырвал меня из оцепенения. Даже не успев осознать, что творю, и оглядеться по сторонам в поисках более подходящих спасателей, я бросилась прямо к реке, на ходу сбрасывая с плеч тяжелый плед, в который закуталась, когда вышла из дома.
И как вовремя! Девочка уже готова сама была лезть на помощь братишке — вот глупая! утонет же! — но я успела схватить ее за руку.
— Отойди!
Времени на раздумья не было. Даже на то, чтобы снять тяжелые ботинки с длинными шнурками, которые мне выдали в первый же день по прибытии в замок.
Первый шаг в воду вырвал у меня сдавленный стон — казалось, миллионы ледяных игл впились в кожу. «А ботинки-то теперь наверняка разбухнут и испортятся», — промелькнула абсурдная мысль, пока я, поскальзываясь на илистых камнях, пробиралась к коряге, на поверку оказавшейся корнем старой ивы, росшей на берегу. Ветви дерева нависали прямо над рекой, и, видимо, с одной из них и свалился мальчонка.
Эван увидел меня, что-то закричал, но тут же хлебнул воды и закашлялся. Сердце у меня бешено колотилось, но не от обжигающего холода — от страха, что не успею. Подобравшись поближе, я упала пузом в реку, распласталась на камнях и потянулась к мальчишке:
— Дай руку!
Эван попытался достать до меня, но течение было слишком сильным. Его пальцы, вцепившиеся в корень, побелевшие от холода и напряжения, разжались, и пацан вдруг резко ушел под воду.
Забыв обо всем, я прыгнула вслед за ним.
Ледяная вода сомкнулась над головой, выбив из легких весь воздух. На секунду мир сузился до дикого стука в висках и мутной зелени вокруг. К счастью, когда я вынырнула, Эван был рядом — течение не успело унести его далеко. Я рванула вперед, цапнула мальчишку за шиворот тонкой куртёнки и изо всех сил потянула к себе. Вода хлестнула в лицо, однако я успела перехватить мальчишку так, чтобы его голова осталась над поверхностью.
— Держись за меня!
Эван мертвой хваткой впился в мое плечо, а я, подхватив его одной рукой, второй изо всех сил принялась загребать к берегу. Ноги еле касались скользкого дна, а течение так и норовило вырвать у меня мальчика из крепко сжатой ладони. «Только бы не выпустить его, только бы не выпустить», — билось в голове.
С берега донеслись крики — к нам на помощь, слава Богу, уже сбегались люди. Кто-то даже бросил веревку, но она упала слишком далеко. В конце концов я просто оттолкнулась от камня и поплыла к берегу, изо всех сил работая свободной рукой.
— Ноэль, сюда!
Грубые, но сильные мужские ладони ухватили меня за платье и потащили наверх. Я ощутила под ногами надежную твердь и инстинктивно прижала Эвана к груди, чувствуя, как его трясет.
— Отдай его! Быстрее! Вас обоих к печке нужно!
С усилием разжав не слушающиеся руки, я отпустила мальчишку, и его тут же потащили в ближайший дом, прямо по дороге пытаясь растереть замерзшие конечности шерстяными платками. Следом за ним понеслась и его сестренка.
А вот моя попытка встать успехом не увенчалась — ноги сводило, и они попросту меня не слушались. Какая-то сердобольная женщина накинула мне на плечи тот самый плед, который я сбросила перед тем, как