Вскоре над их головами раздались голоса и усталое фырканье лошадей. Рыжий, обменявшись многозначительными взглядами с Ростиславом, медленно опустил руку к поясу, где висел нож. Мальчик, заметив это движение, напрягся. Под нависшим над водой берегом повисло гнетущее напряжение.
Голоса становились всё ближе, и вскоре до ушей беглецов донёсся голос Мишки. Он стоял прямо над ними, глядя на реку.
– Люди готовы, атаман, – доложил подошедший Славка. – Велишь начать переправу?
– Да. Начинайте.
Внезапно Ярополка словно ударила молния. Он ясно понял: этот момент – его последняя возможность спастись. Если не использовать шанс прямо сейчас, его участь будет предрешена: или Емелька прирежет, или Роговолд безжалостно убьёт, как только сообщники доставят его в Радоград.
Княжич ощутил, как внутри закипает решимость, вытесняя липкий страх. Собрав всю свою волю, он набрал в грудь воздуха и, сквозь кляп, испустил громкий, пронзительный вой.
Емелька побелел. Издав звук, похожий на звериный рык, он выхватил нож.
– Вот сука! Ну ничего, нам и за мёртвого заплатят.
С этими словами он, взмахнув лезвием, с силой ударил продолжающего мычать Ярополка в грудь, всадив нож по самую рукоять. Что-то в горле мальчика булькнуло, и он тут же замолк. Закатив глаза, княжич безвольно откинулся на руки ошарашенного Ростислава. В ноздри ударил запах крови. Мужчина почувствовал, как по его ладони потекло что-то тёплое.
– Ты что натворил?! – вскрикнул он и, удерживая княжича одной рукой, второй схватил рыжего за горло. – Ты что натворил, сволочь?! Да я тебя!..
Емелька, воспользовавшись тем, что вторая рука подельника занята, толкнул его к песчаной стене обрыва. Ростислав, потеряв равновесие, еле удержался на ногах. Рыжий, обжигая горящей в глазах ненавистью, ринулся на противника, целясь в лицо.
Ростислав, не теряя ни секунды, инстинктивно ударил разбойника ногой в живот. Емелька, захрипев, отлетел назад, но быстро поднялся, изготовившись к новому броску. Брызги летели во все стороны, смешиваясь с песком и грязью. Звуки ударов, тяжёлое дыхание и крики разносились над тёмной гладью Зыти.
– Эй, Славка! – раздался сверху крик Мишки. – Там, в воде у берега кто-то есть! А ну, бегом проверить!
Поняв, что их раскрыли, рыжий издал пронзительный вопль и протянул руки к мальчику, пытаясь вырвать нож из его груди, чтобы ударить им Ростислава. Но тот, зачерпнув горсть песка из нависшего над ними обрыва, швырнул её в лицо противника. Емелька зарычал, пытаясь промыть глаза. Ростислав, не теряя времени, снова ударил его свободной рукой.
Разбойник, не удержав равновесия, упал на спину и оказался на виду. Мгновение – и его, барахтающегося и вопящего, схватили под руки люди Мишки.
– Емельян! – раздался насмешливый голос атамана. – Друг мой любезный, ты ли это? Вот так встреча!
Ростислав, опустив взгляд, посмотрел на белоснежное лицо Ярополка.
– Эй, княжич! – дрожащим голосом произнёс он, вынув изо рта мальчика кляп. – Ты живой?
Но было видно, что парню худо. Из уголка губ тонкой струйкой сочилась кровь, оставляя алый след на бледной коже. Он дышал прерывисто, судорожно хватая ртом воздух.
Несколько мгновений – и мальчик, выгнувшись всем телом, затих. Медленно плывущие по реке льдины отразились в его померкших глазах.
Ростислав, проглотив подступивший к горлу ком, осторожно коснулся рукой его лица, опустив веки и, не дожидаясь, пока его вытащат насильно, сам вышел из укрытия.
