В комнате царит гробовая тишина, все стоят неподвижно, не смея даже вздохнуть. На лицах нескольких старших членов клуба, включая Кейджа, мелькает гнев.
— Я её не отдам, — говорю я и чувствую, как Рико прожигает мне затылок взглядом, безмолвно призывая не испытывать судьбу и не злить президента. Ничего хорошего из опалы не выйдет, но, честно говоря, мне плевать. Я хочу Уинтер. Она моя, и ни один морщинистый старый придурок не заставит меня поступить иначе, по крайней мере без веской причины. Кроме того, Марк мне должен.
— Я сделал для клуба больше, чем от меня требовалось. Я знаю, что мне должны, и я хочу получить Уинтер. Я много работал для этого клуба. Я заслужил своё место и заслужил её. Я спас немало жизней, после того, как некоторые члены клуба в пьяном угаре решили, что будет весело поиздеваться над девушкой Блэкмуров.
Я слышу одобрительный шёпот.
Марк не выглядит полностью убеждённым, но всё же произносит неуверенное:
— Посмотрим, что будет дальше, — прежде чем приказать мне вернуться в толпу.
То, что он не приказывает мне немедленно избавиться от Уинтер, пока я возвращаюсь к Рико, Нейлу и Далласу, кажется мне маленькой победой. По выражению лица Рико видно, что он в ярости из-за того, что я подверг себя, а значит и его, опасности из-за девушки. Но она не просто какая-то девушка. Она — грёбаная Уинтер Ромеро, и я слишком долго хотел её, чтобы просто отпустить.
Я собираюсь добиться своего.
— Двигаемся дальше. Люди, которые когда-то отдавали нам приказы, мертвы, и я знаю, что наследники злятся из-за того, что случилось с девушкой Сейнт. Это ставит нас в шаткое положение, которое может плохо закончиться для нас, если мы не будем действовать осторожно. — Марк делает паузу для пущего эффекта и обводит взглядом комнату, чтобы убедиться, что мы все осознаём серьёзность ситуации.
Я понял, что мы вляпались, как только увидел лицо Рико, которого наказали только за то, что он съязвил по поводу девушки Сейнт. Могу только представить, что наследники приготовили для мужчин, которые избили и изнасиловали её, а затем бросили умирать на обочине по приказу Марка Блэкмура.
Я более чем благодарен за то, что не участвовал во всей этой неразберихе, как и никто из моих друзей. Этой чести удостоились лишь избранные члены клуба. Некоторые из них погибли прошлой ночью в лабиринте, превратившись в пепел во время пожара в поместье Блэкмур. Однако некоторые всё ещё здесь, и по выражению их лиц я могу сказать, что им не нравится мысль о том, что наследники Блэкмура придут мстить.
— Может, нам стоит отдать им девушку Ромеро в качестве жеста примирения, — предлагает Кейдж, один из тех немногих, кто остался в живых. Подлинный страх в его глазах контрастирует с его массивной фигурой и густой чёрной бородой, покрывающей его лицо.
— Может, тебе стоит пойти на хуй — предлагаю я, мгновенно приходя в ярость. Этот ублюдок не получит мою девушку просто так, как грёбаный подарок в обёртке. Судя по тому, как с ней обошлись Афина и наследники, её ждёт незавидная участь, а она моя.
— Не смей так со мной разговаривать, щенок, — говорит Кейдж, проталкиваясь ко мне.
Несколько других членов клуба поддерживают его, когда он встаёт со мной лицом к лицу.
— Если так будет лучше для клуба, то ты, чёрт возьми, сделаешь то, что тебе говорят, и отдашь девчонку, — произносит кто-то позади Кейджа. Я не вижу, кто это, из-за его массивной фигуры.
— Да ни за что, — рычу я, стиснув зубы. Я сжимаю кулаки и готовлюсь к предстоящей драке.
Кейдж толкает меня, и я отлетаю к стене. В клубе не так много людей крупнее или сильнее меня, но Кейдж — один из них. Мне плевать. Я собираюсь надрать этому придурку задницу за то, что он возомнил, будто имеет право указывать мне, что делать, или думать, что он может что-то сделать с Уинтер.
Я чувствую, как Даллас, Рико и Нейл готовятся к драке и собираются вокруг меня, чтобы показать, что они меня поддерживают. Я знаю, что вместо того, чтобы сражаться с Кейджем на равных, мне придётся победить его скоростью. Прежде чем он успевает по-настоящему разозлиться, я наношу апперкот правым кулаком, попадая ему в подбородок и отбрасывая его назад.
На мгновение всё замирает, а затем начинается настоящий ад.
— Ах ты ублюдок! — Кричит Кейдж, но я уже рядом. Я бью его левой рукой в скулу и чувствую, как хрустит его нос под моими костяшками.
Позади меня слышится грохот дерева, когда мои парни вступают в бой с членами клуба, которые поддерживали Кейджа. Прежде чем я успеваю сделать следующий шаг, Кейдж наносит мне удар в живот, от которого я сгибаюсь пополам и задыхаюсь, когда из моих лёгких выходит весь воздух. Он бьёт меня по лицу, пока я сгорбился, рассекая мне губу правым хуком, а затем наносит удар левой в ухо, от которого у меня в голове звенит.
Я набираю воздуха в лёгкие и, пользуясь своим положением, врезаюсь плечом в живот Кейджа, сбивая его с ног, и мы оба падаем на пол. Кейдж изо всех сил пытается отбиться от меня, но теперь, когда я взял верх, я безжалостно наношу ему удар за ударом, и меня ведёт вперёд раскалённая добела ярость. В клубе нет места слабостям, и я отказываюсь отступать или терпеть такое от кого-то вроде Кейджа, мерзкого подонка, который думает, что может забрать то, что принадлежит мне.
Грубые руки хватают меня за рубашку на спине и отрывают от здоровяка подо мной. Я отступаю назад, и мои руки заламывают за спину. Я пытаюсь вырваться, намереваясь закончить то, что начал Кейдж, и почти добиваюсь успеха, пока пара громил не выкручивает мне руки и не тянет их. Я наклоняюсь вперёд, чтобы не вывихнуть плечо, и чувствую, как боль пронзает мою руку.
Они прижимают меня к полу в неудобной позе, и я сердито смотрю на Кейджа, который пытается