Я оглядел деревья, детскую площадку, сам парк. Никогда не бывал здесь зимой. Летом тут всегда полно народу, а сейчас мы были совсем одни.
По краям замёрзшего пруда стояли скамейки, сделанные из распиленных брёвен, а на берегу — два хоккейных ворота.
— Тут правда играют? — догоняя Виллу, спросил я.
Она бросила на меня взгляд с приподнятой бровью.
— Конечно. Уже много поколений подряд. И пришло время посвятить в это и тебя. Кататься на открытом воздухе ещё веселее. Если промазал — ищи шайбу в сугробах. — Она бросила мне ярко-оранжевую шайбу.
— Так вот зачем её делают неоновой?
— Видишь? — весело сказала она, развернулась и пошла спиной вперёд, улыбаясь. — Ты уже учишься.
Лёд был неровным, с наклонами. Ничего общего с ровнейшими покрытиями на топовых катках, где я тренировался. Но, чёрт возьми, Вилла была права. Это было круто.
Мы мчались по пруду, обдавая друг друга снегом на участках, которые никто не чистил. Когда мы, наконец, вытащили клюшки, стали пасоваться, пуская шайбу по льду, и та то каталась, то прыгала в сугроб.
Пару раз мы сыграли в пас и побросали по воротам. Но в основном — просто катались. Это было по-настоящему. Невинно. Весело. Я привык к драйву, скорости, к ощущению, что весь мир замирает, когда ты мчишься по льду. Но когда к этому добавлялось солнце на лице, ледяной ветер на коже и варежка Виллы в моей руке... Это было волшебство.
И вот, когда сердце было полно, когда я подумал, что день не может стать ещё лучше, в меня влетел снежок.
Брошенный моей великолепной женой.
С этого момента всё началось. Мы катались, скользили, уклонялись, пока снег летел во все стороны. У неё был меткий бросок, но я был быстрее. Я пригнулся, развернулся, чтобы избежать очередного удара, подхватил её одной рукой и завалил в сугроб.
Щёки у неё порозовели, глаза сияли. Моё сердце грохотало в груди. Я не сдержался.
— Я, блядь, так сильно тебя люблю, — прошептал я, прижимая её к себе и целуя.
— Тебе так понравился хоккей на пруду? — спросила она, когда я, наконец, оторвался от её губ. Она заёрзала подо мной, и я тут же напрягся, несмотря на холод.
— Это самое весёлое, что я когда-либо делал, — честно ответил я и снова поцеловал её.
— Коул. У меня уже ничего не чувствуется под задом, — простонала она.
Я почти утонул в её поцелуях, в ощущении, что целую её прямо на льду, — словно воплотилась одна из моих фантазий.
— Но я не хочу останавливаться.
Я завис над ней, жадно вглядываясь в её лицо. Она тяжело дышала, глаза блестели от желания. Чёрт, она хотела этого так же сильно, как и я.
— Пошли в машину.
Я поднялся, помог ей встать, и мы быстро докатились до скамеек. Сбросили коньки за рекордное время и бегом направились к пикапу. По пути я достал брелок, завёл двигатель и открыл багажник. Всё снаряжение запихал в багажное отделение, а её подтянул к водительской двери.
Я отодвинул сиденье назад до упора, благословляя себя за то, что купил такую большую тачку, усадил её на себя и захлопнул дверь. Мы целовались с жадностью, прерываясь лишь на то, чтобы снять с неё худи.
Хоккей, катание, и эта женщина. Смертельно опасное сочетание. Когда она прижалась ко мне и начала тереться, я едва не кончил прямо в штаны.
— Ты потрясающая, — выдохнул я, задирая её футболку и чуть ли не пуская слюни при виде её грудей в спортивном лифчике. — Чёрт, мне ты нужна.
Она стянула лифчик через голову и швырнула его на пассажирское сиденье.
— Тогда возьми меня, — сказала она, поднимаясь с моих колен, зависнув надо мной. — Я вся твоя.
Мой член вздрогнул от слов. Я расстегнул джинсы, наклонившись, сдёрнул их с бёдер. Уже натянув трусы до предела, я почти застонал от желания, пока целовал её грудь. Взял сосок в рот, потом другой, наслаждаясь её тихими стонами.
— Надеюсь, ты готова. Я хочу тебя, — прорычал я, когда она потянула меня за волосы, и по телу пробежала дрожь.
Она оперлась на меня и одной рукой стянула леггинсы.
— Хорошо, что я забыла надеть трусики.
Я сжал её ягодицу, и глаза закатились от желания. Господи, будет настоящим чудом, если я продержусь хоть две минуты.
Сглотнув, я ввёл в неё палец, и она вскрикнула. Почти сразу добавил второй.
— Такая мокрая и жаждущая. Посмотри на себя.
Она начала тереться о мою руку, и её грудь закачалась у меня перед лицом. Блядь, всё действительно будет очень быстро. Придётся довести её до оргазма первым, потому что, как только я войду в неё — я точно сгорю.
Я начал медленно двигать пальцами в ней, одновременно надавливая большим пальцем на её клитор.
— Коул, — простонала она. — Пожалуйста. Мне нужно... я хочу тебя.
— Хочешь мой член, да, жена?
Она откинула голову назад, грудь тяжело вздымалась.
— Да. Да. Мне нужно.
— Такая жадная, — прошипел я. — А ведь ещё недавно боялась, что он не поместится.
Она рассмеялась, но смех тут же сменился стоном.
— Что тут скажешь... теперь я та ещё охотница за размерами. Мне нужен твой большой, толстый член, муж.
Она сжалась вокруг моих пальцев, и по мне прокатилась волна чистого жара. Я потянул за её сосок, зажав его между зубами. Господи, она из стеснительной девочки превратилась в невероятно развратную женщину всего за пару недель.
— Вот она, моя хорошая девочка. Всё идеально. Этот член создан для тебя, жена. А теперь кончи на мои пальцы, чтобы я мог потом хорошенько тебя оттрахать.
Она закивала и задвигалась быстрее. Уже через несколько секунд её тело затряслось. Чёрт. Нет ничего лучше, чем смотреть, как моя жена кончает.
Я усилил давление на её клитор, и её мышцы напряглись, а влагалище сжалось. Она подпрыгивала на моих пальцах, кричала, и тут…
Что это было?
Я застыл, задержав дыхание. Машина качнулась?
Сквозь её прерывистое дыхание послышалось какое-то странное сопение.
Вилла вцепилась в мои плечи.
— Почему ты… Ааа! — закричала она.
Сердце с бешеной силой колотилось в груди, я прижал её к себе.
— Какого хрена?
Со стороны пассажирского сиденья на нас уставился огромный лось, склонив голову так, что в окно был виден его чёрный глаз и внушительные рога.
— Это, блядь, лось?