— Напиши мне, когда Финн в следующий раз приедет, — сказал я. — Хочу посмотреть, как он опозорится.
Парень усмехнулся. Победа.
Когда они ушли обратно к себе, я остался на веранде, устроившись в кресле Адирондак. Лес расстилался передо мной, залитый лунным светом. Луна была почти полной, а звёзды светили так ярко, что освещали вершины деревьев. Я натянул вязаную шапку на уши, отпил пива и попытался смириться с тем, где я нахожусь.
Да, я ненавидел этот город. Но эта хижина… этот вид… всё это — было по-настоящему красиво. И ещё была Лайла.
Я зажмурился, пытаясь игнорировать это притяжение, которое она вызывала во мне. Она — сотрудница. Пусть даже временная. Она — бывшая моего младшего брата. И младше меня на десять лет.
Но всё это переставало иметь значение, когда она улыбалась мне.
А когда она это делала — казалось, что стоишь на солнце. Её внимание было тёплым, настоящим. И где-то глубоко внутри от этого появлялась боль — незнакомая, неожиданная, непонятная.
Но я приехал сюда, чтобы продать бизнес. И только ради этого. После нормального сна и литра кофе самоконтроль вернётся. Я перестану думать о ней.
Хотя… я всё же взял ещё одну банку пива. На всякий случай.
Глава 7
Лайла
Я рылась в холодильнике в поисках Hard seltzer (*Hard seltzer — это слабоалкогольный газированный напиток на основе воды, спирта и ароматизаторов, часто с фруктовым вкусом.), натянув пушистый кардиган на плечи. Его подарила мне Магнолия пару лет назад. Её подарки всегда были чересчур роскошными.
Но, чёрт возьми, он такой мягкий и тёплый. А в доме было прохладно. Мы с мамой держали термостат на «тропических» 32 по Цельсию.… ладно, на 19. Отопление на мазуте — удовольствие не из дешёвых, а зима в этом году выдалась особенно тяжёлой. Так что я закуталась с ног до головы, готовясь к нашей пятничной коктейльной сессии с девчонками.
Достала из микроволновки пакет попкорна, пересыпала его в две пластиковые миски. Потом поплелась к дивану, где мама с головой ушла в очередной фильм Hallmark.
Она всё ещё была в униформе, с идеальным макияжем и причёской, но тёмные круги под глазами прятать было уже невозможно. Последнее время не только я работала на износ. Она отчаянно боролась за то, чтобы сохранить дом после развода с мужем номер три прошлым летом.
После одного неудачного брака и одной удачной программы вечернего обучения, мама стала сиделкой на дому. Тогда она и купила этот крошечный домик в стиле Cape Cod (*Стиль Cape Cod — это традиционный американский архитектурный стиль, возникший в Новой Англии в XVII веке и получивший широкое распространение в XX веке, особенно на побережье.). Я была в средней школе. В день переезда мы втащили внутрь всё, что у нас было, в паре коробок и чемоданах. У нас не было мебели, так что мы спали в спальниках прямо на полу в гостиной и ели черничный пирог, который принесла тётя Луиза — прямо из формы для выпечки.
Кто бы ни приходил в нашу жизнь и кто бы ни уходил, этот дом — маленький, голубой, с белыми ставнями — всегда оставался нашим убежищем. Он был уютный, любимый, в пешей доступности от всего, что нужно. А у розового куста вдоль дорожки мама проводила больше времени, чем где бы то ни было ещё.
— Спасибо, солнышко. Иди, посмотри со мной, — сказала мама, взяв миску и похлопав по поношенному дивану в цветочек рядом с собой. — В этом фильме флористка пытается спасти общественный сад от злого застройщика.
— Хм. Дай угадаю. На самом деле он добряк в костюме за тысячу долларов, без памяти влюбится в неё и бросит шумный город ради выращивания цветов в провинции?
Мама скривилась и метнула в меня попкорн.
— Будем смотреть с ироничным хейтом. Садись.
— Не могу. Через пару минут — коктейли с девчонками.
Она вытянула ноги на старенький кофейный столик, её ногти на пальцах ног сверкали розовым лаком — мама никогда не пренебрегала маникюром, даже в тяжёлые времена — и ещё глубже вжалась в диван:
— Передавай привет Уилле и Магнолии.
— Наслаждайся безликим красавцем с тремя выражениями лица, — поддела я и направилась в комнату, не забыв прихватить свою миску с попкорном.
Комната была маленькой и с тех времён почти не изменилась. Узкая кровать с лиловым лоскутным одеялом, полки, набитые книгами и кубками с конкурсов, письменный стол из благотворительного магазина, который мы покрасили в сиреневый в один из летних выходных.
Большинство взрослых, наверное, стыдились бы того, что всё ещё живут в своей детской комнате, но я чувствовала только уют. Этот дом был единственным настоящим домом, который у меня когда-либо был — местом, где я чувствовала себя в безопасности. И после всех лет качелей с Коулом я точно не собиралась недооценивать ту стабильность и покой, что дарили мне эти четыре лиловые стены.
Это был и обоюдный союз: мама восстанавливалась после развода, а я могла помочь ей с оплатой счетов. Конечно, я никогда не заставлю её отказаться от Hallmark-фильмов, но, по крайней мере, пока она не кинулась в новый стремительный роман — уже прогресс.
Я взбила подушки и поставила ноутбук на край комода, пока загружалась видеосвязь.
Едва я устроилась, как на экране появились улыбающиеся лица моих двух лучших подруг.
Магнолия радостно махала рукой, прижимая к себе одного из своих котов. Ростом она была под метр восемьдесят, с асимметричной стрижкой, которую могли потянуть только единицы, и внушительной коллекцией татуировок и спасённых животных.
— Скучала по вам, сучки! — радостно крикнула она.
— Я не спала тридцать один час, так что есть высокая вероятность, что я вырублюсь посреди разговора, — предупредила Уилла, потирая глаза. — Так что считайте, вас предупредили.
— Чёртова ординатура, — фыркнула Магнолия. Она была в пёстром кимоно и потягивала, кажется, профессионально приготовленный мартини. — Ты уже настоящая докторша, нет?
— Почти, — отозвалась Уилла. — Уже совсем скоро. Я уже чувствую привкус свободы. — Она заправила светлые волосы за уши. — Ещё пара месяцев и начнётся жизнь: выходные, душ без спешки, сериалы. Может, даже на свидания ходить начну.
— Только скажи мне, что ты хотя бы спишь с горячими докторами, — подмигнула Магнолия. — Ты обязана попробовать сливки Балтимора, прежде чем переедешь в Нью-Йорк.
Уилла фыркнула.
— По-моему, ты слабо представляешь, как выглядят настоящие больницы.
Магнолия ахнула