Я мельком вижу большую комнату дальше по коридору с кожаными креслами и журнальным столиком, заваленным пустыми пивными бутылками, прежде чем мой спаситель уводит меня обратно в комнату, где я очнулась. В комнате почти нет мебели, кроме кровати, прикроватной тумбочки и комода, и хотя здесь слишком темно, чтобы что-то разглядеть, по разнице в стилях я могу сказать, что всё это было куплено на вторичном рынке.
Габриэль с неожиданной нежностью укладывает меня на кровать и, не говоря ни слова, помогает мне укрыться. На одно пугающее мгновение я задумываюсь, не собирается ли он лечь со мной в постель. Затем, когда он встаёт, меня охватывает странная смесь разочарования и облегчения.
— Спи, маленькая принцесска. Я скоро принесу тебе поесть, но тебе нужно отдохнуть, если ты хочешь поправиться.
Это прозвище звучит как нечто среднее между оскорблением и ласковым обращением, что ещё больше сбивает меня с толку. Я не могу отделаться от подозрения, что между мной и Габриэлем есть что-то большее, чем он признаёт. Но я не могу понять, что именно. Я сворачиваюсь калачиком под колючим одеялом, пряча под ним тепло от ванны и облегчение от многочисленных оргазмов, и думаю, что могу проспать несколько дней.
Я закрываю глаза, когда Габриэль направляется к двери. Его шаги по ковру звучат на удивление легко, и я мельком вижу его, когда он поворачивается в дверях.
— Спасибо, — кажется, бормочу я, но уже погружаюсь в сон, поэтому не совсем уверена, что эти слова сорвались с моих губ.
Я слышу смешок или, может быть, раскат грома, а затем щелчок засова, и я снова остаюсь одна.
5
ГАБРИЭЛЬ
Когда Даллас, Нейл и Рико присоединяются ко мне в задней части клуба, я опираюсь на бильярдный стол и наблюдаю за тем, как старшие члены клуба собираются в переговорной. В воздухе витает напряжение, и я знаю, что это из-за того, что произошло прошлой ночью.
Никто ничего не слышал о Дине, Кейде и Джексоне — трёх принцах Блэкмура, которые стали королями после того, как убили своих отцов и подожгли поместье Блэкмур и модный загородный клуб. Лично я считаю, что они оказали нам услугу, спалив загородный клуб дотла.
Он был предназначен для напыщенных, чопорных стариков, которые любили курить сигары и пить бренди, рассказывая о старых добрых временах. Стариков, которые считали себя лучше всех и командовали нами, как будто оказывали нам услугу. Но теперь, когда бывшие короли свергнуты, «Сыны дьявола» не знают, как быть, и я вижу, что это заставляет людей нервничать. Парни оглядывают комнату, и, когда все собираются, их обычный грубоватый юмор сходит на нет.
— Я слышал, ты забрался в дом Блэкмур и вытащил Уинтер Ромеро до того, как здание вспыхнуло, — шепчет мой двоюродный брат Рико. Кончик его носа всё ещё слегка фиолетовый — Кейд Сент-Винсент не так давно разбил его о барную стойку. Он хорошо постарался, потому что нос почти не искривлён, но выглядит болезненно.
Я бросаю на него многозначительный взгляд, предупреждая, чтобы он держал язык за зубами. Я не знаю, как Сыны отнесутся к этому решению, и надеялся придумать план до того, как будет созвано собрание, но у меня просто не было времени. Я едва успел уложить Уинтер в постель, как они созвали собрание.
Мой член дёргается в джинсах при одной мысли об Уинтер. Перед моим мысленным взором проносится образ: её ноги раздвинуты, спина выгнута, голова запрокинута, и она кричит от удовольствия… и всё это из-за меня. Блядь, было так горячо ласкать её пальцами, пока она не кончила — дважды. И она говорила, что не хочет этого, но я видел, что хочет. Она была влажной ещё до того, как я начал с ней играть.
Даллас откашливается, и я возвращаюсь в реальность, поднимаю взгляд на высокого блондина и понимаю, что трое моих друзей ждут какого-то ответа.
— Отвалите, — бормочу я. — Мы можем поговорить об этом после собрания.
Нейл, беззаботный парень, которому на всё плевать, усмехается и пожимает плечами, но в глазах Рико вспыхивает гнев.
— Лучше бы тебе не погибнуть из-за какой-то шлюхи, — ворчит он.
— Горячей штучки, — поправляет Даллас, и я хлопаю его по плечу, отчего он отшатывается. Но это не стирает с его лица самодовольную ухмылку.
Когда собрание начинается, мы пробираемся в комнату, где собрались все, и прислоняемся к стене. Президент стоит впереди, а вокруг него на барных стульях расположились старшие члены клуба. Молодые, недавно вступившие в клуб участники, такие как я, Даллас, Рико и Нейл, расположились на открытой площадке подальше от остальных.
— Я созвал это собрание, потому что, думаю, мы все на взводе из-за того, что произошло прошлой ночью, и из-за того, как обстоят дела с нашим начальством, — говорит президент. Сегодня он выглядит старше, чем вчера. Его седеющие волосы почти белые, кожа обвисла на худощавом теле, и я впервые задумываюсь о том, какой стресс испытывает Марк, будучи президентом «Сынов дьявола» и выполняя приказы Сент-Винсентов. Интересно, чьи приказы мы будем выполнять теперь, когда Филип Сент-Винсент мёртв, а никто из наследников Блэкмура ещё не заявил о своих правах.
— Я не получал вестей ни от одного из трёх наследников, но когда получу, я хочу быть уверен, что мы все на одной волне, — продолжает президент.
— Мы должны убить их всех, — вмешивается Кейдж, один из самых крепких членов клуба и вице-президент «Сынов дьявола». — Они убили силовиков, которых мы отправили на ритуал, и многих наших братьев.
По собравшимся прокатывается одобрительный шёпот, но, когда я оглядываюсь, вижу, что некоторые из них неловко переминаются с ноги на ногу.
— Мы не собираемся начинать войну, — говорит Марк, сверля Кейджа взглядом. — Мы поговорим о том, как нам действовать в отношении наследников, через минуту, но сначала, Габриэль, выйди вперёд.
Блядь. Я не знаю, как старик узнал, но единственная причина, по которой он позвал меня прямо сейчас, это Уинтер. Рико нервно поглядывает на меня, пока я отхожу от стены и пробираюсь сквозь толпу.
— О чём ты только думал, когда привёл Уинтер Ромеро к себе домой, да ещё и живую? — Спрашивает Марк.
Вот оно.
И как мне из этого выпутываться?
— Ты поступил безрассудно и, возможно, подверг опасности всех нас. Что будет, если кто-нибудь узнает?
Я усмехаюсь.
— Всем будет плевать. Она больше никому не нужна, кроме меня. Её отец и брат мертвы. Её мать покончила с собой