— Это я ему написал, — сказал Финн, уткнувшись в меню, будто видел его впервые.
— Нам надо выработать план, — буркнул Гас, кивая Коулу, чтобы тот подвинулся и освободил ему место.
Вчетвером мы, должно быть, смотрелись нелепо: втиснутые в красную виниловую кабинку, сгорбленные над чашками кофе.
— Расскажите, что слышали, — сказал я, поднося к губам чашку. Кофе дома я варил лучше, но там была Мила. А смотреть на её сонную улыбку, перебирая пальцами её волосы, и не поддаться желанию поцеловать — становилось всё труднее.
Сегодня я запрограммировал кофеварку, оставил ей записку и выскользнул из дома до того, как она проснулась. Я отчаянно нуждался в том, чтобы прийти в себя. Моё стремление защитить её росло с каждым днём. Чем дольше она оставалась, тем сильнее хотелось просто взять её на руки, отнести в кровать и решить за неё все проблемы.
Но она не хотела героя. Дала это ясно понять. Да и какой из меня герой? Её проблемы были слишком серьёзными. И становились всё хуже.
— Ходят и нюхают, — сообщил Коул. — Один парень, Морис Мёрфи, вроде как учился в техникуме в Хартсборо с сыном Эрики. По словам Эрики, он ещё тот мудак.
Я поморщился. И имя у него подходящее.
— Он байкер. За тридцать. Бритая голова, — добавил Коул.
— Я его видел, — сказал Финн. — Иногда бывает в нашем спортзале с другими байкерами. Некоторые из них нормальные ребята, даже помогают со штангой. Но есть и такие, что вызывают подозрения. Нервные, дёрганые.
— Имена?
Финн покачал головой.
— У всех клички. Один из них — Вайпер. Остальных не знаю.
— Кто-нибудь спрашивал про Эми?
Коул кивнул.
— По моим данным, в Ape Hanger про неё активно болтают. Говорят, что она что-то украла.
— Насколько я знаю, она ничего не крала. Хотя... вытащить из неё информацию — тот ещё квест, — вздохнул я.
Коул пожал плечами и сделал глоток кофе.
— Ко мне дважды заглядывали из ФБР, — сказал Гас. — Один раз в офис, другой — домой.
— Хлое это наверняка понравилось, — усмехнулся Финн.
Гас скривился.
— Она была в бешенстве. Мы только уложили Симону на дневной сон. А она, как ты знаешь, спит редко и плохо.
— Чего они хотели?
Гас провёл рукой по тёмным волосам, свисающим до подбородка.
— Снова расспрашивали. Всё те же вопросы. Парень, которого взяли за поджог мастерской, до сих пор молчит, так что, похоже, у них ничего нет.
И я даже не знал, радоваться этому или нет.
— Два визита за неделю? — удивился Коул, приподняв бровь.
Гас хмыкнул.
— Ага. Могут месяцами не отвечать на письма, а тут вдруг зачастили. Думаем, они знают больше, чем говорят, и пытаются понять, что знаем мы.
Меня охватил холодный страх.
— Вы рассказали им про Милу?
— Чёрта с два, — мотнул головой Гас.
Я выдохнул.
— Спасибо.
— Мы с Хлоей сразу почувствовали, что что-то не так. Решили притвориться дураками.
Я закрыл глаза, переполненный благодарностью.
— Что говорит Паркер? — спросил Финн тише. Даже он побаивался Паркер, которая, к слову, была женой брата его жены.
— Ждать. Не соваться, пока её не назначат шефом полиции. Тогда она сможет официально начать расследование и вытащить всех этих уродов на свет.
— Звучит разумно, — кивнул Коул, отпивая из кружки.
— Да, — согласился я, раскручивая бумажное кольцо от приборов. — Только это непрактично. У нас нет времени. Если эти ублюдки уже что-то вынюхивают, нужно действовать сейчас.
Финн осмотрел закусочную.
— Прошло всего несколько дней. Дай им время. Может, им наскучит, и они решат, что она уехала обратно.
Как бы мне ни хотелось в это верить, сомнения грызли меня. Мила говорила, что большинство этих парней — просто пешки. Но организация, в которую она влезла, была слишком большой, слишком хорошо скрытой. Они не были идиотами. Если данные Оуэна и Лайлы верны, речь шла о мощной системе с деньгами и влиянием.
Они не простят ей того, что она сделала.
Мой отец сел за многие из их преступлений. Да, он сам был виновен во многом. Но он держал язык за зубами — видно, боялся последствий, если начнёт называть имена.
Мила с каждым днём становилась всё беспокойнее. Она держала в себе слишком многое. Я хотел ей доверять. И, по большей части, доверял. Но в её взгляде жили тени. Она не всё рассказала.
— Она не будет просто сидеть и ждать, — сказал я. — Её уже тянет обратно в гущу событий.
— Так пусть идёт, — пожал плечами Коул. — Мы её почти не знаем. И хотя я не желаю ей зла, она, кажется, умеет за себя постоять.
Волна злости накрыла меня с головой от его слов.
— Я её знаю, — рявкнул я. — И она сейчас под моей крышей, под моей защитой. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей.
Её присутствие сводило меня с ума. Сбивало с толку, мешало думать.
Я мечусь между воспоминаниями о той ночи и желанием спрятать её от всего мира, защитить любой ценой.
Каждую ночь, поднимая её с дивана и неся в кровать, я чувствовал, как сердце бьётся так сильно, будто хочет быть ближе к ней. Мысли, терзающие меня с тех пор, как она появилась, нельзя было назвать здоровыми. Мне нельзя было к ней привязываться. Но хотя бы я мог быть спокоен, зная, что она в безопасности — у меня дома.
— Привет, красавчик, — сказала Бернис, хозяйка закусочной, подливая мне кофе. — Давно тебя не видно. Тебе как обычно?
Я покачал головой. Последние дни я был сам не свой. Нужно было что-то посущественнее. Может, Мила и впрямь на меня влияет со своими разговорами про вредную еду.
— Яйца Бенедикт, пожалуйста, — протянул я ей пластиковое меню.
Братья пробурчали, что им то же самое, и, дождавшись, пока Бернис обновит нам кофе, мы остались втроём.
Пока Финн рассказывал последние проделки своего сына Тора и спорил с Гасом о методах усыпления детей, я разглядывал посетителей. Самые разные — от школьных учителей до дальнобойщиков. Наш маленький город, моя любимая община. И я хотел её защитить.
Но как? Я не был умником, как Оуэн, и не имел военной подготовки, как Финн. Люди куда умнее меня пытались с этим справиться годами и безрезультатно.
Я — никто. Но именно ко мне пришла Мила, поставив меня в самую гущу всего этого дерьма.
— Просто будь осторожен, — сказал Коул. — У тебя ведь с ней была история.
У Финна чуть брови не уехали в волосы.
— Что?
Я метнул в Коула взгляд. Это