Я осторожно беру его левую руку и обрабатываю порезы свежим ватным диском, смоченным в йоде. Я чувствую мозоли на его пальцах и ладонях, грубая кожа которых сексуально и по-мужски задевает мою, пока он расслабленно держит руку, позволяя мне ухаживать за ней. Я чувствую, как он наблюдает за мной, пока я работаю, и когда мои волосы падают на левый глаз, словно завеса, я почти благодарна за то, что мы наедине.
Я наношу ещё один слой тройного антибиотика на костяшки его пальцев, прежде чем наложить марлевую повязку. Когда я заканчиваю с его левой рукой, он правой рукой заправляет мне волосы за ухо, и я поднимаю взгляд и встречаюсь с ним глазами. Между нами возникает электризующее напряжение, когда его пальцы задерживаются у моего уха, нежно поглаживая его, а затем скользят дальше, по моей челюсти.
Я вздрагиваю от внезапного удовольствия и закрываю глаза, борясь с желанием поддаться его ласке. Собравшись с духом, я убираю его правую руку от своего лица и принимаюсь за её обработку и перевязку. Но на губах Габриэля остаётся самодовольная ухмылка, как будто он знает, как на меня подействовало его прикосновение.
— Зачем ты меня лечишь? — Спрашивает Габриэль после долгого молчания.
Когда я снова поднимаю взгляд, на его лице читается недоумение.
— Ну, ты меня спас. Я решила, что помочь тебе привести себя в порядок, это меньшее, что я могу сделать.
Между нами снова возникает напряжение, и на мгновение я теряюсь в его пронзительных голубых глазах. Мне кажется, что я — всё, что он видит в этом мире, как будто Габриэль поглотил бы меня этими глазами, если бы мог. Глубоко внутри меня зарождается трепетное желание.
Во рту пересыхает, я втягиваю воздух и облизываю губы, пытаясь вернуть им влагу. Взгляд Габриэля опускается, следуя за моим языком, который быстро скользит по губам. Его взгляд задерживается на мне и становится жадным. Кажется, будто из комнаты выкачали весь кислород, и на мгновение мне кажется, что он вот-вот меня поцелует.
Я не совсем уверена, что хочу этого, и не совсем уверена, что не хочу. Он слегка подаётся ко мне, словно по собственной воле, но прежде чем он успевает наклониться и коснуться моих губ, я отшатываюсь, лишая его такой возможности. Хочу я, чтобы он меня поцеловал, или нет, но я слишком потрясена его близостью и сбита с толку своим положением, чтобы быть уверенной, что хочу поцеловать его прямо сейчас. Я собираю аптечку и складываю использованные ватные шарики в руку.
Габриэль продолжает сидеть и молча наблюдает за тем, как я отвожу взгляд. Встав и снова плотно завернувшись в простыню, я выхожу из комнаты, чтобы убрать аптечку и выбросить ватные шарики в мусорное ведро под раковиной в ванной.
— О чём я только думала? — ругаю я себя. Я была в шаге от того, чтобы поцеловать Габриэля, а я даже не знаю, какие у него намерения в отношении меня, преследовал ли он меня раньше, и в безопасности ли я здесь. Мне нужно взять себя в руки и уйти, как только я раздобуду одежду и составлю план действий. Неважно, что я нахожу его татуировки сексуальными, а взгляд — завораживающим. Если я не буду осторожна, то могу оказаться в ещё более уязвимом положении, чем то, в котором я уже нахожусь с тех пор, как проснулась со связанными руками.
Когда я возвращаюсь в комнату, Габриэля уже нет, и от его внезапного исчезновения у меня в груди разливается тревога. Неужели моя реакция его отпугнула? Эта мысль кажется почти глупой, если учесть, насколько настойчивым он был. Я точно не могла его напугать, но я не могу избавиться от сильного разочарования, которое испытываю из-за того, что он ушёл, не сказав ни слова. Я понятия не имею, когда он вернётся, и не знаю, чем себя занять до его возвращения.
Закрыв за собой дверь, я снова ложусь в постель. Думаю, я попытаюсь ещё немного поспать, потому что уже поздно и я не знаю, увижу ли я его сегодня вечером. Но, лёжа в постели, я понимаю, что совсем не хочу спать. И теперь, когда я одна, я не могу выбросить из головы мысль о том, как Габриэль меня целует. Он был так близок к тому, чтобы поцеловать меня. Я это чувствовала. Я с удивлением осознаю, что, возможно, хотела этого. Но я не должна была. Не знаю почему, но я чувствую, что он ниже меня, что я не должна хотеть его, потому что он из рабочего класса.
И всё же я лежу и думаю о том, каково было бы почувствовать его губы на своих, как его язык исследовал бы мой рот, а я исследовала бы его в ответ. И я чувствую знакомое возбуждение между ног. Я осторожно провожу пальцем по своей промежности и вздрагиваю от удовольствия. Я становлюсь влажной от одной мысли о том, как Габриэль целует меня, и внезапно я радуюсь, что его сейчас нет в комнате.
Я точно не хочу, чтобы он знал, как сильно он меня заводит, просто находясь рядом.
8
ГАБРИЭЛЬ
Кэнди, одна из девушек, которые часто тусуются в клубе, примерно такого же роста, как Уинтер, и она охотно мне помогает. Когда я спрашиваю, можно ли мне одолжить у неё несколько нарядов, она даже не моргает.
— Без проблем, Гейб. — Она подмигивает мне. — Я всё равно собиралась домой. Можешь просто подвезти меня.
Её дом недалеко. Скорее всего, она пришла в клуб пешком, но я подвезу её на своём байке, чтобы взять одежду. Она даёт мне простые вещи: пару пар джинсов и футболок. Она также кладёт несколько комплектов нижнего белья, за что я ей благодарен, хотя не знаю, были ли они нужны.
От одного воспоминания о киске Уинтер у меня в джинсах всё пульсирует и ноет. Обратная дорога в клуб будет не из приятных.
— Просто отдай их постиранными, слышишь? Я не собираюсь стирать лишние вещи. — Кэнди делает вид, что она моя мамочка, хотя она не старше меня больше чем на пять лет. С другой стороны, она выросла среди байкеров.