Сопровождаемый людьми с красными повязками на шеях, мужчина медленно побрёл за ругающимся и бормочущим что-то Емелькой.
Оторвав покрасневшие глаза от белёсого лица княжича, Ростислав увидел, как мимо, расставив руки в стороны, медленно проплывает лицом вниз мёртвый Федька.
Не помня себя, мужчина кинулся вперёд, поднимая брызги. Он хотел вцепиться в Емельку, разорвать ногтями его ехидное лицо, выдавить горящие злобой глаза. Но идущий рядом стражник удержал мужчину, схватив за мокрую рубаху.
– Ты, душегуб! – выкрикнул Ростислав, скрежеща зубами от бессилия. – За что ты его убил, падаль? Что он тебе сделал?
Слёзы навернулись на глаза. Единственный друг, пожертвовавший ради него всем, был убит из-за затеянной им авантюры!
Однако рыжий, обернувшись на миг, лишь презрительно усмехнулся:
– Ой, да пошёл ты на хер!
Вскоре все они выбрались на берег.
– Ну вот и свиделись! – начал было Мишка, но, заметив Ярополка, сразу же метнулся к нему.
– Вы что, суки, наделали?!
Вырвав мальчика из рук обессиленного Ростислава, он бегом, поскальзываясь, понёсся к стоянке.
– Одеяло! – закричал он. – Нужно одеяло!
Славка, сбросив с себя тёплый плащ, расстелил его на влажной земле. Атаман осторожно уложил на него парнишку, аккуратно вытирая дрожащими от волнения руками струйку крови, стекавшую из его рта.
Время будто застыло. Сквозь кроны деревьев пробивались первые лучи восходящего солнца, освещая багряный берег мягким, золотистым светом. Воздух был наполнен утренней свежестью и прохладой. Где-то вдали слышалось пение птиц, вернувшихся с наступлением весны.
– Миша, – приблизившись, негромко произнёс Славка. – Мальчишка мёртв. Рана тяжёлая. Глубокая…
– Нет! – прошипел тот сквозь зубы, не отрывая взгляда от лица княжича. – Я не позволю! Запрещаю!
Славка растерянно обвёл глазами присутствующих.
– Миша, – осторожно повторил он. – Парень не дышит. Посмотри сам. Всё… конец ему.
Атаман медленно поднял голову и вцепился взглядом в Славку с такой яростью, что тот невольно отступил на шаг. Холодный синий огонь в глазах атамана пылал так, будто он хотел испепелить своего помощника на месте.
– Я. Не. Позволяю. – отрезал он и, подхватив Ярополка на руки, уложил его на спину лошади.
– Ты чего собрался делать? – растерянно спросил Славка.
Мишка не ответил. Привязав ко второй лошади повод, он вскочил в седло.
– Миша, куда же ты собрался?
– В Приют Матери, – коротко бросил тот, разворачивая скакуна на север. – Твой человек сказал, что она явилась. Только она может помочь. Крепость – на тебе.
Помощник стоял, разинув рот, глядя вслед своему атаману. Остальные выглядели не менее потрясёнными. Прошло несколько секунд, прежде чем Славка смог взять себя в руки.
– А с этими-то что? – хрипло спросил он, кивнув в сторону пленников.
– В Ротинец. Обоих прилюдно казнить, – буркнул Мишка, и, окинув Емельку и Ростислава ледяным взглядом, процедил: – Не убиваю вас своими руками только потому, что хочу чтобы ваша участь послужила уроком остальным.
Атаман дёрнул поводья.
– Миша! На кой тебе этот малец? – крикнул ему вдогонку Славка. – Брось его!
– Не могу! – отозвался тот, не оборачиваясь. – Он мой брат!
Глава 12. Тишина и забвение
– А ну стой! – раздался грозный окрик. – Куда собрались?
Стражник у двери, юноша не старше семнадцати лет, нахмурился и положил руку на рукоять меча, висящего на поясе.
Несколько фигур в тёмных плащах замерли