Френч подал Ульрике руку, помог ей подняться и проводил до двери.
– Побольше бы таких адептов – честных, принципиальных, преданных делу. А мужа вы без труда найдете. Вот я, например, холост! – френч игриво рассмеялся, и Ульрика с готовностью подхватила его смех.
– Так вы не пропадайте надолго. Обещаете?
– Обещаю! – откликнулась Ульрика, и это было последнее, что Отто услышал от нее, прежде чем за ней закрылась дверь.
– Что с вами, господин Рейва? – участливо спросил френч, снова садясь напротив Отто. – Вы как-то нехорошо побледнели. А ведь я предупреждал, что будет больно. Самое время вам одуматься и дать показания, иначе будет еще хуже, надеюсь, теперь вы мне верите? Вам всего-то нужно подтвердить, что картины нелегально написала Уна Льярве и что вы решили выдать их за свои. А потом вы отправитесь в камеру и будете отдыхать столько, сколько захотите. Да и нам по домам пора, ночные допросы тарифицируются совсем по другой ставке!
Френч и лысый рассмеялись, и даже приободрившийся Куц изобразил слабую улыбку.
– Хорошо, – сказал Отто. – Я сознаюсь.
Пишущая машинка вновь застрекотала. Френч моментально посерьезнел.
– В чем именно вы сознаетесь? – уточнил он.
– В том, что нашел эти картины. И решил выдать их за свои. Согласен, это недостойно начинающего художника, но я не смог справиться с искушением. Картины были так хороши, что сулили неплохой заработок. Я стер даты и подпись автора и решил начать с морского пейзажа, а в случае успеха поступить так же с остальными картинами. Я не хотел присваивать чужую славу, только заработать.
– И где вы их нашли? В квартире Уны Льярве? – иронично поинтересовался лысый.
– На помойке. Представляете, кто-то выбросил! Я пошел выносить мусор, смотрю – лежит сверток.
Решил посмотреть, что внутри. Принес домой, развернул…
– Мда-а, – протянул френч с невольным уважением. – В вашем рукаве, господин Рейва, припрятано не меньше козырей, чем в моем. Только ваши – крапленые, а с такими картами играть рискованно. Господин Куц!
– А? – Бруно встрепенулся и вскочил. – Да, господин Тобольски?
– Пообщайтесь со своим подопечным. Освежите его память – она ему, похоже, изменяет.
Френч вернулся на свое место за столом, а Наставник уселся напротив Отто, вытирая платком потный лоб, и воодушевленно зачастил:
– Мы, как обычно, вели за господином Рейвой наружное наблюдение. Вечером двадцать восьмого февраля он отправился к дому, где проживала Уна Льярве, на тот момент уже неделю как исчезнувшая, вошел в подъезд и долго не выходил. Мой агент наблюдал за окнами, но в квартире было темно. На всякий случай он обошел дом и посмотрел на окно, выходящее во внутренний двор. Через штору пробивался свет, который через некоторое время погас. Агент вернулся на свой наблюдательный пост, но господин Рейва всё не выходил. Тогда агент вошел в подъезд и спрятался на технической площадке над пятым этажом, где расположена квартира Уны Льярве. Он видел, как Отто Рейва вышел из квартиры с объемным свертком в руках, как закрыл дверь ключом и пошел вниз. Агент сопроводил его до самого дома. Больше в тот вечер господин Рейва свою квартиру не покидал.
– Что вы на это скажете, господин Рейва? – спокойно полюбопытствовал френч.
– Скажу, что это еще ничего не доказывает! Мало ли что было в том свертке? К примеру, книги, которые я хотел почитать и потом вернуть на место…
– Из квартиры Уны Льярве после вашего визита ничего не пропало, зато в кладовке обнаружился беспорядок, как если бы там искали что-то и в спешке не вернули вещи на свои места.
– Значит, я взял книги из кладовки, – огрызнулся Отто. – Или не книги, какая разница? Никаких картин там не было.
– Значит, вы подтверждаете, что в тот вечер ходили домой к бывшей жене? – уточнил френч.
– Глупо это отрицать, если мной следили.
– А откуда у вас ключи?
– То есть как откуда? Они всегда у меня были.
– Поясните.
– Я ведь жил там прежде, забыли? Ключи лежали в моем портфеле: я положил их туда, уходя на работу утром того дня, когда меня сбила машина, а после выписки Уна вернула мне портфель, и там среди прочих вещей лежали ключи.
– И с помощью именно этих ключей вы проникли в квартиру Льярве?
– Конечно. К чему все эти вопросы?
– А к тому, господин Рейва, – зловеще произнес френч, – что после вашего отселения замки поменяли, а Уне Льярве выдали комплект новых ключей, который и обнаружился при аресте в кармане вашего пальто. Теперь ответьте, каким образом они к вам попали?
– Ну хорошо. Их мне дала Уна.
– Когда?
– Еще до Нового года. Она сделала дубликат и хотела, чтобы ключи были у меня – на всякий случай. Я не стал спорить и взял их, хотя на тот момент не собирался ими пользоваться.
– Дубликат, говорите… – френч вздохнул. – Господин Куц, покажите ему ключи.
Бруно вынул из кармана запечатанный конверт с надписью: «Вещ. док. № 9», вскрыл его канцелярским ножом и извлек знакомую связку ключей.
– Это они? А теперь смотрите внимательно. – Куц поднес ключи к его лицу. – Видите эти маленькие клейма? Это специальная маркировка. Ставится на каждом ключе всех без исключения граждан, чтобы никто не мог самовольно поменять замки. На каждого жильца абсолютно каждой квартиры в городе положен только один комплект ключей с уникальной маркировкой, которую невозможно стереть или подделать. На ваших ключах тоже есть такие клейма, только вы наверняка не обращали на них внимания. Понимаете, что это означает?
В глазах Наставника плескалось торжество пополам с облегчением. Он спасал свою шкуру, топя Отто, и вряд ли его можно было за это осуждать.
– Это ключи самой Уны Льярве! – воскликнул Куц. – И она передала их вам уже после того, как закрыла замки и скрылась в неизвестном направлении. Если бы она отдала их вам до исчезновения, то не смогла бы запереть дверь, когда покидала квартиру.
– Господин Куц привел весьма убедительные доводы, – сказал френч. – Желаете их оспорить?
– Нет, – глухо ответил Отто.
– Где и когда вы виделись с Уной Льярве в момент передачи вам ключей? Какое отношение вы имеете к ее исчезновению, равно как к исчезновению Агнес Грег?
– Я не имею отношения к…
– Ну хватит, хватит уже, господин Рейва! Сил нет терпеть вашу невнятную ложь, и будь я наделен большими полномочиями, вы бы уже… – френч замолчал и, проведя рукой по волосам, продолжил более спокойным тоном. – Короче говоря, признавайтесь.
– Сделайте как советует господин Тобольски, – посоветовал Куц. – Не мучьтесь сами и не мучайте нас. Вы все равно этим кончите, когда он получит те полномочия,