Василиус издал звук, который можно было интерпретировать как кошачий эквивалент истерики.
— Вы оба сошли с ума! — воскликнул он. — Следующее, что вы предложите — это открыть школу целителей прямо на главной площади столицы!
— Хм, — я задумчиво потёрла подбородок, — а ведь это не такая уж плохая идея.
— ВАЙНЕРИ! - взвыл кот с такой силой, что несколько горшочков задрожало.
В этот момент дверь распахнулась, и в лабораторию ворвался Райнар, выглядящий так, словно только что проскакал полкоролевства. Его волосы растрепались, на щеке виднелся след от ветки, а в глазах плескалась такая тревога, что моё сердце пропустило удар.
— Что случилось? — я мгновенно забыла о наших целительских дискуссиях.
— Королевские разведчики, — коротко бросил он. — трое из них. Расспрашивают в деревнях о "странных людях в лесу" и "чудесных лекарствах".
Агнесса побледнела до цвета творога, Василиус выгнул спину дугой, а я почувствовала знакомое покалывание тревоги в крови.
— Как близко? — деловито спросила я, уже мысленно составляя список того, что нужно срочно собрать.
— Достаточно близко, чтобы беспокоиться, — Райнар подошёл ко мне, его руки опустились на мои плечи. — Но не настолько, чтобы паниковать. У нас есть время.
— время на что?
— На то, чтобы исчезнуть, как туман на рассвете, — его улыбка была хищной. —Или на то, чтобы дать им то, что они ищут.
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Ложные следы. Подставных "чудотворцев". Пару актёров с мешком обычных трав и историей о том, как они "нашли древний рецепт в руинах". Пока королевские ищут призраков, мы продолжаем настоящую работу.
Это было... на самом деле, это было гениально. Как всё, что придумывал мой муж, когда дело касалось стратегии.
— и где же мы найдём этих актеров? — поинтересовалась я.
— У меня есть пара человек на примете, — самодовольно сказал он. — Бывшие менестрели. Они могут разыграть что угодно — от святых видений до встречи с говорящими животными.
— Эй — возмутился Василиус. — Я не "животное" - я высокоинтеллектуальное существо с широким кругозором!
— Ты кот который умеет говорить и обладает нездоровой тягой к сарказму, —парировал Райнар. — В данном контексте это практически одно и то же.
Пока мужчины выясняли философские аспекты кошачьей природы, я лихорадочно думала о нашей операции по дезинформации.
— Нам нужны образцы, — сказала я. — Поддельные "лекарства", которые выглядят убедительно, но не работают. И история, которая объясняет, почему иногда они помогают, а иногда нет.
— Это лето, — Агнесса неожиданно ожила. — Мы сделаем настойку из обычных трав, придадим ей зеленоватый цвет и скажем, что лекарство действует только на тех, кто "чист сердцем" или что-то в этом роде.
Я посмотрела на свою помощницу с новым уважением. Девочка определённо училась.
— Прекрасно, — кивнул Райнар. — Я сегодня же отправлю наших "актёров" с их поддельными снадобьями. Это должно отвлечь внимание на несколько недель.
— А что нам делать? — спросила я.
— Нам? — он шагнул ближе, и в его глазах появился тот блеск, который всегда заставлял меня забывать о здравом смысле. — Нам продолжать спасать жизни.
Только более осторожно.
Следующие несколько часов прошли в лихорадочной подготовке. Мы изготовили дюжину бутылочек с поддельным лекарством, которое выглядело почти как настоящее, но содержало только травяной отвар с добавлением зелёной краски.
Агнесса оказалась удивительно талантливой в изобретении убедительных историй о "древних тайнах" и "избранных целителях"
К вечеру наши импровизированные актёры отправились в путь, унося с собой мешки фальшивых снадобий и головы, набитые легендами о мифических знахарях.
А мы… мы остались с нашими настоящими лекарствами и постоянно растущим списком людей, которые нуждались в помощи.
— Ты выглядишь усталой, — заметил Райнар, когда мы наконец остались одни в лаборатории.
— Я и есть усталая, — призналась я, откидываясь на стуле. — Создавать новые способы лечения оказалось утомительнее, чем я ожидала.
— Тогда пора отдохнуть, — он подошёл ко мне, протянул руку. — завтра будет новый день, новые больные, новые проблемы. Но сегодня ты сделала достаточно.
Я хотела возразить, сказать, что у меня ещё куча дел, что нужно проверить новую партию плесени, пересчитать запасы, написать инструкции для помощников. Но мои веки стали тяжёлыми, как свинцовые занавески, а руки дрожали от усталости.
— Может быть, немного отдохну, — пробормотала я, позволяя ему поднять меня со стула.
Следующее, что я помню, — это ощущение, что меня несут на руках. Я должна была протестовать, сказать, что могу идти сама, но тепло его тела, размеренный ритм его шагов и запах его кожи действовали лучше любого снотворного.
— Ты слишком много работаешь, — прошептал он, когда мы вошли в нашу хижину.
— Даже святые иногда спят.
— Я не святая, — пробормотала я, уже наполовину во сне. — Я просто упрямая женщина с даром к целительству.
Он положил меня на постель, осторожно снял обувь, накрыл одеялом. Последнее, что я почувствовала, — его губы, мягко коснувшиеся моего лба.
— спи, моя упрямая целительница, — прошептал он. — Завтра мир снова будет нуждаться в твоём упрямстве.
Проснулась я от лунного света, проникающего сквозь щели в стенах. На улице была глубокая ночь, и рядом со мной лежал Райнар, повернувшийся ко мне лицом. Его глаза были открыты, и в них светилось то выражение, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.
— Проснулась? — спросил он тихо, его голос был хриплым от недавнего сна.
— Сколько я спала? — я потянулась, наслаждаясь ощущением отдохнувшего тела.
— Почти всю ночь, — ответил он, его рука скользнула под одеяло, находя мою талию. — Солнце встанет через час-другой
— Извини, что так долго, — я повернулась к нему лицом, и наши носы почти соприкоснулись. — Просто…
— Тише, — он прижал палец к моим губам. — Не извиняйся за то, что ты человек.
Даже целители иногда нуждаются в отдыхе.
Его рука медленно скользил вверх по моему боку, оставляя за собой след огня. Я прижалась к нему ближе, чувствуя, как просыпается не только сознание, но и тело.
— У тебя есть планы на оставшуюся ночь? — спросил он, его губы касались моей шеи.
— Множество, — прошептала я, но моё тело уже предавало мои слова, откликаясь на его прикосновения.