Её слова повисли в воздухе, вытесняя из комнаты весь кислород.
Но тут появилась Лайла. На ней был свитшот Boston Bolts, волосы ещё мокрые, спадали ей на плечи. Я вскочил с места.
— Принести тебе что-нибудь?
Она покачала головой и направилась к матери. Сандра встала и обняла её, прижав поцелуй ко лбу.
— Есть какие-нибудь новости? — спросила Лайла, прижавшись лицом к её медицинской рубашке.
— Да, — я вытащил телефон и ещё раз сверился с полученной информацией. — Полиции удалось его опознать. Его зовут Хьюго Барретт. Он работает в Департаменте охраны природы и дикой природы.
Лайла прочистила горло и опустила взгляд.
— Он… он жив?
Я кивнул.
— Офицер Филдер написал мне, попросил передать, что с ним всё в порядке. Сейчас он в больнице.
При упоминании Филдера Сандра немного покраснела.
Хм. Любопытно.
Лайла выпрямилась, обхватив себя руками.
— Как вообще такое могло произойти?
Я пожал плечами и убрал телефон обратно в карман.
— Он, кажется, уже встречался с Гасом какое-то время назад. Гас его не узнал, пока ему не показали копию водительских прав. Кажется, он работает где-то в округе. — Я не стал упоминать, что теперь шеф Соуза хочет допросить нас по поводу возможной связи компании с этим мужчиной — и как это только добавляет к десятку проблем, которые у меня уже были.
Сандра разгладила Лайле волосы и вновь поцеловала её.
— Я позвоню Бернис. Скажу, что тебе нужен выходной. Тебе стоит отдохнуть хотя бы день.
— Мне пора, — сказал я.
Мне самому нужно было немного времени, чтобы осмыслить всё — начиная с того, что женщина, которую я люблю, наткнулась на избитого до полусмерти мужчину прямо на территории нашей компании, в нескольких метрах от места, где я работал. И я даже не готов был начинать обсуждение полного хаоса, что творился сейчас в офисе.
— Тебе стоит остаться, — сказала Лайла.
Я покачал головой.
— У тебя есть мама. Она позаботится о тебе. Может, принести вам что-нибудь?
Сандра покачала головой.
— Моей девочке нужен просто хороший сон. А завтра мы устроим день отдыха и включим марафон Hallmark. — Она улыбнулась Лайле. — Как положено: уют, киношки, попкорн, вкусняшки и пижамы.
— Мам, я в порядке, — Лайла отмахнулась. — Не надо суетиться.
— Напиши, если что-то понадобится, — сказал я. Получилось неуклюже. На самом деле я хотел сказать, что заботился бы о ней всю жизнь, если бы она только позволила. Но был уверен — такое прозвучало бы сейчас совсем не к месту.
Лайла проводила меня до двери, и, когда я уже перекинул куртку через руку, она обвила меня руками за талию. Я обнял её, задержавшись чуть дольше, чем нужно, просто вдыхая её, чертовски благодарный за то, что она цела. Быть на волоске от столкновения с лосем и наткнуться на полуживого человека в один и тот же день — даже для такой сильной, как она, это многовато.
Она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку:
— Спасибо, Оуэн.
После короткого «пока» я пошёл к машине, пытаясь хоть как-то осознать происходящее в своей жизни.
За последние пару недель она стала свидетельницей моей панической атаки в кладовке, у нас был потрясающий, меняющий всё секс. А теперь — всё это.
Это не была та последовательность, к которой я привык в отношениях. Мы ни разу не были на настоящем свидании, но наши жизни переплелись так, как будто мы знали друг друга целую вечность. Я открыл ей такие стороны себя, которые не показывал никому.
На бумаге мы не имели смысла. Но рядом с ней я чувствовал себя живым как никогда. И в светлые моменты, когда мы смеялись над оргонами и музеем пиявок, и в тёмные — когда на меня накатывала боль, тревога, злость и растерянность из-за всего, что мой отец натворил с этим городом, с Ганьонами, с нашей семьёй.
Когда она была рядом, это всё отступало.
Единственное, что становилось сильнее — ощущение, что жизнь, которую я построил вдали от семьи и этого города, была пустой.
Это было слишком. Я привык контролировать. Строить планы. Выставлять границы.
Я вступал в отношения по своим правилам и никогда не заходил слишком далеко.
Но сейчас… Сейчас я уже зашёл слишком далеко. Обратного пути не было.
Я был влюблён в Лайлу Вебстер.
Глава 27
Лайла
Несмотря на то что было уже третье мая, я закуталась в кардиган и старые тренировочные штаны и пила горячий чай. На улице по-прежнему было холодно и пасмурно, а вершины гор вдалеке всё ещё были покрыты снегом.
Прошло немало времени с тех пор, как мы с мамой просто проводили день вместе. Мы обе так много работали, что я почти не видела её за последние месяцы.
И хоть мне не терпелось начать новую жизнь где-то в другом месте, мысль о том, что наши с ней дни сочтены, отдавала тяжестью в сердце. Я вернулась домой, чтобы быть рядом, чтобы помочь ей. А в итоге — провалила этот план с треском.
Из-за унылой погоды мы выбрали для нашего марафона фильмов от Hallmark только те, что были сняты на пляжах или в тёплых солнечных местах. Мы достали все наши любимые снеки и решили весь день ничего не делать — только обниматься и залипать в фильмы. Несмотря на протесты мамы, я всё-таки вышла сегодня на смену — и теперь ноги гудели от усталости после оживлённого дня в кафе, а мысли продолжали кружить вокруг Оуэна.
С момента возвращения из Бостона прошла неделя, но мне так и не удалось отстраниться от него, как я пыталась. Наоборот — вчерашний случай будто только ещё сильнее нас сблизил.
Мама как раз ставила попкорн, когда на подъездной дорожке послышался хруст шин. Я с усилием поднялась с дивана, отодвинула занавеску и выглянула наружу. Пришлось моргнуть дважды, чтобы убедиться, что не мерещится: Оуэн припарковал свою Ауди рядом с моим фургончиком на крошечной стоянке. Одного его вида хватило, чтобы сердце забилось в радостном ритме.
Я была без макияжа, в старых трениках. Не в тех, которые подчёркивают фигуру. А в тех, что растянулись и выцвели после сотни стирок, но были самыми мягкими и удобными.
Может, спрятаться в комнате? Притвориться, что меня нет дома? И всё же, несмотря на то что от одного его присутствия у меня сжался живот, желание увидеть его победило.
Боже, я скатилась до уровня неуверенного подростка. Этот мужчина появлялся — и